Страж Хребта Миров (СИ)
- О! А всё не так безнадёжно, как я уже подумал. - Люциар поставил на стол огромное блюдо, с мясом какого-то животного, зажаренного прямо на кости. - Хлеб-то надеюсь, у тебя есть?
- То есть мясо, ты нашёл, а в наличии хлеба сомневаешься? - усмехнулся Имарат, открывая одну из полок. - Не поверишь, у меня есть даже посуда и соус к мясу.
- Не верьте ему, илитари. Соусом он называет некую пряно-острую субстанцию, которая начисто перебивает весь вкус мяса. - Сложил руки на груди блондин. - Пройдёмте в столовую? Или останемся здесь?
- На кухне как-то уютнее, - высказала своё мнение я.
- На кухне обычно обитают слуги и низшие. Поэтому многие не согласятся с этим вашим утверждением, - улыбался отец Имарата, но смотрел внимательно.
- Провоцируете? Пытаетесь вычислить болевые точки? - ответила так, чтобы он понял, мне понятна его игра. - А что если я вас скажу, что это чужаков держат на подступах? В парадных залах и столовых. А кухня это сердце дома. Вся жизнь сосредоточена именно здесь. И именно на кухне всегда тепло и по-особенному уютно. Поэтому я предпочту кухню самому парадному из залов. А до того, кто там и что думает, мне всё равно. От чужого мнения у меня на столе пусто не становится.
- Скажу, что вы, илитари, выдаёте себя. Вы бунтарка и привыкли, что это вашим мнением интересуются. Не обращать внимания на мнение и разговоры окружающих могут себе позволить только те, кто знает вкус власти и привык ею обладать. - Ответил мне Люциар. - Но раз никого ничего не смущает, то может за стол?
- Так что там с богиней, про которую я не знаю? - напомнил о начале нашей беседы Имарат, помогая мне усесться за стол.
- Ещё при моём прадеде из одного из закрытых миров широко распространилось верование в особый флëр удачи. Возможно, демиург, создавая тот мир, что-то там намудрил с законами вероятности. Насколько я помню, основным постулатом там было, что задумавшему зло, будет противостоять сам мир, помогая тому, кто с этим злом будет бороться или на кого оно будет направлено. - Начал рассказывать Люциар. - И так быстро оно проникло в умы и души, что даже в Междумирье стали появляться храмы Удачи. Огромное распространение получили и дары с пожеланием удачи. Главным был не сам дар даже, а то, как его преподносили. Дар всегда был в руках жрицы. Её фигуру вырезали из камня приносящего удачу, этакого талисмана. От небольших фигурок с украшениями в руках, до статуй в полный рост, удерживающих оружие или книги. Это верование быстро стало всеобщим. И вредным. Кто, как ни стражи знают, что удача вовсе не капризная богиня, а результат долгого и тяжёлого труда. Но так заманчиво получить всё по просьбе, по стечению удачно сложившихся обстоятельств... Верховный Страж тогда был вынужден наложить вето на храмы Удачи. Всех жриц повыдавал замуж, а статуи, приносящие удачу, попали под запрет. Наоборот, нахождение такой статуи в доме, могло привести к серьёзным проблемам.
- А сейчас не будет таких проблем? - спросила я.
- Не думаю, что вообще много кто поймёт, чьë платье надето на вас, илитари. А во вторых... Верховная жрица была выдана замуж за моего прадеда. Так что всегда можно сказать, что вы старались угодить. - Усмехнулся Люциар, вгрызаясь в мясо. - К тому же, моя прабабушка, вечно обещала, когда сердилась, что сейчас чей-то хвост пойдёт на талисман.
- А разве нужны не хвост или лапка зайца? - вспомнила я.
- Вот именно с таким прищуром красивых глаз она и предупреждала. Кстати, она так же, как и вы, была темноволоса и темноглаза. Ещё и смуглокожа. Но я, хоть и был совсем маленьким, помню, какие бури устраивал прадед, если считал, что кто-то слишком долго смотрел на его жену. И всегда поправлял всех вокруг, что у него жена, а не спутница. - Улыбался отец Имарата. - А могу я узнать, где вы достали это платье? Поверьте, потрошить вещи, оставшиеся как память о старших членах рода, я не позволил бы даже сыновьям.
- В смежной со спальней комнате, там в углу узкий проход. - Не стала скрывать я.
- Нет у меня в спальне никакого прохода. - Заявил Имарат.
- Пффф... А вот если бы ты хоть раз нормально убрался, а не обновлял, какие-то там заклинания очистки, то знал бы, что есть. - Фыркнула уже я. - Мне показалось, что это какая-то кладовка с ненужными вещами.
- И не удивились? - спросил меня блондин.
- Честно говоря, нет. У меня у самой дома был шкаф, куда я складывала подарки. Вазы, наборы для ручек, и прочее. Для моих сотрудников дежурная галочка, что проявили знак внимания, для меня очередной экземпляр в коллекцию ненужных вещей. - Пожала плечами я. - Если честно, то из всех подарков я использовала только фотоальбомы. Это такая книга для самодельных картинок с памятными моментами.
- Вроде этих? - показал на книги, что принёс с собой Люциар. - Каждая страница, это артефакт, который способен сохранить и постоянно воспроизводить один и тот же момент из памяти владельца. Не хотите посмотреть?
Я кивнула, посуда и остатки еды куда-то незаметно делись.
- Странно, - задумчиво протянул Люциар. - Огонь в очаге давно должен был утихнуть, но никак не прогорает.
- И хорошо, - ответила я. - И тепло, и светло, и уютно. Мне очень нравится. Открытое пламя завораживает.
- Хм, - потëр подбородок, чему-то улыбаясь блондин. - Как вы понимаете, здесь мои воспоминания. Вот эти о семье. Это прадед...
- Невозможно! Какой огромный! - удивилась я.
- Я оставил это воспоминание, когда мне было три, - улыбнулся Люциар. - На более поздних рост и ширина плеч прадеда существенно сократятся. А вот это прабабушка. Никого и никогда не видел красивее. Она всегда была яркой звездой среди бесцветных самок. А разбудить её ехидство боялись три поколения Верховных.
Мне было интересно рассматривать каждый осколок памяти. И хотя я прекрасно понимала, что здесь очень много личного и эмоционального, я внимательно вглядывалась в черты давно ушедших стражей. Другого названия этих существ я не знала. И рога, и хвосты уже и не казались такими прям существенными отличиями от обычных людей. Потом мы взялись за второй альбом, как я назвала для себя эти книги с воспоминаниями. На первой же странице был сердитый младенец с заплаканными глазками.
- Какой милый! - не удержалась я.
- Здесь Имарату всего несколько часов от рождения. Вон, даже рожки не наметились. - Показал на гладкий лоб ребёнка Люциар. - Тут-то уже вон, с младшим братом бодаются.
На картинке два мальчишки на вид лет пяти и трёх, стоя на карачках, сталкивались рожками и хлестали хвостиками. Почему-то эта картинка вызвала у меня умиление и смех.
- Отец! Вот можно было обойтись и без этого! - недовольно бурчал Имарат.
- Нет, нельзя было. И не учи папу, папа старательно показывает, что ты можешь быть милым, а не только твердолобым. - Фыркнул Люциар. - А вот это две виноватые мордочки, так и не сознавшиеся, кто съел армийский мёд.
- А так незаметно? - улыбалась я, имея в виду липкие пятна на щеках и даже на рогах.
- А тут мы тайком стащили отцовские клинки и естественно поранились, но стойко делаем вид, что всё так и должно быть и нигде, ничего не болит. - Ткнул пальцем Люциар. - День Верховного. И конечно бал по такому случаю. Мы тогда с Верховным долго наблюдали, когда ж этот упрямец сдастся. Но нет. Мы вон, танцуем.
На белом камзоле была заметна кровавая полоска от раны. Но рогатая девушка довольно улыбалась, когда её поднимали в танце на высоко поднятые руки.
- Коза безмозглая, - пробубнила я.
- И не одна она. Самки быстро поняли, что к чему, и одна за другой приглашали моего старшего на танец. Отказать самке, это нанести сильную обиду. Вот он и танцевал. - Согласился со мной Люциар, а я с жалостью посмотрела на сердитого Имарата.
Глава 10.
Глава 10.
Светлана.
- К счастью, моих альбомов здесь нет. - Улыбнулась я сердитому Имарату.
- Повезло, ты избавлена от этого позора. Вот неужели нельзя было обойтись без этого? - фыркнул страж.