Бог Разрушения (ЛП)

И все же этот план превратился в нечто плотское и совершенно неузнаваемое. В дымку опасной похоти и сильного желания. В красный туман, сквозь который я вижу только его.
Я все еще ненавижу этого ублюдка до глубины души, но, похоже, не могу спуститься с той высоты, на которую он так хорошо умеет меня затягивать.
Что же мне делать в этой ситуации? Это лишь вопрос времени, когда он нападет на мою семью или она на него. Слишком много дурной крови, чтобы ее игнорировать.
Когда это произойдет, я окажусь в центре и буду вынуждена разбить эту новую версию себя на непоправимые кусочки.
— К черту это, — Николай тушит сигарету об одну из грязных марлей. В середине образуется черно-оранжевая дыра, прежде чем она заполняется кровью. — Я убью этого ублюдка. Мне все равно как, но его жизнь – моя.
Нет, она моя.
Я останавливаю себя, прежде чем показать это. К счастью, Николай поднимается по лестнице, даже не пожелав спокойной ночи.
Он в дурном настроении, хуже, чем в период одной из своих обычных вспышек насилия.
— Не за что, — кричит Килл ему в спину, и мой брат нерешительно машет ему рукой.
— Ты должен держать его в узде, — показываю я Джереми. — Никто не знает, что он может сделать в таком состоянии.
— Я постараюсь, но ничего не могу обещать, — он делает паузу, словно пытаясь взвесить свои слова. — Как бы это сказать… На обратном пути он разбил свой байк о дерево.
Я поджимаю губы.
Килл проводит указательным пальцем по виску.
— Он сходит с ума.
— И дальше будет только хуже, — добавляет Джереми.
После многих лет постоянного наблюдения он, как никто другой, распознает, что Нико вышел из-под контроля. Обычно ему удается спустить его на тормозах или подтолкнуть Нико к тому, чтобы он ослабил свою сильную манию.
Помогают ему в этом драки и люди, которых можно избить. Однако даже методы Джереми не срабатывают, когда Нико сползает в черную дыру своего мозга.
Мне не нравится, когда мой брат теряет контроль над своим разумом и погружается в бездумную, животную инстинктивную сторону себя.
— Это все из-за этого пустозвона Лэндона, — Киллиан снова цокает языком. — Если этот ублюдок уберется с глаз долой, я уверен, Нико снова станет самим собой.
Он прав. Это все из-за Лэндона, его глупых провокаций и склонности создавать проблемы с каждым вздохом.
И еще потому, что я выбрала нормальный вариант – поужинать с семьей. Если бы я не оттолкнула его, он, возможно, не стал бы бросать вызов Нико и не вытащил бы наружу эту сторону моего брата.
Мой телефон вибрирует, и я вздрагиваю, а затем осторожно проверяю его. Если это Лэндон, я убью его…
Мои убийственные мысли приостанавливаются, когда я вижу имя на экране.
Брэн: Могу я увидеть тебя на минутку?
Я отвечаю утвердительно и соглашаюсь встретиться с ним на пляже. Килл поднимается наверх, а Джереми остается.
— Что? — показываю я, засовывая телефон обратно в карман.
— Миссия по шпионажу за Лэндоном завершена. С этой минуты.
— Но…
— Ни слова больше, Мия. Если Нико узнает об этом, я потеряю его навсегда, а я не готов пойти на этот риск, — он похлопывает меня по плечу. — Лэндон придурок Кинг того не стоит.
Я киваю, впервые ощущая его слова, а не слыша их.
Джереми прав. Лэндон того не стоит.
Его загадочное присутствие, чувственные прикосновения и безопасная компания не стоят того, чтобы подвергать опасности психическое состояние моего брата.
Метафорическая тьма клубится в моей груди на протяжении всей поездки до пляжа. Решение, которое я должна принять, звучит громко и четко, но мое сердце все еще сопротивляется, барахтаясь и извиваясь в своих путах, отказываясь покориться судьбе.
Когда я приезжаю, Брэн прислоняется к капоту своей машины и рассеянно смотрит в телефон.
Я паркуюсь за ним и выхожу из машины. Мурашки бегут по коже от ночного пляжного бриза, и я чувствую вкус соли на губах.
Волны разбиваются о скалистый берег, создавая дикий, бурный хаос, похожий на столкновение между моим сердцем и разумом.
 
Брэн пролистывает страницу знакомого Instagram, но прежде, чем я успеваю понять, чью именно, он замечает меня и заставляет экран своего телефона потухнуть.
Мы коротко обнимаемся в знак приветствия, а затем прислоняемся к капоту машины так, что оба смотрим на разъяренное море. Под светом фар он выглядит бледным, даже тревожным.
Настораживает то, насколько он похож на Лэна, но не имеет ни одной его черты, ни одной интенсивности. Они одинаковы внешне, но совершенно разные внутри.
— Ты хотел меня увидеть? — я печатаю на телефоне.
— Я хочу рассказать тебе одну историю, — говорит он со своим обычным спокойствием.
Я киваю, хотя не совсем понимаю, к чему он клонит. Тем более что в последнее время он меня избегает.
Его глаза кажутся бездонными, как океан, когда он говорит.
— Когда я учился в средней школе – старшей школе для вас – американцев, на меня напала группа из трех мучительно гнилых парней. Они сделали своей миссией не только высмеивать меня, но и распускать обо мне мерзкие слухи, включая, но, не ограничиваясь, мое психическое состояние и сексуальную жизнь. Я игнорировал их, потому что они того не стоят, и обычно подобные слухи утихают, когда находят новую мишень. Лэндон часто тусовался в их кругу и активно участвовал в том хаосе, который они вносили в жизнь других людей. Фактически, он даже мог быть их лидером и зачинщиком того хаоса, который они устраивали. Однако после того как я стал их новой игрушкой на неделю, а он узнал об этом, ситуация быстро переросла в настоящую бойню. Он избил их и сломал столько костей, что их пришлось положить в больницу. Но думаешь, он на этом остановился? Даже близко нет. Как только они начали приходить в себя, он подбросил им в шкафчики наркотики, распустил слухи об их сексуальной неполноценности и превратил их в посмешище всей школы.
— Таким образом они стали изгоями и объектами травли. Затем он стал угрожать их родителям, предъявляя им уличающие фотографии их супружеских измен и доказательства уклонения от уплаты налогов. Он разрушил их репутацию, поставил под угрозу фундамент их семей и полностью разрушил их сознание. В какой-то момент один из них вышел из себя и напал на Лэндона. Он ударил его ножом на глазах у всей школы и был арестован. Он до сих пор отбывает наказание за это. У второго парня случилось психическое расстройство, и сейчас он находится в психиатрической клинике. Третий не выходил из дома целых шесть лет
Я закрываю рот рукой, не в силах сдержать шок, который пробирает меня до костей. Значит, шрам на животе Лэндона – результат того ножевого ранения.
Брэндон продолжает тем же тоном:
— Я никогда не забуду выражение его лица, когда его ударили ножом. Он торжествующе улыбался, что довел кого-то до края и дал ему последний толчок за него. Его даже не волновала боль, пока он получал то, что хотел.
Он наклоняет голову в мою сторону.
— Ты думаешь, Лэн сделал это потому, что заботился обо мне или моем благополучии? Нет, и нет. Он сделал это для себя. Поскольку я его однояйцевый близнец, Лэн всегда рассматривал меня как свою собственность и продолжение своего существа. Любое неуважительное отношение ко мне он считает прямым посягательством на свою личность. Вот почему он любит держать меня на поводке. То же самое он делал с Глин, и именно поэтому он страстно ненавидит Киллиана. Он не только не испугался антисоциальных наклонностей Лэна, но и был первым парнем, которого она выбрала сама. Всех ее бывших Лэн выбирал лично и угрожал им телесными повреждениями, если они прикасались к ней неподобающим образом
— Что ты хочешь сказать? — показываю я, не уверенная, понимает ли он.
По-видимому, он понял, потому что издал вздох.
— Лэндон страдает антисоциальным и нарциссическим расстройством личности. Как и Киллиан. Разница лишь в том, что Киллиан старается быть заботливым, и я не сомневаюсь, что он хорошо относится к моей сестре. Лэн никогда не будет заботиться или пытаться заботиться. Он воспринимает всех как пешек или собственность. Неважно, какие усилия он прилагает к отношениям, он делает это только из эгоистических соображений, чтобы извлечь выгоду для себя. Ты мне нравишься, Мия, и я не хочу, чтобы ты была одной из тех, кого он уничтожит.