(не)нужная дочь Дайва. Игры судьбы (СИ)

— Любовь моя,— шептал он между жаркими поцелуями.
— Почему? Почему, ты не отвечала? — Он взял мое лицо в плен своих неимоверно горячих ладоней и смотрел укоризненным взглядом.
— Прости, — прошептала в ответ.
Как объяснить своё упрямство? Как объяснить нежелание вторгаться в чужую жизнь? Как объяснить боль, когда сжигала письма? Как объяснить свое право выбора, которое идет вразрез всех установленных норм?
— Боже! Как я долго искал тебя. Во дворце, когда ты, как я думал, что это была ты, улыбалась принцу, у меня остановилось сердце. Я почувствовал, что умираю с каждой твоей улыбкой, с каждым твоим взглядом на него. Мое сердце разрывалось от ревности и неверия, что ты так быстро забыла меня…. Прости, что долго думал. Прости, что долго шел. Прости, что сомневался в нашей любви. Прости…, — шептал он, заключив меня в свои объятия.
Мы бы долго еще стояли в обнимку, если бы голос Арона не вывел нас из отрешенного состояния:
— Хватит обниматься на виду. Слуги не поймут вашей статуйности. Не хочу слыть рогоносцем.
— Не будешь, — беззлобно ответил Дарион, поглядывая на моё покрасневшее лицо. — Вот сейчас пойдем и оформим союз.
— Кто тебе разрешит? — язвил Арон. — Руки еще не просил у моей жены. И я посмотрю, достоин ли ты её. По твоим словам ты ей совсем другой статус предлагал.
— Дураком был…
— А сейчас поумнел?
— Арон. Хватит. Ты же все понимаешь, — попыталась сгладить напряжение, которое так и искрило между ними.
Он подошел, наглым образом забрал меня из рук Дариона и заглянул в глаза. Только сейчас до меня дошло, что он таким образом ненавязчиво читает мои мысли.
— Хорошо, госпожа моего сердца.
И собственнический поцелуй.
— Пошли, познакомлю тебя с нашим сыном. —Обратился он к Дариону и подмигнул ему.
Вот как расценивать неоднозначное поведение Арона? Тут и ревность, и злость, и покорность воле Богини.
Он как-то говорил, что всю жизнь готовился принять побратимов, но в реальности, как оказалось, не был готов к такому повороту. Все же Дайвы были эгоистами в этом плане, по крайней мере, среди Огненных.
Витор, по-моему, уже привык, что у него каждый день то дедушки новые появляются, то папы. Он охотно разговаривал с моим отцом и с Дарионом, а когда показал вторую ипостась, то увидела изумленные глаза отца, а Дарион помрачнел после его заявления:
— Мама тоже может.
Только потом выудила из него признание, что он считает себя недостойным меня. Он чувствовал себя ущербным по сравнению с нами: мы имели ипостась, а он был лишен такой возможности.
Даже Арон не затрагивал данного щепетильного вопроса, понимая, что трудно смириться с тем, что кто-то рядом не лишен возможности подняться в небеса. Пока Дайвы жили одни, то, возможно, они смирились с потерей, но теперь вид крыльев за спиной других стал открытой раной на их сердцах.
Жизнь на острове шла в ускоренном режиме. Для работы послов в Королевствах подбирались люди. Подготавливались новые проекты договоров для сотрудничества. И готовились к моему, вернее, к нашему выходу в свет.
В назначенный день во дворце Горного Королевства собрались подданные двух Королевств и большая делегация Огненных Дайвов.
Разглядывая Дайвов, поняла отличие между ними. На мой взгляд, облик Огненных сохранил в себе какой-то внутренний стержень, который был виден невооруженным взглядом и, по-видимому, из-за наличия ипостаси.
А остальные Дайвы, словно немного померкли в этом сравнении. Нет, спеси у них было много, но некритично.
Эрханстрог эш Ор шир Корон первым делом поздравил всех с двойным праздником.
Под первым праздником он подразумевал знакомство с Огненными Дайвами, и с открывающимися возможностями в сотрудничестве, и с надеждой на долгую и плодотворную дружбу.
Вторая шла «изюминкой на торте» — знакомство с наследницей трона и со своим внуком.
Зал замер, когда он вывел меня немного вперед, открывая возможность лицезреть его дочь. Рядом с Витором на руках стоял Дарион, с другой стороны — Арон.
Видеть тройной союз непривычно было для всех Дайвов. Только слово амира останавливала от каких-либо проявлений недовольства.
 
Но потихоньку шум стал появляться, словно ветер набирал силу. Их возмущало, что многие Огненные пришли на прием с человеческими женами, возмущал почему-то их горделивый вид, «словно они хозяева».
Во всех возмущениях чувствовался страх. Страх быть слабыми на фоне полноценных Дайвов.
Никто из Королей не ожидал такого спонтанного недовольству. Вдруг мир замер, и из Божественного свечения вышла Богиня.
Пшеничные волосы косой лежали вокруг головы, длинное платье и накидка — все сверкало и отливалось позолотой.
Меня удивило лицо со строгим взглядом из-под пушистых ресниц, а губы сжаты, и которые выдавали недовольство Богини.
Это была не Богиня Фиона, а совсем другая.
— Опять недовольны. —Она обвела всех суровым взглядом. И увидев удивление, продолжила: — Я Богиня Сияна, если кто не помнит меня. — Съязвила она.
— Забыли свою прародительницу. Так напоминаю забывчивым. Думали, спрятались от моего ока? Не получилось. Когда разрешила моим сыновьям дать возможность каждому создать и развивать своих родов, не ожидала таких последствий. Вы словно воплотили в жизнь все худшие качества в этом мире, да и в своем напортачили. Только один род жил моими заветами и чтил свои корни. Вы же забыли их. И поэтому моим решением будет соединить все рода в один, как было изначально.
Последнее слово прогремело под сводами зала, и в воздухе повисло моё родовое кольцо вместе с Хранителями. К красному цвету присоединились зеленый — Рода Ор шир Корон и фиолетовый —Рода Ред’Оритон.
Ввысь поднимались Хранители всех родов и, подчиняясь Богини, исчезали в переливающем цветами перстне. Миг и перстень приобрел бриллиантовый блеск. Изнутри корона медленно опустилась на мою голову.
В оглушительной тишине пришло осознание, что Богини давно задумали подставу.
— Теперь на троне будет сидеть женщина. Она моя ставленница. Ваши Хранители все дали магическую клятву. И любое действие против неё, независимо, сделали вы сами или кто-то вашими руками, будет жестоко караться. За этим я сама лично прослежу. Отныне Лиана эш Регон эш Ред’Оритон эш Ор шир Корон будет править и передавать трон законному наследнику. Она сможет возродить ценности нашего народа.
От её слов меня повело в сторону. Выходило, что все случившееся теперь я должна расхлебывать? Возрождать и прививать какие-то ценности, о которых я не в курсе. Перевоспитывать Дайвов с их прижившимися тараканами в голове?
Кто меня слушать будет? Ау! Богиня! Непомерную ношу на меня складываешь!
Меня поддержал Арон, который обеспокоенно смотрел на меня. Белое лицо говорило о моем сильном волнении и переживании, а улыбку можно было списать на неадекватность моего душевного состояния.
Его встревоженный взгляд можно было понять, потому что в моей голове крутились слова песни, как в заезженной пластинки:« Гуляй, шальная императрица! И вся страна, которой правишь ты, берёт с тебя пример….»
Моя паника вылилась в веселье, и надеялась, что внутреннее проявление, а не внешнее.
Слова крутились и крутились, и я понимала, что во мне разрастается истерика, которая сейчас выплеснется в мой оборот. Откинув в сторону Арона, перед всеми встала разъяренная демоница, которую я пыталась обуздать, но немного не успела.
— Мать вашу! —прогремел голос…, и дворец придется ремонтировать, по крайней мере окна и щели на стенах
Богиня Сияна, улыбаясь во весь рот, громко добила меня:
— Приветствуйте! Императрица Лиана! Вторая женщина на троне в вашей истории. Празднуйте такой замечательный праздник!
Она подошла ко мне и левитировала на уровень моих глаз.
— Ты справишься. Я помогу, — шепнула она и прикоснулась к короне. Корона приобрела белый ослепительный свет. Она довольно улыбнулась и исчезла.
Не знаю как для других, а этот праздник запомнится мне надолго. Обернувшись в человека, с гордым видом вышла из зала, чтобы прийти в себя.