Роковое дерево Книга пятая (ЛП)

Тем временем Касс отошла чуть в сторону и крикнула оттуда:
— Эй! Думаю, я тут на жилу напала. — Она показывала на верхние ветви. — Посмотрите, там обломилась большая ветка, и смолы собралось много.
Действительно, примерно на двухметровой высоте гроза обломила мощный сук, и из раны все еще вытекала смола. Она образовала липкий комок размером с большой грейпфрут. 
— Отлично, — похвалил Кит. — Только вот как до него добраться? — Он измерил обхват дерева. — Я не достану, — сказал он, — а ствол слишком велик, чтобы залезть на него.
— Подсадите меня, — решительно сказала Касс. Она взяла раковину, а Кит сложил руки так, чтобы она могла встать на них. — Замечательно, — оценила Касс, ставя вторую ногу ему на плечо. — Теперь просто держите меня. — Она принялась соскребать смолу, складывая куски в раковину. — С вами там все в порядке? — спросила она.
— Не торопитесь, — сказал Кит, чуть слышно покряхтывая от напряжения. — Я мог бы так целый день стоять.
— Очень по-рыцарски.
— Это мое второе имя.
Она рассмеялась и почувствовала, как напряжение последних дней отпускает ее. 
— Все. Хватит.
Когда Касс снова оказалась на земле, Кит разложил раковины у корней дерева, собрал кучу сухих веточек и сосновой коры. Затем он сложил все это в определенном порядке, достал из рюкзака кресало и начал разжигать огонь. Довольно быстро ему удалось развести небольшой костерок. Он начал плавить куски смолы, а Касс отправил за тростником для факелов. Вернувшись, Касс поморщилась: 
— Да, такой аромат не каждый день унюхаешь. 
К тому времени, как факелы были готовы, Кит изрядно перемазался. 
— Ну, вот, все готово. Идем в пещеру.
Он повел их дальше вниз по реке до каменной стены, вздымавшейся над долиной. 
— Вон там, видите? — он указал на овальное отверстие в нескольких метрах от основания утеса. — Там вход в пещеру. Идите первой. Я зажгу факел и подам вам.
Кит помог Касс подняться по скале. Цепляясь за мелкие трещины, она дотянулась до входа в пещеру. Он протянул ей два незажженных факела и зажег свой. Как только смола загорелась, он, взглянув на солнце, перевалившее за полдень, и вошел в пещеру.
Подняв факел, он повел их узкими переходами, иногда настолько тесными, что протиснуться удавалось только боком. Впрочем, попадались и вполне просторные проходы, достаточно широкие, чтобы в них поместился двухэтажный автобус. Кит, помня о том, что импровизированные факела горят недолго, спешил. Когда они достигли длинной, относительно прямоугольной залы, он резко остановился и объявил: 
— Вот! Дарю вам Зал Вымерших Зверей.
Подойдя к ближайшей стене, Кит поднял факел и осветил примитивное, но очень эспрессивное изображение носорога, выполненное красной и коричневой охрой. Рядом черный горбатый бизон защищал испуганного теленка, а на противоположной стене две рыжие антилопы дразнили большого медведя, раскинувшего лапы со смертоносными когтями. Обе стены заполняли изображения животных: маленькие лошадки с колючими гривами, зубр, преследуемый волками, внушительный лось с великолепными рогами, образующими корону, еще лошади, лохматый рыжий мамонт с длинным хоботом, быки и даже стадо курчавых овец.
— Невероятно! — выдохнула Касс благоговейным шепотом.
— Сюда посмотрите, — предложил Кит, медленно водя факелом перед гладкой стеной пещеры. Изменялось освещение и нарисованные существа, казалось, двигались; трепетный свет оживлял застывшие фигуры.
— Интересно, кто это рисовал?
— Кое-кого я знаю. — Кит указал на изображение медведя. — Я был здесь, когда люди расписывали стену… — Его голос дрогнул от воспоминаний. С тех пор он не видел своих друзей.
Касс придвинулась к стене почти вплотную. 
— Даже не верится… Неужто вы и впрямь видели этих удивительных художников?
— Большинство изображений уже были здесь, когда я пришел, — пояснил он. — Охотники пришли, чтобы рисовать дальше, а может, чтобы закончить начатое ранее. Но я видел, как они смешивали краски, как делали кисти. Они начали рисовать при мне.
— Невероятно, — повторила Касс.
 
— Это еще не все, — гордо сказал Кит. — Идите сюда… где-то здесь… — Он двинулся дальше по галерее и подошел к стене, где изображения животных сменялись абстрактными символами. Напротив красовались очень четкие и очень знакомые рисунки. 
— Вы ведь видели такое раньше?
Касс открыла рот, подошла поближе и присела, рассматривая загадочные спирали и завитки с пересекающимися линиями и точками. 
— Они точно такие же, как на фотографиях Джанни.
— Просто те же самые, — кивнул Кит. Он поднес факел поближе к стене и присмотрелся. — Только вот...
— Вас что-то смущает?
— Рисунков стало больше. — Он взмахнул факелом. — Слушайте, их точно прибавилось.
— Что это означает? — спросила Касс. — Думаете, кто-то добавил рисунки с тех пор, как вы были здесь?
— Вполне может быть… — прежде чем Кит успел договорить, факел у него в руке зашипел и начал гаснуть. — Быстро! Давайте следующий! — Взяв протянутый Касс факел, он поднес покрытый смолой конец к угасающему пламени. — Ну, давай же… — уговаривал он. Последний огонек не успел погаснуть, новый факел ожил.
— Чуть было не остались в темноте, — сказала Касс.
— Не то слово. — Он протянул руку. — Доставайте ваш носовой платок.
Касс вытащила платок и осторожно развернула его, прежде чем передать Киту. Он приложил ткань к стене и начал двигать ее вверх-вниз, пока не нашел рисунок, повторяющий узор на ткани. 
— Вот! — воскликнул он, передавая факел Касс. Разгладив ткань, он приложил ее к стене рядом с символом.
— Идеальное совпадение, — озадаченно произнесла Касс.
— Это даже не совпадение, это просто одно и то же, — заметил Кит.
— Вы знали, что здесь будет этот рисунок?
— Догадался. Это же символы Карты на Коже. Они тут везде. — Он указал на маленькую пунктирную спираль на стене. — И этот тоже.
— Но как он здесь оказался?
— Здесь-то — ладно! Вот как он на платок попал?
Касс переводила взгляд с рисунка на стене на изображение на ткани. Кит наблюдал; он почти мог видеть, как несутся мысли у нее в голове. Блеснув глазами в свете костра, она повернулась к нему и спросила: 
— Вы что-нибудь знаете о квантовой запутанности?
— Лучше сделать вид, что нет.
— Коротко, там такая история. Любой атом, который когда-либо взаимодействовал с другим атомом, становится запутанным или связанным. Учёные уже много лет знают это. На квантовом уровне это задокументировано, и теперь они способны отслеживать запутанность даже в более крупных объектах, а не только в частицах и атомах.
— Ужасные вещи вы рассказываете, Касс.
— Это папина специальность, не моя. Но я выросла на этом. В любом случае, дело в том, что все, что когда-либо контактировало, связано, — продолжала Касс. — А это, если подумать, практически все, что когда-либо существовало. Если вы хотите проследить взаимосвязи достаточно далеко, скажем, вплоть до Большого взрыва и всего, что за ним последовало, всю материю во Вселенной следует считать запутанной.
Перед Китом вновь встало видение разбивающегося чайника. 
— Все связано, — пробормотал он. — Наверное, так. Но что это значит? 
— Я могу высказать предположение — всего лишь предположение — атомы редкоземельных элементов в теневых лампах вступили в жесткое взаимодействие с энергией тиса, не так ли? А когда ваши лампы перегорели, редкоземельные частицы скопировали этот шаблон.
— Если все это правда, — сказал Кит, начиная понимать цепочку событий, — как вообще этот символ попал на ткань? Я не понимаю.
Касс внимательно посмотрела на платок. 
— Видели, как птица врезается в оконное стекло? В одной из лабораторий, где я работала, была раздвижная стеклянная дверь, в нее то и дело врезались голуби. Когда так происходит, птица оставляет на стекле слабый пыльный отпечаток. Иногда даже отдельные перья видны. Это двухмерное изображение птицы, запечатленное на стекле.