Невидимый друг
Эля неспешно шагала к новой школе. Здание из белого кирпича величественно возвышалось около дороги и леса. До начала занятий оставалось десять минут, но девочка никуда не спешила. Видя, как дети резвятся на крыльце, она поёжилась от налетевшего ветра и остановилась прямо перед школой.
– Чего встала? – послышался писклявый крик сзади, и Эля тут же обернулась.
Перед ней стояла её будущая одноклассница: смуглое лицо и выкрашенный в розовый цвет хвостик – вот что Эля запомнила. Ни карих глаз, ни лёгкого оскала – только смуглое лицо и розовый хвостик.
Глядя на ступеньки школьного крыльца, Эля тяжело вздохнула и прижала к груди Додо. Он был ей верным другом, с которым она не расставалась ни на секунду. В глубине души девочка верила в то, что Додо был живым мишкой, просто в этом мире ему не суждено было заговорить. Несмотря на все запреты матери, она всё равно незаметно для родителей брала игрушки с собой в школу. Они её успокаивали. Родители же были уверены в том, что игрушки были главным виновником непростых взаимоотношений Эли с ровесниками.
Украдкой наблюдая за тем, как родители провожают своих детей и целуют их на прощание, Эля нежно улыбалась. Часто она представляла себя на месте тех детей, представляла, как её обнимают мама с папой, как они желают ей удачного дня. Уже с первого класса девочка одна уходила в школу и в одиночестве возвращалась домой. Учителя сочувственно смотрели ей вслед, сетуя на занятых родителей. Ни одного выступления, ни одного школьного собрания её родители так и не посетили.
Тропинка из леса выходила прямо к футбольному полю. Пройдя через него, Эля заставила себя подняться на школьное крыльцо и войти в затхлое помещение, пропитанное запахом старых учебников. Невыносимый шум детских голосов заставил её заткнуть уши. Подойдя к расписанию, Эля провела указательным пальцем по столбцу, на котором значилось «5А». Первым уроком стояла математика, и девочка, повесив голову, поплелась к кабинету.
Прозвенел звонок, но детские голоса никак не смолкали. Молодая учительница устало смотрела на своих учеников, массируя виски пальцами. Её губы шевелились в спасательной молитве. Увидев Элю, скромно стоящую в дверях, она попыталась изобразить улыбку.
– Класс, тише! – скомандовала она, но дети продолжали паясничать. – А ну тихо! – учительница стукнула кулаком по парте, и класс мигом затих. – Так-то лучше. Позвольте представить вам вашу новую одноклассницу. Её зовут Эля. В прошлой школе у неё были проблемы, поэтому очень прошу, встретьте её дружелюбно, – она обвела класс взглядом, видя, как дети начинают терять интерес. – Эля, расскажи что-нибудь о себе, – учительница грузно уселась на стул и уткнулась в свой телефон.
– Ну… – начала было она, но тут же смолкла. Дети не обращали на неё внимания, словно и не существовало никакой новой ученицы. Задние парты принялись переговариваться между собой, кое-кто заелозил карандашом в тетрадке, старательно вырисовывая непонятные каракули. Эля повернулась к учительнице в надежде, что та шикнет на класс, но недавняя выпускница педагогического колледжа продолжала строчить кому-то сообщения.
– Я… Меня зовут Эля, и я надеюсь, что мы с вами подружимся, – девочка слабо улыбнулась.
На передних партах послышался смешок. Смуглая девочка с розовой косичкой начала что-то оживлённо обсуждать со своими подружками, изредка поглядывая на новенькую. Эля, чувствуя, что обсуждают именно её, крепко сжала Додо и неловко заняла свободную парту в конце первого ряда.
– Классный мишка, – бросила девочка с розовой косичкой, и её подружки, сидящие рядом, как верные слуги, хором засмеялись.
– Лиза, тише! – шикнула на смуглую девочку учительница. – Итак, записывайте условие задачи…
В классе зашуршали тетрадки, а Эле в этот самый момент больше всего захотелось раствориться в воздухе или превратиться в невидимку и сбежать из пыльного кабинета. Она понимала, что в этом классе ничего хорошего её не ждёт.
Прошёл день. За ним следующий. Так постепенно прошла неделя, а за ней и месяц. Эля оставалась невидимой ученицей. Она постоянно молчала, даже в самые трудные минуты, когда Лиза (которая уже успела превратиться в её самый страшный кошмар) вместе со своими подружками кокетливо подходила к ней с очередным глупым вопросом. Эля позволяла себе выговориться только своему верному другу Додо.
Целый год Эля оставалась призраком для всей школы. Родителям она говорила, что дела идут хорошо, хотя на самом деле всё обстояло иначе. Неважные отметки за контрольные работы, вечные подтрунивания со стороны одноклассниц и полное игнорирование со стороны одноклассников. Чтобы не слушать родительские нотации о том, что она ничего не делает, Эля записалась на секцию футбола, и, стоит сказать, получалось у неё очень неплохо. Тренер не раз отмечал её футбольный талант и на каждой тренировке старался поддержать своего нового игрока.
Сидя за последней партой, Эля начинала привыкать к установленному порядку. Выцарапывая тройки (а иногда даже и четвёрки), она со спокойной душой уходила из класса, пока отличницы рвали на себе волосы из-за какого-нибудь невыполненного задания. Тренировки по футболу если и не приносили ей радость, то уж точно были не в тягость. Изредка случалось, что её донимали другие девочки, которые делили с ней раздевалку, но Эля после нескольких случаев взяла себе за правило переодеваться самой последней. Тренер понимал вечные опоздания одного из своих лучших игроков и мирился с этим.
Родители продолжали молчать, превращаясь в настоящих манекенов. Но и это устраивало Элю. Не было ссор, а ежедневной школьной травли она ловко избегала. Единственным, кто по-настоящему ей помогал, был её друг Додо. Плюшевый мишка вечно таился в недрах громадного портфеля Эли, и в самые трудные моменты она нащупывала его и сжимала одной рукой, словно шарик для снятия стресса.
Всё шло своим чередом вплоть до того дня, который перевернул её жизнь. Это случилось летом, незадолго до встречи с роботом-великаном в лесу. Тогда Эля всё время оставалась дома, отчего вызывала неподдельный гнев у родителей. Возвращаясь уставшими с работы, они обнаруживали её лежащей на диване, неизменно с книжкой. Девочка жадно поглощала очередные приключения Тома Сойера, и на её лице замирала улыбка.
– Может, тебе стоит поискать приключений на улице, а не только в книге? – как-то спросил её папа.
– Но пап, мне осталось совсем чуть-чуть до конца, – жалобно проговорила Эля.
– А ну слушай отца и заканчивай своё чтение! Хоть бы час, как нормальные дети, провела бы на улице! Но нет, она сидит весь день дома… – железный материнский голос больно бил по ушам.
– Ларис, не стоит так грубо с ней разговаривать, – прервал жену Руслан.
– Не указывай мне, как воспитывать дочь! – вспылила Лариса, гневно повернувшись к мужу.
Эля испуганно наблюдала за родительской ссорой, переводя взгляд с отца на мать и обратно, словно следила за мячиком для пинг-понга. Когда родители начали повышать голоса, девочка незаметно выскользнула из дома, прихватив с собой Додо.
Их ругань была слышна даже на улице. Постояв немного возле дома, Эля плавно отворила калитку и вышла на просёлочную дорогу. Солнце ещё не успело скрыться за горизонтом, и девочка почувствовала, как её белоснежная кожа нагревается под солнечными лучами.
Посмотрев по сторонам и никого не увидев, Эля решила прогуляться до своей школы. Пройдя несколько шагов, она вышла на тропинку, которая вела в лес.
– Почему они вечно ссорятся? – спросила Эля Додо, но плюшевый мишка лишь качнул головой в ответ. – Не знаешь? Вот и я не знаю. Иногда мне кажется, что они больше не любят друг друга, и порой я думаю, – она понизила свой голос до шёпота и притянула ухо Додо к своему рту, – порой думаю, что это всё из-за меня.
Глаза-пуговки медведя озадаченно сверкнули отражением солнечного луча.
