Законы Рода. Том 3 (СИ)
К нам подошли работающие не покладая рук члены нашего отряда. Даже один «мужик» из числа невольников решил подойти, но его мы быстро выпроводили обратно шахтёрить. Даже секретную технику «пинок под зад» применять никому не пришлось. Хватило сурового взгляда десятка пар глаз.
— В общем, первую партию мы с Карбатом и Филином предварительно оценили в шесть с половиной миллионов.
— Ого!
— Фига се…
— Это… Чё-то прям как-то много… — задумчиво почесал голову Бобёр. — Там было что-то редкое?
— Ну а как ты хотел? Руды только накопали на пол-ляма, плюс камни, корни, кристаллы… Грибы, опять же! — вставил Потешкин.
— И ещё пять Химер, любезно предоставленных Ярлом, множество Простов и Гидр. Кстати, вот… Это зёрна, которые ты пропустил, — пересыпая мне в ладони два десятка семян разного размера, сказал Сокол. — И я ещё предложил им самим оценить стоимость находок. Хитрецы попытались слегка скинуть стоимость: назвали шесть миллионов. Я, естественно, не согласился… В итоге сторговались на семи миллионах с хвостиком. Хвостик в двести двадцать тысяч.
— Нормальный такой хвостик! Ха-ха… — светясь от счастья, заржал Потешкин. — Это чё, сколько на каждого выходит уже с первой ходки? С учётом доли Ярла в пятьдесят процентов?..
— Даже с учётом доли Ярла больше трёхсот тысяч на каждого. Двадцать грузовиков уехали, битком набитые товаром. А уж сколько машин прикрытия… Было ощущение, что половина гвардии рода приехала. Такими темпами они в секрете свои путешествия не оставят. Но это уже их проблемы. Для вас же есть задача, друзья мои. Во избежание раскрытия случайными прохожими и наблюдателями все должны спрятать своё лицо, — заявил Сокол и вытащил из рюкзака десяток балаклав. — И всё, что нам останется, — это тихо и спокойно работать, время от времени получая свои деньги.
— Не, ну, если тут такие бабки можно заколачивать… Дайте мне ещё пару орд монстров! Я их готов убивать с утра до ночи! — застучал кулаком об кулак Щавель, довольный, как и все остальные.
— Ладно, братья. Возвращаемся к работе. Первую премию на руки получим дня через четыре, если Кармазовы не козлы и держат своё слово.
— Да у них таким темпом скоро закончатся деньги! — вставил Потешкин.
— Ничего, у Савельевых займут. А как всё продадут, так сами станут богаче их, — ухмыльнулся я, представляя, за сколько всё это добро уйдёт на чёрном рынке империи.
— Слушайте… А если так подумать — мы же красавцы! Мы хоть и решили называться браконьерами, но на самом деле просто продаём одному из родов незарегистрированных тварей! Тварей, а не дары Сибири! Убиваем монстров, зачищаем их логова… Это же благое для империи дело! — высказался Дуб с горящими глазами.
— Ну да! А то, что по каналам чёрного рынка это всё добро может попасть не в те руки, которые в состоянии создать из него чёрт знает что, тебя не смущает? — скривился Щавель.
— Да ладно тебе… Чего ты такой кислый? Не мы, так другие это делали бы. Только уходило бы всё нашим врагам в Китай, — напрягся Дуб, упоминая наших не очень-то и миролюбивых соседей.
— Ну, чисто технически, мы не враги… Соперники, противники на мировой арене — это да, — поправил Дуба Сокол.
— Ой, да какая разница⁈ У моего соседа братишка болел, так врачи руками развели, мол, нет лекарств подходящих. Я их ему достал, когда вернулся в первый свой отпуск. Сами догадаетесь где?
— Да понятно… Чёрный рынок — это не только про наркотики и прочую дрянь, но и порой про спасение жизни. Тем, у кого нет связей и возможностей, но есть огромное желание достать что-то, он действительно может развязать руки… — ответил Карбат. — Любой рынок, белый или чёрный, существует потому, что он кому-то нужен. Кому-то, у кого хватает сил и власти его контролировать.
— Ага. Или помнишь: Бобёр, мы твой клинок где взяли? Хрен бы мы такой купили официально. «Простолюдинам запрещено покупать клинки третьего класса опасности, пока не пройдёт пять лет с момента зачисления в ликвидаторы…» — перекривлял Дуб какого-то чванливого торговца. — Тогда никого не было, а выезжать через час! Не знай я, в какой подвал завернуть и постучать, ты бы тогда бегал с зубочисткой вместо приличного клинка. И не мне тебе напоминать, сколько мы тогда крыс мутированных зарезали. Справился бы обычный меч с ними? Вот и думай… Все думайте!
— Ну ты завёлся, Дуб. Такое ощущение, что ты не нас, а себя убедить в правильности наших действий хочешь, — рассмеялся я, хлопая его по плечу. — Все здесь взрослые люди и всё прекрасно понимают. Чёрный рынок, белый рынок… Контрабанда, скупщики, Центры Ликвидаторов — это всё инструменты для достижения цели. А цели мы определяем сами. Лично я хочу, чтобы у тебя и всех вас всё было хорошо и вы пошли за мной, когда потребуется. Не охота совать свою шею в столичную клоаку, не имея поддержки за спиной. Я уже чётко решил, что буду ворошить это гнездо, и без вас меня там, скорее всего, попросту сожрут, пожуют да выплюнут, оставив ни с чем… К чему я: если хочешь душевного спокойствия, просто поставь себе цель не быть мудаком и следуй за ней. И всё тогда у тебя получится. А уж каким образом ты будешь идти к ней — дело десятое.
— Так, а вы чего уши развесили, террористофилы? Кирки в руки и вперёд! Хотите жить? Заслужите! Ваш трудовой лагерь только начался! Так что веселее, ублюдки! — рявкнул Карбат на остановившихся членов банды Канцлера.
Да уж, эти два месяца обещают пролететь в мгновение ока…
* * *
— Жили-были… Трали-вали… Снова банк мы наеба…
— КЕН! Помолчи! — угомонил я перевёртыша-весельчака, ожидая в машине за углом банка Фому. — Задерживается что-то…
Я начинал нервничать. Все прошлые наши вылазки за платежами проходили без особых проблем и заканчивались тем, что Фома притаскивал кучу денег и мы припускали пересчитывать их в гостиницу, которая никому не сдалась. Ремонт перенесли на целых полгода, когда оценили масштаб работ. Там и отопление, и полы, и стены местами менять надо. Крыша так вообще требует капитального ремонта, как и канализация внутри здания… В общем, всё с гостиницей туго, но нам это только в радость. После двух месяцев ежедневного тяжёлого труда и шести закрытых изломов, зачищенных под ноль благодаря «моим» талантам, пыльная гостиница казалась теперь верхом комфорта даже у самых притязательных из нас.
— Пи! — появился в нашем авто Фома, и все облегчённо выдохнули.
— Где пропадал?
— Пи! — вытащил из ниоткуда хомяк пластиковый стаканчик, на дне которого угадывались остатки горячего шоколада.
— Мы тут переживаем за него, а он… — закатил глаза Кен.
Ага, тот, который больше всех переживал…
— Поехали. Пора подводить итоги… — тихо произнёс Сокол, и мы выдвинулись к нашей временной базе.
Действительно… Пора уже каждому объявить о своих желаниях и намерениях. Надеюсь, за эти месяцы ребята действительно всё обдумали и нам не придётся сейчас сидеть в напряжении, не понимая, кто останется, а кто уйдёт.
Машина тихо и спокойно ехала по городским улочкам, перемещаясь из центрального района к городским окраинам. Мы объехали строительную технику, что перекрыла дорогу на ремонт, и завернули к гостинице со стороны завода, территорию которого укрепляли и приводили в порядок так, чтобы в случае чего он стал настоящей крепостью и убежищем для множества людей из этого района.
— Ольга Павловна, это вам! — передал Карбат подобревшей стражнице гостиницы её любимый салат, купленный в магазине. — Мы, как обычно, отдохнуть. Завтра с утра выезжаем. И спасибо за организацию уборки. Было приятно зайти в посвежевшие номера.
— Чем могу, ребятки, тем и помогаю. Взгляды у вас такие… Завтра уедете и не вернётесь уже, да? — с какой-то грустью вздохнула она и уместила подбородок на кулак.
— С чего вы решили? — удивился Филин.
— Я этот взгляд уже видела. Много раз… Не первый год живу. Не одну сотню ликвидаторов… провела. В последний раз… Надеюсь, всё у вас будет хорошо. Отдыхайте, голубчики. Никто заселяться не планировал, так что, если решите пошуметь, жаловаться на вас некому. Главное — меня не разбудите…