Бог Разрушения (ЛП)

Вскоре после этого его внимание падает на неподвижную статую. Мне было бы жаль ее, если бы она была реальным человеком, но будет лучше, если он сосредоточится на своем искусстве, а не на мне.
Но из-за проклятого положения я вынуждена вдыхать его мужской запах и одеколон. Находясь так близко, я не могу не заметить, насколько хорошо сложено его лицо и тело. Возможно, так же совершенно, как и его любимые статуи.
Жаль, что он такой же холодный, как и они.
Минут через двадцать я начинаю ерзать. Невозможно слишком долго оставаться в одной позиции. Если только я не играю в шахматы, а это определенно не тот случай.
Не помогает и то, что меня необъяснимо тянет к Лэндону, и я продолжаю убеждать себя, что еще не сошла с ума.
— Прекрати ерзать, если только не пытаешься трахнуть мою ногу. В таком случае, дерзай.
— Я трахну твою ногу в аду, придурок, — показываю я.
— Я справлюсь с этим, маленькая муза.
— Почему ты продолжаешь меня так называть?
— Как? — спрашивает он, не глядя на меня.
— Музой. Почему я твоя муза?
— Статуи, — это единственное слово, но он произносит его с такой беспечностью, как будто оно ничего не значит в его программе разрушения на сегодня.
Я поднимаю руку, но он бросает на меня взгляд, без сомнения, предлагающий мне замолчать. Меня так и подмывает выцарапать его великолепные глаза.
Пытаясь оставаться неподвижной, я случайно достаю свой телефон. Лэндон, кажется, не замечает, или, возможно, замечает, но ему все равно.
Мои попытки избавиться от нарастающей боли между ног балансируют на грани провала с каждым прикосновением его руки к моему боку. Его дыхание обдувает мою щеку.
Глубоко вдыхая, я нахожу сообщение Брэна с прошлой ночи, которое я была не в том настроении, чтобы читать, не говоря уже о том, чтобы ответить.
Брэндон: Ты благополучно добралась домой? Я рядом, чтобы помочь, если твой брат доставит тебе неприятности.
Мия: Привет! Извини за поздний ответ. Да, я нормально добралась домой, и не беспокойся о Нико. Я знаю, как с ним справиться.
Его ответ последовал незамедлительно.
Брэндон: Приятно знать. Я волновался, что с тобой могло что-то случиться.
Кое-что действительно случилось, и сейчас я расплачиваюсь за это в объятиях Лэндона.
Мия: Эй, Брэн. Я знаю, ты всегда говорил, что мне следует держаться подальше от Лэндона (не то, чтобы я сблизилась с ним или что-то в этом роде). У тебя есть какие-нибудь указания, как убрать себя с его радара? 
Брэндон: Прежде всего, самый важный шаг – это никогда не попадаться ему на глаза. Как только ты попадешься, от него невозможно избавиться, если он добровольно не решит отступить. Он беспокоит тебя?
Скорее, высасывает из меня жизнь.
Я собиралась написать Брэну, чтобы он не волновался, чтобы не вбивать клин между ним и его близнецом, но телефон выхватывают у меня из рук.
Я смотрю в недовольное лицо Лэндона и инстинктивно втягиваю воздух. Этот ублюдок обладает таинственной способностью заставлять людей чувствовать себя неловко одним взглядом.
— Сосредоточивай свое внимание на мне, когда сидишь у меня на коленях.
Я чувствую, как к моей шее приливает жар, но я поднимаю подбородок.
— Я бы так и сделала, если бы ты случайно не надоел мне до слез.
— И все же я чувствую, как ты течешь мне на брюки.
В голове становится пусто. Предыдущее возбуждение каким-то образом превратилось во что-то физическое?
Нет, этого не может быть.
Лэндон просто пытается залезть мне в голову. Если я позволю ему, он проглотит меня целиком и не оставит ничего, кроме разбросанных костей.
— Это неправда, — показываю я.
Он методично вынимает сигарету изо рта и тушит ее в самодельной пепельнице, сделанной из глины.
Затем достает влажную салфетку и вытирает обе руки, случайно заключая меня в объятия.
И делает это один раз.
Два.
После третьего раза он кладет использованную салфетку поверх потухших сигарет, заполняющих пепельницу.
 
Рука, обившаяся вокруг моей спины, сжимает мою талию, сильные пальцы впиваются в плоть.
Его другая рука скользит по моему платью, прежде чем он поднимает его, используя палец за пальцем, как будто разворачивает подарок.
Мое сердцебиение учащается, а мурашки покрывают другие мурашки. От вида его больших рук – конечно же, у этого засранца руки, достойные порно – на моей более бледной плоти у меня перехватывает дыхание.
В отличие от предыдущего раза, его рука не останавливается на моем бедре, а вместо этого движется все выше и выше, оставляя за собой хаос мурашек.
Часть меня знает, что мне нужно остановить это. Схватить его за руку и пнуть по яйцам за то, что он осмелился прикоснуться ко мне так интимно.
Но другая часть очарована. Полностью и бесповоротно захвачена монстром, который вызывает во мне эти эмоции.
Эта часть хочет увидеть, к чему это приведет и как далеко я могу пасть.
Как это будет тяжело.
Ближе всего к этому я была с Брайаном в старших классах. Он был милым, и я убедила себя, что он мне нравится, но в тот момент, когда он коснулся меня, я поняла, насколько сильно обманывала себя, желая того, чего не хотела.
Короткая встреча казалась исследовательской, невинной и мягкой. И именно тогда я обнаружила, что это не в моем вкусе.
В отличие от него, в Лэндоне нет ничего невинного. Его прикосновения притязательны, жестоки и не подлежат обсуждению.
Меня буквально держит зверь, который не знает, что такое исследование или мягкость, даже если это ударит его по лицу.
И мое тело реагирует на это.
Будь проклята я и мой поврежденный мозг.
— Ты дрожишь, — он зарывается носом в мои волосы и ленты, вдыхая меня, продолжая свой путь. — Ты также будешь дрожать, оседлав мой член? Или когда я испачкаю эти мягкие бедра своей спермой?
Температура подскакивает до трехзначной цифры так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Я хватаюсь за его плечо, чтобы оттолкнуть, но в итоге впиваюсь пальцами в его бицепс, когда он проводит средним пальцем по моим складкам под трусиками.
— Такая влажная и пульсирующая, моя маленькая муза, — его палец снова поглаживает, находя мой клитор.
Не знаю, из-за того, что я все время сидела у него на коленях, или из-за того, что его прикосновения пробудили во мне ту часть, которую я не знаю, но из моего горла вырывается жалобный звук.
— Такая нетерпеливая, — он шлепает по моей киске поверх мокрых трусиков. — Твоей киске так приятно встретить мои пальцы, она намокает от моих прикосновений.
Я чувствую, как влага просачивается сквозь белье, когда он обводит мой клитор, и как раз в тот момент, когда я поддаюсь этому ощущению, он снова шлепает меня по киске.
В воздухе раздается вздох, но он прерывается, когда Лэндон отодвигает мои трусики в сторону и засовывает в меня сразу два пальца.
От этого вторжения у меня так сильно дрожат ноги, что я бы упала, если бы не его стальная рука, обнимающая меня за талию.
Он несколько раз входит и выходит с рассчитанным ритмом.
— Так грязно. Нам придется еще немного растянуть эту тугую киску, чтобы она была готова для моего члена.
Я не отвечаю. Все, что я могу сделать, это держаться за него, пока он сгибает свои пальцы внутри меня. А затем он наклоняет бедро и усиливает давление на мой изголодавшийся клитор большим пальцем.
По моим конечностям пробегает электрический разряд. Пальцы ног скручиваются, а тело сотрясается в серии непроизвольных реакций. Это так неожиданно и мощно, что я на мгновение отключаюсь от реальности.
Когда все заканчивается, мои конечности немеют, но пальцы Лэндона все еще внутри меня.
Он отпускает мою талию и тянет за одну из моих голубых ленточек, заставляя меня повернуться к нему лицом. Я даже не хочу думать о том, как выглядит мое лицо прямо сейчас. Просто хочу убежать и спрятаться от сильных эмоций, которые только что испытала.