Беру тебя в жены

Ее взгляд скользнул по висящей на стене вышивке, забранной в рамку. Эмма посмотрела в открытый гардероб. Он был пуст. Несколько ее выцветших платьев благополучно поместились в сундуке.
Единственной вещью в комнате осталась принадлежавшая Салли Кейт вышивка. Эмма повернулась и задумчиво посмотрела на картинку в рамке. Платная компаньонка не может позволить себе небрежно обращаться со своими вещами.
Возможно, только другой женщине, избравшей ту же бесперспективную карьеру, могло показаться странным то, что Салли не забрала свое рукоделие, покидая Уэр-Касл.
— Полли?
— Да, мэм? — остановилась девушка на пороге.
— Как ты думаешь, никто не станет возражать, если я заберу картину мисс Кент? Рамку я, естественно, оставлю.
Полли изумленно посмотрела на вышивку:
— Вам она правда нравится?
— Да, очень.
Полли улыбнулась:
— Я поговорю с миссис Гаттен. Но думаю, никаких затруднений не возникнет. Эта вещь никому в замке не нужна, а миссис Гаттен, я знаю, будет рада сделать вам какой-нибудь подарок. Так что вынимайте ее из рамы.
— Спасибо, — сказала Эмма.
Подождав, пока Полли убежит, Эмма подошла к стене и, дотянувшись, сняла картину. Она оказалась на удивление тяжелой. И толстой.
Деревянная рамка разошлась легко. Когда же Эмма сняла заднюю стенку, на пол упали письмо, несколько банкнот и маленький вышитый носовой платок.
Пораженная, она нагнулась и подняла деньги. Быстро пересчитала. Затем пересчитала снова, потому что не поверила первоначальному результату. Двести фунтов.
— Целое состояние для платной компаньонки!.. — прошептала Эмма.
Невозможно, чтобы Салли Кейт оставила двести фунтов случайно. На эти деньги можно купить небольшой домик и еще останется. С такой суммой предприимчивый человек может сдавать комнаты и жить на доход.
Салли Кент просто не могла забыть две сотни фунтов, спрятанные за рамой картины.
Эмма взглянула на конверт. Адресовано мисс Джудит Хоуп. Адрес лондонский. Послание было довольно кратким и писалось, по всей видимости, в спешке.
«Моя дорогая Джудит!
Прости за краткое письмо. Я знаю, что ты очень обо мне беспокоишься. Будь уверена — я жива и здорова. Мои дела идут неплохо. Я уже скопила двести фунтов и через две недели рассчитываю получить еще пятьдесят. Это просто невероятно! Только представь, моя дорогая, что мы сможем сделать с двумястами пятьюдесятью фунтами.
Не переживай. Возможность покончить с нашими жалкими карьерами стоит любого риска.
Не могу дождаться, когда все кончится, моя дорогая. Не пройдет и месяца, как я буду с тобой. И мы вместе поищем дом.
Всегда преданная тебе С.
P.S. Я вышила тебе в подарок носовой платок. Это для твоей коллекции необычных цветов. Когда у нас будет собственный коттедж, ты сможешь развести настоящий сад».
Эмма, как оглушенная, смотрела на письмо, пока голоса в коридоре не вывели ее из транса. Это Полли возвращалась вместе с лакеем.
Эмма задрала юбки и торопливо сунула письмо, носовой платок и банкноты в кармашки на поясе, который она надела под плотное серое дорожное платье.
Она успела опустить юбки как раз до появления на пороге комнаты Полли. Позади горничной маячил дюжий лакей.
— Альберт снесет вниз ваш сундучок, мисс Грейсон. Да, кстати, миссис Гаттен попросила передать вам, чтобы вы забирали вышивку с ее благословением.
Эмма прокашлялась.
— Пожалуйста, скажи ей, что я очень ценю ее доброту.
Ясно одно, думала она, наблюдая, как Альберт подхватывает ее сундучок. Что бы ни случилось в ту ночь, когда Салли Кент исчезла из Уэр-Касла, она свои вещи точно не укладывала. Несмотря на уверенность Полли и миссис Гаттен, это сделал кто-то другой. Кто-то, кто не знал о деньгах, спрятанных за рамой вышитой картинки.
Существовало очень мало причин, по которым уволенная без рекомендаций компаньонка оставила бы такие деньги. И ни одна из них не сулила ничего хорошего бедной Салли Кент.
Эмма помедлила в дверях комнатки и оглядела ее в последний раз. Первое впечатление оказалось верным. Здесь царила не просто подавляющая атмосфера — здесь витало зло.
 
Она поспешила к лестнице, радуясь, что наконец-то покидает Уэр-Касл.
 
Глава 12
 
— Я так и знала, что мы неплохо развлечемся. — Летти вошла в парадную дверь своего городского дома. — Разве я не говорила, что у тебя будет такая возможность, моя дорогая?
— Кажется, вы говорили что-то подобное, — отозвалась Эмма.
Входя за своей бывшей хозяйкой в холл, она развязала ленты шляпы. Поход с Летти за покупками требовал изрядных сил. Девушка просто умирала от желания выпить чашку чая.
— Моя модистка придумала, что делать с твоей грудью, — с удовлетворением заявила Летти. — Впрочем, я и не сомневалась.
— А вам не кажется, что она собирается сделать слишком откровенный вырез на моих новых платьях? — с сомнением спросила Эмма.
— Чепуха! Глубокий вырез сейчас в моде, милая.
— Верю вам на слово.
Однако в настоящий момент Эмму меньше всего заботила глубина выреза на платье.
Платья стоили гораздо больше, чем она получит денег. Интересно, удастся ли убедить Эдисона оставить их ей, когда это предприятие закончится? Наверняка должен быть какой-то способ закладывать платья, как другие закладывают драгоценности и подсвечники.
— Как скажете, Летти. — Эмма направилась к лестнице. — Если вы не возражаете, я бы выпила чаю у себя в комнате. Мне нужно немного отдохнуть. Вы меня совсем вымотали.
— Ступай, моя дорогая. Отдыхай сколько хочешь. Тебе это необходимо. Я приняла для тебя по меньшей мере дюжину приглашений на одну только следующую неделю. Не говоря уже о дневных визитах, которые мы должны нанести.
К счастью, думала Эмма, поднимаясь по ступенькам, ей не придется слишком долго мириться с тяготами светской жизни.
На площадке она повернула и пошла по коридору к своей комнате. С чувством облегчения она открыла дверь, В отличие от убогой спаленки в Уэр-Касле эта комната с обоями в желтую и белую полоску и белыми занавесками выглядела веселой и приветливой. Даже вид из окна — на парк на той стороне улицы — был приятный.
Эмма сняла новую зеленую накидку и села на обитый атласом стульчик у письменного стола. Послышался стук в дверь. Скорее всего принесли чай, подумала она.
— Войдите, пожалуйста.
Дверь открылась, появились Бэсс, одна из служанок, и два лакея. Все они были нагружены коробками.
— Мадам сказала, чтобы я принесла все ваши чудные новые вещи. — Бэсс так и сияла от возбуждения. — Она говорит, что теперь я ваша личная горничная.
«Личная горничная»! — подумать только. За последние несколько дней ее жизнь круто изменилась. Кажется, она попала в волшебную сказку.
Эмма смотрела на груду коробок. Покоя ей здесь не найти. Бэсс захочет все рассмотреть и поахать над каждой парой новых перчаток, над каждым чепцом и нижней юбкой.
Энергичная прогулка освежит ее лучше всякой чашки чая, решила Эмма. Она испытывала настоятельную потребность скрыться от нескончаемых обязанностей своего нового положения. И кроме того, у нее есть одно личное дело, которое она все время откладывала.
— Очень хорошо, Бэсс. — Эмма поднялась и подошла к гардеробу, чтобы достать накидку, которую она повесила туда несколько минут назад. — Если леди Мэйфилд спросит меня, скажи ей, пожалуйста, что я гуляю в парке.
— Вы хотите, чтобы вас сопровождал один из лакеев, мэм?
— Нет, думаю, с переходом через улицу я справлюсь без посторонней помощи.
Круглая мордашка Бэсс озабоченно сморщилась.
— Но вам же не следует выходить одной, мэм.
Застегивавшая накидку Эмма подняла брови:
— Это почему же? Я много раз гуляла в парке.
Бэсс густо покраснела — судя по ее виду, чувствовала она себя в высшей степени неловко.
— Да, это было до вашей помолвки с мистером Стоуксом.
Эмма уставилась на нее:
— Боже мой, Бэсс! Ты волнуешься за мою репутацию!