Роковое дерево Книга пятая (ЛП)

Молодой алхимик снял мягкую шляпу и низко поклонился. 
— Большего я не прошу.
— Со своей стороны обещаю, что у вас по-прежнему будет здесь бесплатный кофе и выпечка. А теперь допивайте свой кофе. Я принесу бумагу, и мы займемся списком.
— Да, — согласился Густав, — начнем, не откладывая. 
К работе над списком привлекли всех, но даже при этом на приобретение всех нужных инструментов и материалов ушли два полных дня. Берли должен был собрать достаточное количество активной земли для шести ламп — по одной для квесторов и для самого Берли, плюс еще одну на случай, если какая-то вдруг откажет. Как сказал Кит: «Последние просто в пепел превратились».
С помощью Касс Мина превратила комнату Берли, в мастерскую; она попросила Кита и Джанни отодвинуть кровать и сундук в один угол, затем принесла прочный стол и скамейку и собрала необходимые инструменты, оборудование и материалы. Что касается тепла, то оно будет обеспечиваться кухонными печами. Тем временем Берли забрал некоторое количество активированной земли из тайника в городе; в результате они получили несколько фунтов активированной земли, весьма похожей на то, чем она и была: на мелкую пыль. Густав мог начинать.
Благодаря Берли, который помогал ему и контролировал процесс, работа продвигалась довольно успешно. Кит и Джанни помогали в изготовлении корпусов ламп. Ради экономии времени использовались готовые фляжки — круглые оловянные карманные сосуды, в которых охотники и егеря брали с собой в лес шнапс. Фляги разрезали пополам, просверливали маленькие отверстия, вставляли разноцветные сигнальные стекла. Добровольные помощники монтировали крепления для сложных внутренних конструкций, созданных Густавом. Работа кропотливая, утомительная из-за повторения, — все-таки нужно было сделать шесть устройств, — но, по крайней мере, это отвлекало Кита от его неприязни к Берли.
Шесть дней спустя первые из новых приборов были готовы к испытаниям. Квесторы вывезли их к началу лей-линии, указанной Вильгельминой. Она располагалась в нескольких милях к северу от города. Берли, наплевав на запрет покидать город, сопровождал их до неглубокого рва, проходившего по вершине холма. 
— Здесь я училась пользоваться своей первой теневой лампой, — сказала Мина, когда наемный фургон остановился. — Я давно здесь не была, но линия всегда казалась мне очень надежной.
Те, кто вырыл ров, давно уже присоединились к строителям дольменов и кромлехов и другим зодчим эпохи неолита. Вокруг выросли деревья, и теперь линия проходила через редкий лес. Джанни раздал три готовые Теневые лампы — по одной Киту, Берли и Вильгельмине. Себе и Касс он отвел роль наблюдателей. Граф изложил свои способы работы с лей-линией. Берли, держа в руках одно из устройств новой модели, собрал вокруг себя группу исследователей и объяснил, что и как делать.
Кит слушал вполуха и думал, что разговоры, конечно, интересны, но лучше бы показать все на практике. По словам Берли, работа с лей-линией делилась на два направления: физическое и психологическое. Физическая сторона заключалась во взаимодействии теневой лампы и лей-линии; ментальная сторона, как понял Кит, заключалась в настрое лей-путешественника.
— Я так и думала! — воскликнула Вильгельмина, выслушав объяснение. — Я понимала, что тут заложено нечто большее, чем простой прыжок!
Кит с сомнением посмотрел на нее. Наверное, она права, но он не собирался показывать Берли, что верит ему.
— Все всегда проходило гладко, когда я отчетливо представляла себе, куда мне нужно попасть и кого там встретить.
Джанни подтвердил это своим опытом.
— Известно, что человеческая воля — а именно намерение в сочетании с представлением о цели, — влияет даже на внутриатомные связи. Я давно считал, что это очень важный фактор при перемещении, но оценить, насколько важный, не мог.
— Это пока меня не было, — сказал ему Берли.
— Ну так покажите, — сказал Кит.
Он положил устройство на ладонь правой руки. От первой версии оно отличалось большим весом и неказистостью, вполне объяснимой в условиях спешки. Некоторое время они подождали, и когда Кит уже решил, что ничего не получится, маленькие окошечки по внешнему краю бывшей фляги начали светиться — свет имел бирюзовый оттенок просто потому, что синего стекла не нашлось, и пришлось использовать зеленое от разбитой бутылки.
 
— Похоже, работает, — сдержанно порадовалась Мина. — Что теперь?
— Теперь — внимание! — призвал Берли. — Входим на лей-линию все вместе. Лучше сохранять небольшую дистанцию — между нами должно быть два-три ярда. Но, войдя, не двигайтесь. Стойте на месте и ждите команды.
Берли шагнул на середину рва, Мина с Китом последовали за ним. Берли повернулся к ним лицом и протянул теневую лампу. Огоньки теперь светились ярче, они ведь стояли на лей-линии. 
— Держите устройство перед глазами. — Он подождал, пока они найдут удобное положение. — Куда ведет эта лей-линия?
— Ничего интересного, — ответила Вильгельмина. — Там сплошной шторм: дождь со снегом и очень сильный ветер. Метет так, что руки не видно. Я обычно там не задерживалась, не могу сказать, что это и где. Но это самый короткий путь до Лондона и обратно.
— Неважно. Нам сейчас нужно просто потренироваться. Итак, я прошу вас предельно сконцентрироваться на попадании в этот неуютный мир.
— Что, и всё? — разочарованно проговорил Кит. — Это всё, что нужно?
Берли раздраженно взглянул на него. 
— Ребенок сначала учится ходить, мистер Ливингстон, и только потом начинает бегать, — холодно произнес он. — На данный момент от вас с фройляйн Вильгельминой требуется всего лишь сосредоточиться на пункте назначения. Просто держите его образ в сознании.
— И что это даст? — скептически спросил Кит.
— Увидите, — ответил Берли.
— Прекрати, Кит, — прикрикнула на него Мина. — Просто делай, как тебе говорят.
— Запомните, в момент перемещения стойте неподвижно, как статуи. Не шевелитесь.
— Понятно, — кивнула Мина. — Ки-ит? — многозначительно протянула она.
— Да всё понятно. Стою, как статуя. 
Удовлетворенный ответом, Берли поднял лампу немного выше. 
— Готовы? Считаю до трех.
Граф начал считать. Кит посмотрел на лампу. Он честно попытался представить себе место назначения — серый мир, продуваемый ветрами и мокрый. Прошли секунды. Ничего не происходило. Он слушал, как ветер шуршит в деревьях, видел Касс и Джанни, внимательно наблюдавших за ним. Он начал испытывать раздражение из-за того, что всерьез отнесся ко всей этой чепухе. Он посмотрел вверх.
Берли заметил его движение и сказал: 
— Стоп. Мистер Ливингстон, вы теряете концентрацию.
— Кит! — с упреком бросила Вильгельмина, — неужели тебе трудно постоять хотя бы тридцать секунд спокойно? Ты в состоянии это сделать? 
— Попробуем еще раз, — распорядился Берли. — Возможно, на этот раз вы вспомните это место таким, каким видели в последний раз. Держите образ в сознании.
Берли снова сосчитал до трех, и Кит попытался сосредоточиться на лей-лампе в руке. Он закрыл глаза и вернулся мыслями к тому времени, когда они с Миной совершили прыжок в то, что он называл миром ураганов. Он вспомнил, как дождь хлестал по нему, пронизывая одежду. Он вспомнил заунывный вой никогда не стихавшего ветра. Он услышал, как Вильгельмина прошептала: «О, Господи!»
Кит настолько глубоко погрузился в воспоминания, что ему потребовалось время, чтобы понять — это не игра воображения. Мина действительно что-то говорила. Он открыл глаза и увидел переливы света вдоль рва, обозначающую лей-линию.
— Ты видел? — с восторгом спросила она. — Удивительно!
— Наверное, я что-то пропустил, — смущенно сказал Кит. — Я видел только вспышку.
— Очень впечатляюще, — проговорила Касс. Она и Джанни улыбались. — А можно еще раз? 
Кит, слегка разочарованный тем, что пропустил самое интересное, спросил: 
— И как это выглядело?
— Затрудняюсь сказать. Напоминало световой туннель по всей длине лей-линии. По стенам бежала световая рябь, как в масляной луже под дождем, когда на нее падает свет.