Бог Разрушения (ЛП)

И хотя Мия может утверждать, что мы разные, она носит ту же версию маски, что и я. Что означает, что внутри нее тоже может быть зверь.
И мне придется убить и разрезать его на куски, потому что она нужна мне только как статуя.
Не плоть и кости. Мысли и мнения. Слова и существование.
Все еще роясь в своей сумке, она легко идет в моем направлении, как невинная добыча.
Вот так, маленькая муза. Я мог бы доставить тебе удовольствие после того, как превращу тебя в статую.
— Мия!
Она всего в нескольких метрах от того места, где я прячусь, когда останавливается и оборачивается.
Я тихо ругаюсь, обнаружив двух последних людей, которые мне нужны в этой ситуации.
Первый – не кто иной, как Киллиан – парень, который украл сердце моей сестры, несмотря на мое явное неодобрение этих проклятых отношений. Другой – Николай, старший брат Мии, который может перерезать мне горло, как только увидит меня.
Оба ненужных присутствия настигают ее, и мне приходится сменить позицию, чтобы лучше изучить ситуацию.
По логике вещей, я должен уйти, прежде чем эти двое мельком увидят меня и решат дать мне попробовать мое собственное лекарство от пыток. И это будет намного хуже, чем я мог себе представить, учитывая, что я вторгся на их территорию.
Риски, на которые я готов пойти ради своей музы, раздражающе ошеломляющи.
Она что-то показывает им, что, как я полагаю, означает: «Что вы здесь делаете?»
Возможно, я просмотрел несколько видеороликов на языке жестов – ASL, не BSL5, поскольку между ними есть существенные различия. И под несколькими я подразумеваю десятки из них. Этого было достаточно, чтобы набраться опыта. Что? Не моя вина, что я не только полиглот, но и быстро учусь.
— Я взял Нико на прогулку, — отвечает Киллиан с легкой усмешкой.
Его двоюродный брат пинает его ногой.
— Я не твоя собачка, ублюдок.
Киллиан, кажется, ничуть не встревожен. Он, наверное, тот, кто больше всего похож на меня из этой кучки маленьких ублюдков. Единственная разница в том, что я выше в культурном отношении и у меня более выраженная склонность к анархии.
Пока я обдумываю наилучший способ сбросить его тело в океан, не потеряв навсегда свою сестру, происходит нечто, что срывает весь мой мыслительный процесс.
Глаза Мии мерцают, а губы растягиваются в искренней, счастливой улыбке. Это самое дикое выражение, которое я когда-либо видел на ее лице. И, по совпадению, все это происходило в присутствии членов ее семьи.
Как будто только они заслуживает эту ее сторону.
— Хотел проведать тебя, — говорит Николай и вкладывает стакан ей в руку. — Купил твой любимый фраппучино. Двойной эспрессо с карамельным сиропом и сливками сверху.
— Я, естественно, помог ему, — говорит Киллиан.
— Ты не помогал, — парирует Николай.
— Мое присутствие само по себе было огромной помощью. Если бы меня там не было, тебя бы выгнала кассирша, которая была до смерти напугана твоим мрачным, бессознательно пугающим присутствием.
Мия благодарит и принимает стакан, затем наклоняется, чтобы быстро обнять своего брата и кузена.
Обнимашки. Богохульная, абсолютно неприятная привычка, не имеющая никакого практического значения. Она не нужна для секса, а при использовании может привести к неловкому повороту событий.
Но опять же, мне никогда не нравилось прикасаться к людям, когда мой член не задействован.
— Хочешь что-нибудь перекусить, прежде чем мы продолжим нашу прогулку? — Киллиан спрашивает ее.
Она качает головой и показывает, что у нее занятия.
Николай гладит ее по голове, как будто она все еще ребенок.
— Не создавай проблем, а если создашь, ради всего нечестивого, скажи мне об этом.
— И мне, — Киллиан указывает большим пальцем на себя. — Мы можем превратить простую неприятность в торнадо.
Она показывает «хорошо», после чего их пути наконец расходятся.
К счастью, Киллиан и Николай идут в противоположном направлении, в то время как Мия продолжает приближаться ко мне, попивая свой напиток.
Она лезет в карман платья и достает свой телефон, совершенно не обращая внимания на ловушку, в которую попадает.
 
Я не выдаю себя, когда она приближается. Нет.
Я жду и выжидаю подходящего момента.
Как только она проходит мимо меня, я встаю у нее за спиной и шепчу:
— Значит, ты пользуешься своим телефоном, но все равно проигнорировала меня. Где твои манеры, маленькая муза?
Глава 9
Мия
Моя тщательно выстроенная иллюзия разлетается на миллион осколков вокруг меня. Осколки колют мою кожу с нарочитой точностью тысячи порезов.
Соломинка выпадает из моих губ, и я медленно глотаю жидкость, попавшую в рот, как будто это яд.
Часть меня хочет убежать, спрятаться, похоронить этот эпизод в измученной бездне моей души, где обитают все испорченные существа.
И как бы мне ни хотелось напустить на себя смелый вид, я понимаю, насколько осторожной мне нужно быть. Я лично убедилась, каково это – находиться в центре внимания Лэндона Кинга, и сказать, что мне еле удалось выжить, было бы величайшим преуменьшением.
Тем не менее, я отказываюсь от варианта бегства.
Такие люди, как Лэндон, получают большее удовольствие от погони, чем от окончательной поимки. Если я сбегу, то только спровоцирую его ненасытную и совершенно садистскую сторону.
Итак, вопреки здравому смыслу, я собираю остатки своего мужества и оборачиваюсь.
Но даже не успеваю полностью повернуться к нему лицом, как он хватает меня за плечи, его пальцы впиваются в плоть, прежде чем он прижимает меня к стене.
Моя спина ударяется о кирпич, и я морщусь, когда мой фраппучино трясется и плещется, почти прося помощи от моего имени.
Его мраморное тело прижимается к моему, как яркое напоминание о прошлой ночи.
Об ужасе.
Беспомощности.
Странном возбуждении.
Обо всем этом.
Сегодня на нем нетипичная толстовка с капюшоном, а его глаза скрыты солнцезащитными очками-авиаторами, которые придают ему таинственный вид.
— Я должен был сделать это раньше, — он наклоняет голову набок, изучая меня во весь рост, как будто видит впервые.
Почему на нем эти чертовы солнцезащитные очки? И так трудно читать его по глазам без дополнительной преграды.
Я осматриваю наше окружение в поисках любого, кто мог бы помочь, но понимаю, что мы находимся в маленьком укромном уголке, который большинство людей даже не замечает.
Лэндон отпускает мое плечо и протягивает руку к моему лицу. Я напрягаюсь, мое тело готовится сражаться, выцарапать ему глаза и выпить его мозг через глазницы, если он хотя бы ударит меня…
Он гладит меня по щеке, и я замираю, все мои убийственные мысли внезапно прекращаются.
У меня перехватывает дыхание, а губы приоткрываются.
Это, пожалуй, последнее, что я ожидала от психопата.
Его длинные, худые пальцы скользят от моего лба к бровям, по ресницам, затем касаются переносицы. Пока я смотрю с совершенно ошеломленным выражением лица, его исследование продолжается под моими глазами, по моим щекам и вниз по челюсти, прежде чем поднять мой подбородок.
Каждый штрих оставляет после себя пылающий огонь. Нет, это лавина покалывания, мурашек по коже и сдерживаемой эйфории.
Подобно слепому, пытающемуся разглядеть чьи-то черты, он задерживается и нежно гладит. Даже слишком нежно.
Мои мысли рассеиваются, когда он проводит пальцами по моей верхней губе, его средний палец скользит вниз по моему Луку Купидона, затем перемещается к нижней губе. На этот раз его большой палец надавливает на плоть с захватывающей дух твердостью.
Я очарована, абсолютно ошеломлена открывшимся передо мной зрелищем и переполняющими меня чувствами.
Я словно перенеслась в другое измерение, где все причудливо, а малейшее прикосновение вызывает бурную реакцию.