Беру тебя в жены

— Червовый король, — объявила Летти.
— Не правильно. Мисс Грейсон? — повернулась к Эмме Миранда. — Ваша очередь.
— Простите, я… — Эмма оборвала себя, пытаясь сосредоточиться, чтобы не оконфузиться и не подвести ни себя, ни Летти. — Что это было?
— Именно об этом я вас и спрашиваю, мисс Грейсон, — сказала Миранда с едва заметным нетерпением в голосе. — Я поняла, что вы хотели сыграть в эту игру.
— Да, конечно.
Эмма сглотнула, чтобы подавить подступающую тошноту, и уставилась на карту на столе.
Нужно всего лишь назвать карту, любую карту. Игра Миранды была не из тех, где требовалось умение. Все решал случай. И, разумеется, никто не ждет, что она даст правильный ответ.
Подняв взгляд от карты, она посмотрела прямо в голубые глаза Миранды.
И внезапно она поняла, какая карта лежит на столе рубашкой вверх.
— Туз червей, — скромно промямлила она.
В глазах Миранды мелькнуло удивление, а может, и возбуждение. Она протянула руку и перевернула карту.
— Вы угадали, мисс Грейсон. Это туз червей.
— Просто повезло, — слабо проговорила Эмма.
— Давайте попробуем еще. — Миранда взяла колоду карт и начала быстро тасовать ее. — Суон, пожалуйста, налей всем еще моего особого чая.
— Да, мэм.
Суон, как обычно стоявший рядом с Мирандой, взял большой серебряный чайник.
Пока он наполнял чашку Синтии Дэлленкэмп, та разглядывала его с выражением живейшего интереса.
— Где вы раздобыли Суона, Миранда? — спросила она, словно лакея тут и не было. — В высшей степени забавное существо. Мне нравится в мужчинах размер, а вам?
Суон вздрогнул, но мужественно перешел к следующей чашке. Несмотря на свое состояние, Эмме стало очень жаль его.
— Он работает у меня с начала сезона. — Миранда изогнула черную бровь. — Уверяю вас, он исключительно полезен в доме.
— Ив самом деле, — пробормотала Синтия. — Вы не одолжите мне его на денек-другой? Чтобы я смогла определить, все ли у него такое большое, как можно надеяться. Клянусь, очень трудно найти мужчину, способного удовлетворить меня во всех отношениях.
При таком откровенном намеке несколько дам разразились смехом.
Остановившийся рядом с Эммой Суон глубоко, мучительно покраснел. Она заметила, что чайник дрожит в его руках. Она испугалась, что, наполняя ее чашку, он прольет напиток и вызовет не только новый смех, но и гнев своей хозяйки.
— Нет, спасибо, — быстро проговорила Эмма. — Мне достаточно.
— Но я настаиваю! — резко сказала Миранда. — Это — великолепное тонизирующее средство.
— Уверена в этом. — Эмме вдруг пришло в голову, что, должно быть, ей нехорошо именно от этого необычного чая. Она украдкой оглядела присутствующих. Казалось, больше никто от него не пострадал.
— Налей мисс Грейсон чаю, Суон! — резко приказала Миранда,
— Клянусь, — как бы про себя, но так, чтобы слышали окружающие, пробормотала Синтия, — мне очень нравится, как сидит на Суоне ливрея, а тебе, Эбби? Она подчеркивает его самые выгодные места. Вид сзади особенно пикантен.
Горячая жидкость полилась на пальцы Эммы. Она дернулась и услышала тихий вздох перепуганного Суона.
— Неуклюжий идиот! — зашипела Миранда. — Посмотри, что ты наделал. Ты пролил чай на мисс Грейсон.
Суон застыл.
Эмма усилием воли собралась.
— Суон не виноват, леди Эймс. Просто я нечаянно пододвинула чашку. В том, что несколько капель упало на руку, только моя вина. Ничего страшного не случилось. Я в любом случае собиралась вас покинуть.
На Суона было жалко смотреть, так он был благодарен.
— Куда же вы? — требовательно спросила Миранда, моментально позабыв о своем гневе. — Мы только начали играть.
— Я бы пошла к себе, если вы не против. — Эмма осторожно поднялась. Она с облегчением отметила, что если будет двигаться медленно, то сумеет справиться с головокружением. — Вы были так добры, но по некоторым причинам… я не очень хорошо себя чувствую.
Летти озабоченно нахмурилась;
— Эмма, ты здорова?
— Да, конечно. — Девушка слабо улыбнулась и ухватилась за спинку стула. — Просто голова болит.
 
— Боже мой. — От улыбки Миранды повеяло леденящим холодом. — Полагаю, мы слишком нагрузили бедную мисс Грейсон впечатлениями. Она не привыкла принимать участие в совместных развлечениях с теми, кто вращается в высших кругах. Дело в этом, мисс Грейсон?
Эмма не обратила внимания на сарказм:
— Именно в этом.
Она осторожно повернулась и медленно вышла из библиотеки. Лестница на другом конце широкого, выложенного каменными плитами коридора казалась очень далекой. Эмма собралась с духом и двинулась к ней.
Похоже, она целую вечность поднималась на третий этаж. Но когда Эмма добралась до площадки своего этажа, ей показалось, что она чувствует себя немного лучше. Тем не менее ей очень хотелось полежать, пока не исчезнут последние неприятные ощущения от чая.
В коридоре никого не было. Ничего удивительного, подумала Эмма. Это крыло было полностью в ее распоряжении. Ей единственной из гостей отвели комнату в этом коридоре. Другие скудно освещенные комнаты использовались здесь главным образом как бельевые.
Эмма распахнула дверь и вошла в маленькую, тесную комнату. Девушка оглядела спартанское жилище с его небольшой кроватью, крохотным умывальником и узким окном. Единственным намеком на попытку оживить или украсить помещение была вышивка, висевшая на стене над умывальником.
Эмма сняла очки и осторожно легла на кровать. Она поудобнее примяла под головой подушку и стала разглядывать заключенную в рамочку вышивку. Это были цветы. Вероятно, работа Салли Кент. Полли сказала, что Салли постоянно что-то вышивала.
Эмма рассеянно подумала: почему это несчастная мисс Кент оставила свою работу? Она все еще размышляла над этим вопросом, когда через несколько минут забылась легким, беспокойным сном.
Она проснулась внезапно, от приглушенных женских криков, полных страха.
— Пожалуйста, мистер Крэйн, прошу вас, не делайте этого со мной! Я скоро выхожу замуж.
— Ну, тогда у тебя будет причина поблагодарить меня за то, что я научу тебя некоторым радостям брачного ложа, милочка.
— Нет, пожалуйста, вы не должны. Я порядочная девушка, сэр. Пожалуйста, не трогайте меня!..
— Заткнись! Если кто-нибудь услышит и придет сюда, тебя вышвырнут без рекомендаций. Именно это случилось с последней дурой, которую я прижал в бельевой.
Негромкий вскрик Полли, полный страха и отчаяния, резко оборвался.
Эмма не стала больше ждать. От ярости у нее потемнело в глазах. Она скатилась с кровати, с облегчением отметив, что голова у нее больше не кружится.
Схватив тяжелую железную грелку, девушка бросилась к двери.
Эмма выскочила в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как впереди по коридору закрывается дверь. Маленький белый муслиновый чепец лежал на полу там, где его уронили.
Она подобрала юбки и кинулась вперед. Когда Эмма остановилась перед дверью, то услышала приглушенные удары. Она повернула старинную дверную ручку. Та легко подалась. Девушка сделала вдох и приготовилась как можно тише открыть дверь. Эмма не хотела дать Крэйну возможность хоть как-то отреагировать на ее присутствие.
Она подождала, пока не услышала особенно громкий удар и стон отчаявшейся Полли. Тогда она решительно толкнула дверь. Та бесшумно раскрылась внутрь, за ней оказалась небольшая кладовка, едва освещаемая единственным узким окошком, прорубленным под самым потолком.
Крэйн стоял спиной к Эмме. Ему уже удалось пригвоздить Полли к полу, и сейчас мерзавец расстегивал брюки. Он не слышал, как Эмма вошла в кладовку.
Девушка двинулась вперед, высоко подняв грелку.
— Глупая сучка. — Крэйн тяжело дышал. От возбуждения его голос звучал сдавленно. — Ты должна быть довольна, что джентльмен побеспокоился задрать тебе юбку.
Расширенные, полные ужаса глаза Полли скользнули по лицу Эммы. В ее взгляде читались отчаяние и безысходность. Эмма прекрасно знала, что чувствует девушка. Спасение из создавшегося положения означало для нее только то, что пути к достойной женской работе окажутся для нее недоступны.