Вольный охотник (СИ)
— Просто происходящие события очень странные.
— Да нормальные они, Ян! Совершенно, абсолютно нормальные! Для аристократов. Просто ты их меришь своей меркой, неподходящей. К тому же мы говорим о пруссаках, а эти ребята буквально повернуты на внешней чистоте мундира, поплевывая зачастую на состояние нижнего белья.
— То есть ты считаешь, что все это нормально? Бегство, возможное похищение девушки…
— Еще раз! Не было никакого похищения! Девица бросилась к своему предполагаемому папеньке. Тот увидел угрозу «доброму» имени и незапамятному образу германского графа. Посадил ее под замок, чтобы выгадать время, после вашего отъезда вызвал и обрисовал перспективы. А они просты и понятны: скорми Эссенам историю про трусость и блуждание по канавам, чтобы они, не дай Создатель, не растрепали, как вдовец девиц похищает. Потом сошлись на том, что устала искать родню, поблагодари доброхотов сердечно и отправляйся восвояси. То есть ко мне, твоему отцу. И тогда я отправлю тебя подальше от прусских земель, назначу пансион, а потом и замуж выдам. Будем видеться, с сестрой сможешь общаться и вообще — жить и в ус не дуть.
Ян кивал каждому слову, понимая, что, скорее всего, именно дядя, а не он, прав. И в своей оценке случившегося сегодня днем, и, как ни грустно это признавать, в эмоциональной незрелости своих «агентов».
— Поэтому мой тебе совет, Ян. Брось. Грязное это, в исподнем благородных родов рыться. Грязное и для нашего дела совершенно бесперспективное. Оставь. Вот увидишь, через пару дней девица Штайн придет к тебе, поблагодарит за помощь, расскажет, как ей тяжело жить нахлебницей, после чего объявит решение дальше продолжать поиски самостоятельно. Ты, как благородный и богатый человек, дашь ей денег на первое время. Только помни — она направится прямиком к графу Мантайфелю, так что много в кошель не сыпь.
— А если нет?
— Мы с тобой еще раз это обсудим. Если я окажусь неправ — извинюсь. И на этом все, племянник. Заканчиваем разговор, у меня на остаток дня еще множество планов.
У Яна же на вечер планов больше не имелось, поэтому после разговора с дядей он немного почитал дедовский «Бестиарий» и отправился спать. Приснилось ему, как Коваль проводит секретное собрание для химер-убийц, ставя им задачу во чтобы то ни стало извести новоявленного маркиза.
Несмотря на дурной сон, проснулся он полным сил и в прекрасном настроении. Вчерашние подозрения относительно Кристель никуда не делись, но перестали полностью занимать его разум. Отправившись на разминку в гимнастический зал, он больше думал о том, как бы выманить на себя других, подобных Ульриху Герберу, бойцов, чем о тайнах семейства Мантайфель.
Там он встретил Софию с Лизой. Первая увлеченно крутилась на брусьях, вторая же с несчастным видом держала в вытянутой руке тяжелую книгу.
— А где Никита? — с теплотой в сердце глядя на эту идиллию, спросил Ян.
— Где-то третий круг вокруг поместья накручивает. Выносливости у этого медведя ноль, — отозвалась сестра, ловко спрыгивая на пол. Обернулась к загонщице, которая по случаю появления синьора решила было опустить руку, и голосом опытного унтера рявкнула: — Держать!
— Да не могу я! — возмутилась девушка. — Я руку не чувствую уже!
— Поэтому и мажешь все время! — отрезала юная командирша. — Хочешь стрелять, как я, держи книгу! А то пули только переводишь! Они денег стоят, между прочим!
Скрывая улыбку, Ян прошел в угол зала, где без помех провел утренний комплекс упражнений — разогревающих, силовых и статических. Закончил все это пятиминутной концентрацией на внутренней клети, полюбовался на ровный ток виты, отметил небольшое увеличение резервуара и открыл глаза к тому моменту, когда в помещение ввалился красный, шумно дышащий сын кузнеца.
— Пять… — объявил он задушенным голосом и без сил рухнул на пол. Скорее всего, он имел в виду количество пройденных кругов.
София с гордым видом взглянула на брата. В ее глазах читалось: «Хвали меня! Пока ты спишь, я наших загонщиков тренирую!»
— Пять минут отдыха для всех, — объявил Ян, с улыбкой отвечая на это послание. — Потом командное слаживание и завтрак.
На пол со стуком упала книга. Со стороны Никиты донесся стон. Но уже через озвученное командиром время и загонщики, и София стояли у стены в позе «вольно» и слушали Яна.
— У нашей команды есть сильные и слабые стороны. По моему мнению, мы без труда справимся с лабиринтом, без значительных штрафов пройдем огневой магический и стрелковый коридоры. Всех я задействую таким образом, чтобы сильные качества одних нивелировали слабости других. С этим ясно, и трудностей здесь я не вижу. Остается последний этап — групповая схватка. Тут мы все в равном положении, причем в слабом.
— Вы с Софией тоже? — удивился Никита.
— Именно мы в первую очередь, — подтвердил барон. — Мы знаем общевойсковые конструкты, умеем их использовать, но ставка в нашем обучении была сделана именно на родовые плетения. Они более эффективны против демонов, но, к сожалению, их почти нельзя использовать против людей. В учебном поединке, я имею в виду. К примеру, воздушный или водяной щит второго и третьего ранга, а это максимум, который разрешен как для атаки, так и для защиты, «плеть Хель» разрезает, почти не встречая сопротивления. И убивает стоящего за ним мага. Гарантированно.
В зале повисло молчание, которое минуту спустя было нарушено Лизой.
— Но ты же сказал, что вы можете использовать более традиционные заклинания?
София хмыкнула, а Ян лишь кивнул.
— Идем. Думаю, лучше один раз показать, чем десять раз объяснять.
Все они вышли из гимнастического зала и отправились на «полигон» — задний двор поместья, подальше от жилых и хозяйственных построек. По сути, это была лужайка для пикников, игры в кольца или верховой езды. Неизвестно, зачем прежний владелец имения обустроил в полусотне метров от дома гигантский газон. Сам-то он имел только одно увлечение — преумножать деньги. Ян сразу определил это место для отработки конструктов, только велел установить ограждения, препятствующие проникновению на полигон случайных людей и мишени.
— Это «плеть Хель», — сообщил он, когда из его ладони проросла зеленая полоса слегка светящегося тумана.
Повел плечом и конструкт, послушно изогнувшись, ударил кончиком в один из дощатых мишенных щитов. Брызнули щепки, мишень разделилась на две неровные половинки и упала на землю. Полоса тумана тут же словно втянулась в руку.
— А это обычная водяная плеть второго, максимально доступного для меня сейчас ранга.
В левой ладони юноши сформировался шар воды. За пару секунд он удлинился до метра, потом до двух. После этого Ян проделал им ту же операцию с мишенью, которая после полученных повреждений развалилась надвое.
— И? — не понял Никита. — Эффект тот же, ну, может, водяная и послабее…
— Время, — пояснил Ян. — На активацию плети Хель мне нужно меньше половины секунды. Она появляется мгновенно и сразу готова к применению. Она выгравирована у меня в сознании, и мои предки хорошо постарались, чтобы я научился призывать ее максимально быстро. Водяная плеть проще, в ней нет дополнительных элементов других первостихий, и, казалось бы, создавать ее проще. Но в силу того, что я, обученный именно эссеновскому родовому конструкту, постоянно пытаюсь «дорисовать» ненужные общевойсковому плетению элементы, на ее создание у меня уходит почти секунда. И то не до готовности. Первостихию еще нужно развернуть до состояния плети, и только через три-четыре секунды я буду готов ее использовать. Теперь понимаешь?
— С родовыми техниками на турнир нельзя, а общедоступные мы создаем гораздо медленнее одноранговых одаренных, — пояснила София. Потом показала Яну язык и выдала: — Вовсе не обязательно было тратить два заученных конструкта с целью никому не нужной демонстрации! Парни такие позеры!
— А мне вот показалось очень доходчивым именно объяснение Яна, — сообщила Лиза.
На что София тут же закатила глаза и еле слышно прошептала: «Да кто бы в этом сомневался!»