Бог Разрушения (ЛП)

Лэндон
Сказать, что я не нравлюсь отцу Мии, было бы сильным преуменьшением.
Он не только пристально следит за мной с тех пор, как я появился у них вчера, но и при каждом удобном случае угрожает мне физической расправой. Разумеется, за спиной жены и дочерей, чтобы не показаться плохим парнем.
К сожалению для Кайла, Рай меня терпит. Не поймите меня неправильно, она все еще насторожена, возможно, из-за плохой маркетинговой кампании, которую Майя провела против меня, но я не кто иной, как лучший представитель по связям с общественностью, с которым вы когда-либо сталкивались, поэтому я изменил свой имидж.
В частности, теперь я встречаюсь с отцом Кайла и дедушкой Мии.
Он пригласил семью на обед к себе домой, и поскольку я отказываюсь разлучаться с Мией, тем более что у меня есть подозрения по поводу этой поездки, я присоединился.
Когда я думаю о дедушках, на ум приходят мои. Мой дед по отцовской линии Джонатан Кинг – безжалостный монарх, который проявляет любовь только к моей бабушке и Глин. Мой дед по материнской линии, лорд Генри Клиффорд – шикарный, утонченный человек, сохранивший осанку сорокалетнего.
А вот дедушка Мии, Михаил, имеет внушительный живот и выразительный взгляд мафиози в глазах-бусинках. Пока я стою перед ним, в то время, как Мия представляет меня, я не уверен, достанет ли он пистолет и выстрелит мне между глаз или попросит сделать это за него бутафорских мужчин, расставленных по всем углам его дома.
Он смотрит на Мию все время, пока она жестикулирует, и только после того, как она заканчивает, направляет свое безжалостное внимание на меня. Его голос звучит в воздухе с заметным русским акцентом.
— Так это ты тот, кого выбрала моя драгоценная внучка?
— Меня зовут Лэндон Кинг. Очень приятно познакомиться с вами, мистер Козлов. Мия так много рассказывала мне о вас, — я протягиваю ему руку.
Он берет ее, слегка приподняв брови.
— Что именно?
— О том, как вы баловали ее с самого детства, о том, что вы одним из первых выучили ради нее язык жестов. Не говоря уже о том, что ей нравится проводить время в вашем доме, потому что она чувствует себя любимой и в безопасности.
Не поймите меня неправильно. Мия никогда не рассказывала мне об этих вещах, и я не мог расспросить ее или остаться с ней наедине, когда Кайл вел себя как мой надзиратель. Но сегодня утром я видел, как она разговаривала с Майей и Рай, и видел, как она была рада снова посетить дом своего дедушки. Поскольку я мастерски умею складывать один плюс один, мне удалось создать образ всего, что я только что сказал.
На мои старания Михаил улыбается.
— Понятно. Я всегда знал, что Мия умна и умеет делать правильный выбор.
— Естественно, сэр. У нее было прекрасное воспитание, и, насколько я вижу, фантастическая система поддержки в семье.
— Не называй меня «сэр». Это слишком безлично для парня моей Мии.
— Конечно… Дедушка?
— Намного лучше.
Мия показывает мне два больших пальца, пока ее дедушка ведет меня в экстравагантную гостиную, украшенную головами животных и жуткими картинами эпохи Возрождения.
Этот «дедушка» не стесняется выглядеть совершенно неприветливым. Более того, я подозреваю, что он делает это специально, чтобы нагнать страху на своих врагов. Впрочем, от человека, который, возможно, всю жизнь проработал в русской мафии и дожил до глубокой старости, меньшего ожидать не стоит.
Майя и Рай идут рядом со мной и Михаилом, но Кайл обхватывает Мию за плечи и пристально смотрит на меня.
Я отвечаю ему улыбкой.
Что? Я упорно работаю ради его одобрения, и сомневаюсь, что этого можно добиться, если быть мудаком.
И хотя мне абсолютно наплевать на мнение других людей обо мне, Кайл имеет значение, потому что он – человек, который внес свой вклад в создание моей маленькой музы.
Я буду плясать под его дудку до тех пор, пока он не поймет, что не сможет от меня избавиться. Я определенно нравлюсь его тестю, и он должен следовать его примеру. Не буду врать. Меня раздражает, что он видит во мне угрозу, когда я так старательно удерживаю себя от планов сломать Николаю руки и отрубить ему ноги за его выходку пару дней назад.
 
У него хватило наглости не только не подпускать ко мне Мию, но и пытаться сломать мои гениальные руки. Но, опять же, если я не могу и не хочу причинить ему физическую боль, за что он должен благодарить свою сестру, это не значит, что я не уничтожу его эмоционально.
Николай совершил ошибку, посягнув на то, что принадлежит мне, не раз и не два, а я не очень хорошо реагирую на угрозы, не так ли?
В дальнейшем ему лучше спать с открытыми глазами.
Но это мысль для другого дня. Сейчас я больше озабочен тем, чтобы произвести хорошее впечатление на тетушек и дядюшек Мии, с которыми меня знакомит Михаил.
Одной тете я делаю комплимент по поводу ее шарфа, другой – по поводу ее массивного кольца, которое может случайно ослепить человека. С тремя дядями я также разговариваю об американском футболе и хоккее, на что они реагируют с энтузиазмом. В этом мне помогла Мия. Я написал ей сообщение с вопросом об интересах ее семьи, и она прислала мне целый список того, что нравится каждому из них.
Сейчас, когда она смотрит, как я завоевываю их внимание, как Бог, которым я и являюсь, ее рот открылся. Должно быть, она удивляется, как мне удалось все это запомнить, но я немного ранен. Я думал, что она уже знает о моих превосходных генах, но, как бы то ни было, операция «Очаровательная семья Мии» проходит с ошеломляющим успехом. К тому времени, когда мы садимся обедать, я, похоже, становлюсь центром внимания.
Михаил даже говорит, что Николай был слишком заботливым и зашел слишком далеко, испортив мои красивые черты лица.
Не волнуйся, дедушка. В свое время он за это поплатится.
После обеда мы идем посидеть в саду, и я замечаю что-то в их семейной динамике. Все здесь – я имею в виду все – смотрят на Кайла и Рай. Их постоянно загоняют в угол то вместе, то по отдельности для короткого разговора, и я вижу, что Кайлу уже надоело это семейное дерьмо.
Рай, однако, более дипломатична. Она внимательно слушает и кивает.
Возможно, именно поэтому она более восприимчива ко мне, чем ее замкнутый муж.
Я встречаюсь с его глазами в другом конце комнаты, и он сужает их, крепче прижимаясь к плечу Мии. Я снова улыбаюсь.
Подожди, старик. Мне удалось одержать победу над твоей трудной дочерью, и твоя очередь – лишь вопрос времени.
Поскольку Мия, к сожалению, недосягаема, я придвигаюсь к Майе, которая сидит в шезлонге и навязчиво проверяет свой телефон.
— Ждешь важного сообщения? — шепчу я ей на ухо из-за шезлонга.
Она вздрагивает, и от неожиданности телефон падает на траву рядом с ней. Она поспешно хватает его и прижимает к груди.
— Какого черта тебе надо?
— Я задал невинный вопрос, — я склонил голову набок. — Но, судя по твоей крайне подозрительной реакции, у меня есть основания для любопытства. Что ты скрываешь, Майя?
— Не твое дело.
— Боюсь, что мое.
— Не испытывай судьбу только потому, что ты понравился Мии.
— Ревнуешь?
— Да пошел ты.
— Как я уже говорил, меня интересует твоя сестра, а не ты.
Ее губы приподнимаются в злобном оскале, она рывком поднимается и убегает, все еще держа телефон в смертельной хватке.
Когда я смотрю, как она уходит, Рай подходит ко мне. Я выпрямляюсь и перестаю смотреть на ее дочь.
Я поднимаю руки вверх.
— Я просто спросил, что она делает. Клянусь, я не имею никакого отношения к ее плохому настроению, даже если так кажется.
— Я тебе верю, — она улыбается и качает головой. — Майя всегда была самой близкой и лучшей подругой Мии, поэтому она чувствует угрозу из-за того, что у Мии теперь есть свой человек. Ты должен понимать, ведь у тебя тоже есть близнец, верно?
Я киваю. В тот день, когда Брэн найдет кого-то, хотя это очень маловероятно, я не уверен, в какого зверя превращусь. Мне хотелось бы думать, что я изменил некоторые свои взгляды, но мой брат всегда был красной чертой, которую не мог переступить никто – в том числе и наши родители.