Законы Рода. Том 3 (СИ)
— Пи! Пхи! Пфи! — сопротивлялся грызун, пытаясь вырвать лапками лейку, из которой лилась чуть ржавая вода.
Терпи, рядовой Фомченко, терпи!.. Как говорится: любишь устраивать диверсии на шоколадных фабриках, люби и отмываться!
Мы с Фомой еле ноги унесли! Еле успели свалить из ловушки. Я уж думал — всё… Повяжут и, если повезёт, не прикончат сразу. Тогда был шанс встретиться с главой рода Савельевых, на чью фабрику напал пушистый террорист.
Меня, конечно, кое-что связывает с этим внушающим трепет магом, но очень не хотелось дёргать за эту ниточку до того, как я сделаю хоть что-то для восстановления своего рода.
К счастью, Фома, получив очищающий душу и разум эфир, сообразил телепортировать нас обоих за пределы западни. И вот мы попали в ближайший дом, в одну из запертых и безлюдных квартир, которую людям пришлось освободить из-за действий потрошителя шоколадных фабрик. Надеюсь, он больше никогда так делать не будет!..
Полчаса… Полчаса я умирал в уборной, пытаясь прийти в себя после переноса. Глаза норовили лопнуть, голова бешено пульсировала, и шум в ушах стоял такой, будто рядом со мной гудел самолёт. В какой-то момент кровь хлынула из носа водопадом. Не будь моё тело физически крепким и закалённым, точно бы отключился и остался там лежать валенком сибирским, пока меня не арестовали…
Кое-как восстановившись и всё ещё пребывая в полном ахере, скинул с себя экипировку и велел Фоме, который официально стал моим фамильяром, забрать её с собой в гостиницу. Да, пришлось отправить его в одиночку, потому что ещё одного такого «прыжка» я бы точно не пережил… И, слава всем богам, пушистый террорист спорить не стал.
Как только Фома ушёл, я залез в первый попавшийся шкаф, где нашёлся мужской костюм то ли строителя, то ли ещё кого. Башка соображала туго. Как мог быстро переоделся и, прикинувшись ничего не соображающим простым жителем, что якобы продрал глаза только к полудню, вышел из дома. Меня чуть ли не сразу подхватил отряд служителей правопорядка и спешно выпроводил за оцепление. А там уже поймал такси до гостиницы. Только когда я пообещал тройную плату, водитель согласился отменить заказ, на который как раз ехал.
В общем, на этом эпопея и закончилась. И теперь вот сижу, хомяка купаю…
— Не дёргайся! Лапу правую давай!
— ПИ-И-И-И!
— Я тебе спрячу!.. Давай сюда, а то на сухой паёк посажу. Траву есть будешь…
Хомяк тяжело и грустно вздохнул, протягивая лапку. Большую такую лапку…
— Ну ты и свинтус, — констатировал я.
— Ярл, слушай… А как вы понимаете друг друга? — напомнил о себе Дуб, который стоял в дверном проёме, продолжая пялиться на метрового грызуна, и уже минут пять охреневал с увлекательной истории.
— Не знаю. Интуитивно. Считай, ментальная связь, — ответил я сквозь шум воды.
— Минтайная? — переспросил Дуб.
— Пи? — подал голос Фома и возбуждённо задёргался.
— А тебе лишь бы пожрать! Рыба это. Ты ешь рыбу?
— Пи…
И, подав мне вторую лапу, хомяк с задумчивым видом почесал пузо.
— Не орехи и не сладкое. Как мясо, только которое под водой плавает.
— Пи-пи? Пи-и-и-и-и?
— Нет, не как та Химера злоеб… В общем, это не мутант. Обычная такая рыба. Вполне съедобная. Короче, стой смирно, потом продегустируешь. А вообще… На-ка мыло. Мыль жопу. Сам, без пап, мам — и даже без меня.
Пока мыл хомяка, и свои мысли прочищал. Между мной и хомячеллой, как и Жужжей, теперь имеется видимый лишь мне магический канал. Чем ближе мы находились, тем проще мне контролировать все процессы, влияющие на хомяка. Например, наполнять его источник эфиром. И вот что интересно: я уже половину своего запаса источника ему перевёл и всё ещё не заправил этого проглота.
— О, Ярл. Это вас показывают?
Дуб принёс мне телефон. Любительское видео демонстрировало внезапно вспыхнувшее зелёным светом здание мастерской и бойцов, что с испуганными рожами сначала унесли оттуда ноги, а потом осторожно вернулись и, само собой, уже никого в помещении не увидели.
Ха-а… Остаётся лишь надеяться, что запись с дрона уничтожена или что я на ней похожу больше на призрака, чем на одного бедного ярла без ярлства. Видок у меня там был тот ещё…
— Ага… — протянул я в ответ.
— А как вы… Если там были, то выбрались?
Дубу я, само собой, не изливал душу. Лишь коротко поведал, что хомяка спасал.
— Сам не понял. Да и неважно это. Главное, что там никто не пострадал, так ведь?
— Ну, кроме самой фабрики… А, тётку одну ещё, технолога, увезли на скорой. Говорит, монстр шоколадный вылез из чана при ней, вот и сердце что-то прихватило, — поделился прошедшими мимо меня новостями.
— Плохо… Сможешь узнать, что за тётка?
— А тебе зачем?
— Денег переведу за доставленные неудобства. Только надо подумать, как, чтобы не спалиться. Ах да, ещё одна вещь… — Я замер с феном в руках и серьёзно глянул на Дуба: — Никому не говори, что мы хоть как-то причастны. Сокола удар хватит. Ещё не дай бог пойдёт на поклон к Савельеву. С него станется.
— Нет, ну я, конечно, «дуб», но не дебил. Совсем уж не надо считать меня таким придурком… — с обидой в голосе ответил забинтованный в свежие повязки ликвидатор.
— Вот и славненько, — кивнул я, направил фен на хомяка-переростка и включил.
— ПИ-И-И-И-И-И-И-И! — раздался из-за шторки полный ужаса визг, но я был неумолим и не щадя приводил пушистое бедствие в достойный фамильяра вид.
* * *
Как закончились банные процедуры, Фома стал совсем мелким, прям как домашний хомяк, и обиженно забился на верхнюю полку шкафа, где соорудил себе гнездо из женских тряпок. Я же завалился на кровать. «Спасательная операция» меня так умотала, что уснул практически сразу. И спал сном беспробудным.
Проснулся от автоматического будильника техночасов. М-м-м… Ещё часик был бы не лишним, но всё! Время, что себе отвёл на отдых, закончилось. Нечего лениться.
Потянулся, чутка размялся и, подойдя к двери, замер. Вернулись!
— Здесь бы базу сделать… — копошась, судя по всему, в сумке с консервами, вещал Потешкин. — Слушай, Сокол… Здание паршивое, ремонта требует, но места — дохера! Выкупить бы этаж, обновить, покрасить всё…
— Ага, ещё родных привезти, семьи завести, детишек… Ты в городе засиделся, я смотрю. Надо тебя в Сибирь, Потешкин! А то какой-то ты домашний становишься…
— Босс, — раздался хриплый голос Щавеля, — так я не понял… Что это за излом такой был? Вроде твари молодые, да только лезло их столько, будто они там десятилетия мариновались…
Бедолага… Возлежание на целебных салатах после попойки ему не особо-то помогло.
— Не знаю, ребят… Не знаю. Он и не старый, и не новый, но вот так, как язва, взял и открылся. Одно в нём странно — это даже командование отметило: тварей более сильных и опытных не было видать. Говорят, в каких-то отнорках на глубине нашли место побоища. Твари сгоревшие, кислотой разваренные валялись. Говорят, мол, друг с другом передрались, оттого нам и оказалось легко зачистить его. Из серьёзных соперников лишь Химера, считайте. Никого из свиты не было, — высказался глава отряда.
Моё место битвы нашли… Что ж. Хорошо, что именно так его все восприняли.
Я открыл дверь и вышел в коридор, где за притащенным бог знает откуда верстаком сейчас крутили, разбирали, чистили и смазывали многочисленное оружие. Наше оружие. С ним ушли, с ним и пришли.
— Утро доброе! Или что там сейчас?..
— Уже вечер скоро, Ярл. Всю жизнь так проспишь! — улыбнулся Хрустальный от уха до уха, и я заметил, что одного зуба ему не хватает.
Ещё и посвистывает теперь… Получается, не только Дуб раны получил.
— Где так умудрился сменить имидж? — ухмыльнулся в ответ, на что парень фыркнул и взмахнул рукой в сторону нашего мага воды.
— Да Филин, гад, воды налил, когда корни вымывали. Я и поскользнулся…
— И что? Руки не смог выставить?
— Дык в них ящик с корнями был! Урони, поцарапай — столько денег потеряли бы! Ты чего⁈ А зуб… Хрен с ним, — и стукнулся он кулаком с Филином. — Новый вставлю.