Беру тебя в жены

— Для тебя она не может быть не чем иным, как мимолетным увлечением.
— Она моя будущая жена. — Эдисон вынул часы и, нажав кнопку, открыл крышку. — Сожалею, но время истекает. — Он вернул часы в карман. — Мне очень не хочется прекращать нашу приятную беседу, но, боюсь, я должен откланяться, мадам.
— Если ты на самом деле хочешь жениться на мисс Грейсон, — сказала Виктория, — значит, за этим стоит какая-то выгода для тебя?
— Выгода?
— О твоих деловых успехах ходят легенды. Ты не совершишь ни одного важного шага, если не ожидаешь какого-то крупного финансового возмещения. Ты узнал, что мисс Грейсон должна получить наследство?
— Мисс Грейсон, насколько мне известно, бедна как церковная мышь. Она потеряла то немногое, чем обладала, сделав неудачное вложение. — Эдисон помедлил у двери ровно столько, чтобы кивнуть на прощание, соблюдая приличия. — Но мне всегда интересно узнать, что именно вы обо мне думаете, леди Эксбридж. Очевидно, по мере того, как идут годы, я в ваших глазах продолжаю уходить все дальше по известному пути, проложенному моим благородным отцом.
Некоторое время спустя Эдисон опустился в одно из мягких кресел, стоявших у камина в его клубе. Он прислушался к успокаивающему жужжанию приглушенных голосов, шелесту газетных страниц и нежному позвякиванию кофейных чашек. Тихие, вежливые звуки обеспечат личный характер беседы.
Он взял чашку с кофе, которую поставили на столик рядом с ним.
Игнатий Лорринг уже сидел в кресле напротив. Эдисону было приятно видеть, что его старый друг все еще чувствовал в себе силы наведаться в клуб.
Однако сегодня Игнатий казался бледнее, чем обычно, и Эдисон заметил, что его кресло стояло ближе к огню, чем во время их прежних встреч.
Тем не менее когда Игнатий отложил свой экземпляр» Таймс»и улыбнулся Эдисону, его глаза, как и прежде, вспыхнули знакомым ярким огоньком.
— У тебя такой вид, что тебе скорее не помешал бы стаканчик бренди, а не чашка кофе, Эдисон.
— Это точно, клянусь Богом! — Стоукс сделал маленький глоток. — Я пришел сюда после встречи со своей бабкой.
— А, тогда, конечно, все понятно! Подозреваю, она хотела услышать все подробности о твоей помолвке. Вполне естественно.
— В леди Эксбридж нет ничего естественного. — Эдисон поставил чашку. — Но в этом нет ничего нового, поэтому мы можем обратиться к причине, по которой я попросил вас встретиться со мной.
Игнатий соединил свои птичьи ладошки домиком,
— Если ты надеешься на информацию о леди Эймс, боюсь, должен тебя разочаровать. Мне повезло не больше, чем тебе. Эта женщина появилась на свет, словно Афина из головы Зевса, во всеоружии и в полном облачении для сезона.
— Ее финансы тоже загадка, — заметил Эдисон. — Я не смог установить источник ее доходов. Однако мой помощник наткнулся на некоторые сведения, которые помогут немного приподнять завесу над ее прошлым.
— Сгораю от нетерпения.
Эдисон откинулся в кресле, вытянул ноги и посмотрел на огонь.
— У нас есть причины считать, что еще недавно леди Эймс выступала на сцене под именем Фанни Клифтон.
— Она бывшая актриса? Это очень многое объясняет. — Игнатий покачал головой. — Но я все эти годы исправно посещал лондонские театры. Ты же знаешь, это одна из моих страстей.
Эдисон улыбнулся:
— Я прекрасно осведомлен о вашей любви к театру.
— О да! Родись я при иных обстоятельствах; то, думаю, был бы счастлив жить на сцене. — Игнатий вздохнул. — Но тогда бы я никогда не узнал о Ванзагаре и философии Ванзы, которые принесли мне столько наслаждения и удовлетворения. Во всяком случае, могу тебя заверить, я никогда не слышал о Фанни Клифтон.
— Верю, потому что она никогда не поднималась выше уровня участницы бродячей труппы, которая выступала по большей части на севере. К тому же ее карьера, должно быть, была довольно короткой.
— Понимаю. — Игнатий кивнул. — Тогда ясно, отчего она мне незнакома. Очень интересно! Это, разумеется, укажет нам новое направление в наших поисках.
— Если вы сможете отыскать связь с Италией и Фаррелом Блу, мы, по крайней мере, поймем, как ей удалось заполучить рецепт. А пока произошло кое-что еще.
 
Игнатий склонил голову набок:
— В самом деле?
— Прежде чем объяснить, хотелось бы задать вам вопрос, сэр.
— Да-да, в чем дело? Эдисон посмотрел на него:
— Прошлой ночью у меня произошла схватка с человеком, практикующим искусство Ванзы. Он был не плох. И, по-моему, довольно молод.
Брови Игнатия поползли вверх.
— Ты говоришь, что на тебя напали? Ученик Ванзы?
— Да.
— Здесь, в Лондоне? — Вид у Игнатия был удивленный. — Но это поразительно! И я бы сказал, невозможно. В настоящее время в Лондоне я единственный Великий Учитель. А как ты прекрасно знаешь, я перестал брать учеников несколько лет назад.
— Могу я заключить по вашей реакции, что он не состоит у вас на службе?
Игнатий фыркнул:
— Разумеется, нет! Почему ты решил, что он мой человек?
Эдисон слегка усмехнулся:
— Дело в том, что, как вы только что упомянули, вы единственный Великий Учитель Ванзы в Лондоне. Мне пришло в голову, что вы могли послать кого-то следить за домом леди Эймс и он не догадался, что я тоже вовлечен в это дело от вашего имени.
— Если бы я это сделал, то поставил бы тебя в известность.
— Тогда, — спокойно произнес Эдисон, — мы должны признать, что этот молодой ученик Ванзы работает на кого-то, кто тоже ищет или рецепт, или «Книгу тайн». Или то и другое вместе.
— Ты его не спросил?
— Наша встреча была краткой, если не сказать больше.
— Что ты хочешь сказать?
— Он покинул поле сражения сразу же, как только понял, что я тоже обучен искусствам.
— Хм… — Игнатий поморгал, размышляя. — Ты понимаешь, что это значит?
— Что кто-то еще ищет книгу? Да. Я знаю, что это значит.
Игнатий поерзал, словно ему было неудобно сидеть. И бросил на Эдисона тревожный взгляд:
— Мы должны признать, что, кто бы он ни был, он охотится за рецептом или книгой не из альтруистических побуждений. Если бы он послал ученика или сам приехал в город с честными намерениями, то немедленно связался бы со мной. Он сообщил бы мне, что хочет участвовать в поисках книги.
— Да.
— Тот факт, что он этого не сделал, может означать только одно, — тихо проговорил Игнатий. — Кто бы это ни был, он один из тех, кто больше не соблюдает истинных традиций Ванзы. Если он существует и хочет скрыть свое имя, найти его будет нелегко.
Эдисон кисло улыбнулся:
— Я согласен, что найти негодяя, владеющего искусством и желающего остаться неузнанным, не просто. Однако его молодой ученик — совсем другое дело.
— Что ты хочешь сказать?
Эдисон поставил свою опустевшую кофейную чашку и поднялся из кресла.
— Вряд ли в Лондоне болтается много рьяных, молодых бойцов Ванзы. Найти его не составит труда. А когда я его заполучу, появится возможность узнать имя того, кто послал его на поиски книги.
— Не трать время, Эдисон. Мы не можем отвлекаться от главной цели. Сейчас самое важное — найти фолиант, пока до него не добрались другие. — Игнатий побарабанил сложенными домиком пальцами. — Если мы потерпим неудачу, тогда и я потерплю неудачу в своем последнем деянии истинной Ванзы.
 
Глава 17
 
— Скажите мне, мисс Грейсон, вы уже познакомились с Драконом Эксбриджей?
Бэзил Уэр улыбнулся, присаживаясь рядом с Эммой на изящный, обитый голубым бархатом стул.
Ему пришлось наклониться поближе, чтобы девушка расслышала его. Театральная ложа в этот момент была переполнена — Летти устроила настоящий прием. Во время антракта пришли некоторые из ее пожилых поклонников, чтобы засвидетельствовать свое почтение, И каждый принес по бокалу шампанского для Летти. Они толпились вокруг ее пышной груди, оправленной в этот вечер в алый атлас.
Грудь Эммы, более скромную, подчеркивал глубокий вырез на зеленом платье. Оно было обшито большим количеством золотых лент, которые выполняли определенную роль — скрывали соски. Когда Эмма поинтересовалась, нельзя ли нашить на вырез немного кружев, и Летти, и модистка уверили ее, что это последний крик моды.