Бог Разрушения (ЛП)

Кто-то должен преподать этому ублюдку урок, а кто я, если не добрый самаритянин?
Поскольку вчера у меня был доступ в особняк, мне удалось разместить наше оружие разрушения в рамках главного события вечеринки.
Все, что нам нужно сделать, это подойти и нажать на кнопку, чтобы весь ад вырвался на свободу.
Но сначала мы должны убедиться, что то, что я установила, все еще на месте.
Для этого Майя проверит источник питания, а мне нужно дотянуться до кнопки запуска.
Нет необходимости в каком-либо общении, потому что мы из тех близнецов, которые чувствуют друг друга, несмотря ни на что.
Если все в порядке, у меня появится предчувствие, прежде чем я нажму на кнопку.
Мы касаемся ладонями друг друга и соприкасаемся тыльной стороной в нашем особом пожатии, затем расходимся.
Я поднимаюсь на второй этаж, и поскольку все заняты показушными придурками, я не сталкиваюсь ни с кем из приглашенных. Но там определенно есть охрана и камеры, вот почему я притворяюсь, что иду в туалет.
Однако, оказавшись там, я запрыгиваю на раковину, снимаю крышку вентиляционного отверстия, запрыгиваю в воздушные пути и закрываю ее за собой. Я достаточно стройная, чтобы пролезть. Оказавшись в тесном пространстве, я дышу глубже и начинаю ползти.
С тобой все будет в порядке, Мия.
Это не то место, которое было десять лет назад.
Ты просто вершишь правосудие ради Нико.
Я так близка к тому, чтобы снова впасть в нелогичную панику, но я этого не делаю. Мне требуется около пяти минут, чтобы добраться до противоположного конца. К тому времени, как я добираюсь до места назначения, я надышалась пыли больше, чем пылесос, и вспотела, как свинья.
Я медленно открываю вентиляционную крышку и, прислушавшись, чтобы убедиться, что в ванной никого нет, маневрирую, выбираясь наружу, пока не приземляюсь на раковину, затем спрыгиваю на пол.
Фаза первая. Выполнено.
Майя уже должна была перейти на другую сторону. Ей не нужно прыгать или ползать. Просто я никогда не смогу убедить ее «понизить» свой «возвышенный» статус.
Вероятно, ей просто нужно пофлиртовать с охранником, если она встретит его.
Я касаюсь своей маски, чтобы убедиться, что она на месте, затем смотрю на свое отражение в зеркале, приглаживаю волосы и вытираю пыль с платья. Как только я удовлетворена своим внешним видом, я выхожу из мужского туалета. Любой может зайти и спросить, что я здесь делаю, но что ж, даже если меня поймают, я сделаю вид, что попала сюда по ошибке.
Все, что мне нужно сделать, это дотянуться до панели управления в углу и активировать таймер.
В тот момент, когда я выхожу за дверь, волосы у меня на затылке встают дыбом.
Однако, прежде чем я успеваю обернуться и осмотреть источник беспокойства, меня с ослепляющей силой заталкивают обратно в уборную.
Я слишком дезориентирована, чтобы сосредоточиться, не говоря уже о попытке остановить нечеловеческую, грубую силу, с которой я столкнулась.
Моя спина ударяется о стену, и я стону, затем поднимаю руку, готовая показать кому бы то ни было тысячу пальцев, одновременно пиная его.
Все мои планы рушатся, когда мой взгляд сталкивается с темно-синими глазами.
Знакомыми глаза.
Глазами моего врага и цели моей мести.
Лэндон гребаный Кинг.
Глава 2 
Мия
Это не входило в план.
На самом деле, это так далеко от плана, что я слышу, как тщательно продуманные сценарии разбиваются, как разбитый фарфор.
Я стою не перед кем иным, как перед Лэндоном Кингом. Очаровательный Бог, гениальный скульптор и, самое главное, невыносимый ублюдок.
Его рука сжимает мое предплечье, прижимая его к стене с силой, которая делает меня неподвижной.
Мои губы сжимаются, даже когда внутренняя часть маски покрывается конденсатом. Пот стекает в ложбинку между грудями и приклеивает платье к спине.
 
Любые попытки контролировать дыхание заканчиваются эпическим провалом. Воздух, проходящий через отверстия в моей маске, затягивается петлей вокруг моей шеи – удушающей, гнусной и такой же опасной, как глаза, смотрящие на меня сверху вниз.
Это все, что видно под его белой венецианской карнавальной маской, украшенной элегантными золотыми линиями. У других людей это выглядело бы буднично, даже приветливо, но у этого человека это не что иное, как сцена ужаса.
Его выдает одна отличительная черта. Глаза.
Они темно-сияющего синего цвета, как океан, мерцающий в серебристом лунном свете. Глубокие, таинственные и… смертельно опасные.
Я так много слышала о Лэндоне, но впервые поверила, что он представляет смертельную опасность, чей путь я не должна пересекать. Если только я не в настроении утонуть в его океане так быстро, что никто не найдет моих следов.
К сожалению для него, я из тех, кто любит плавать в открытой воде.
Я опускаю руку, отказываясь от дурацкой идеи, но вздергиваю подбородок. Я так предвкушала, как надеру этому мудаку морду, что едва держусь.
Да, его появление нарушило мой план, но он далек от разрушения. Мне просто нужно отказаться от его компании, раздражающей глаза, и продолжать заниматься своими делами.
— Потрудись объяснить, что твое незначительное присутствие здесь забыло? — его учтивый британский акцент эхом отдается в пустом пространстве, как колыбельная.
Это то, что я ненавидела в этом ублюдке с тех пор, как встретила его однажды, когда он изуродовал машину моего кузена. У него естественная манера звучать надменно и элегантно, одновременно произнося хладнокровные угрозы.
Я на девяносто процентов уверена, что он эмоционально истощен и не имеет никакой связи с человеческой стороной себя. И хотя мне наплевать на его отношения со своими чувствами, это усложняет общение с ним.
Мой двоюродный брат Киллиан относится к той же категории и обладает эмоциональным IQ золотой рыбки, но, по крайней мере, я ему нравлюсь, так что мне не нужно быть начеку при встрече с ним.
Чего нельзя сказать о Лэндоне.
Я не только ему не нравлюсь, но он также без колебаний преподал бы мне урок, просто чтобы отомстить Киллу и Нико.
Его пальцы сжимаются на моей руке, и я сглатываю дрожь, прежде чем она успевает слететь с моих губ. Папа всегда учил меня никогда не показывать слабость перед врагами, даже когда мне больно, даже если каждая клеточка моего существа требует выпустить ее.
Некоторым монстрам больше нравится ваша реакция на боль, чем сам факт ее причинения, поэтому никогда не ставьте себя в положение, когда вы являетесь чьим-то источником развлечения.
Слова моего отца эхом отдаются в моей голове, когда я смотрю на монстра того дня.
Что? Их было так много в моей жизни, что я перестала считать.
— Я задал тебе вопрос, — он снова сжимает мою руку, пока боль не пронзает всю ее. — Где твой ответ?
Пошел ты нахуй, мудак.
Но поскольку я не могу сказать это или что-либо еще, собственно, я просто продолжаю смотреть.
Я могла бы показать жестами, но он сразу же разгадал бы мою личность. Кроме того, не похоже, что он сможет меня понять.
Поэтому я еще сильнее поджимаю губы и пытаюсь высвободить свою руку из его хватки.
Огромная ошибка.
Его пальцы впиваются так сильно, как будто он пытается сломать кость.
Мои глаза расширяются. Подождите… это то, что он хочет сделать?
Внезапно он становится выше и шире в плечах, почти закрывая горизонт своим телосложением.
Понятно, что он выше меня, но в данный конкретный момент он кажется стеной.
Той, которая покрыта проводами и осколками стекла. Он всегда был таким мускулистым? Напрягались ли его плечи под сшитым на заказ смокингом минуту назад?
Или, может быть, я просто начинаю осознавать его присутствие из-за того, что замерла на месте.
Лэндон – высокий мужчина ростом, по крайней мере, шести футов четырех дюймов, с худощавым мускулистым телом и идеально прямой осанкой. Что еще хуже, эти превосходные физические качества дополняются его природной харизмой.