Черный дембель. Часть 3 (СИ)
— Выиграли, — сказала она.
Обернулась, посмотрела на меня.
— Серёжа, мы выиграли, — сказала она уже увереннее.
И вдруг встала со стула и радостно взвизгнула.
— Выиграли! — прокричала Лена, захлопала в ладоши.
От звуков её звонкого голоса задребезжало оконное стекло.
— Что там⁈ — хором спросили Кир и Артур.
Они тоже вскочили со своих мест, шагнули к Лене. Пристально смотрели на её лицо, словно в ожидании пророческого известия. Я тоже не отводил взгляда от буквально светившихся от счастья Лениных глаз.
— Что выиграли? — повторил Артурчик.
Котова горделиво приосанилась, взмахнула зажатым в руке лотерейным билетом.
И торжественно объявила:
— Мы выиграли… электрический самовар!
* * *В первой половине мая торты у нас почти не заказывали. Поэтому я решил, что Майские праздники не ассоциировались у советских граждан с дарением подарков. До двадцатых чисел мая мы с Котовой передали водителю директора швейной фабрики только четыре заказа (три «Райских сада» и одну «Клумбу императора»). Хотя за предыдущий месяц изготовили двенадцать тортов. Ситуация со снижением количества заказов намекала на то, что интерес к «цветочным тортам от Прохорова» со стороны состоятельной прослойки новосоветского общества снизился. На это обратила внимание и Котова. Но не из-за снижения наших доходов. А потому что Лена уже второй месяц уговаривала меня обучить её изготовлению кремовых украшений — мне пока попросту лень было заниматься обучением.
После восьмого марта я не привлекал для работы в «кулинарном цехе» никого, кроме Котовой. Больших единовременных заказов Илья Владимирович мне не делал. А мы с Леной прекрасно справлялись с изготовлением двух-трёх «изделий» одновременно — даже не расширяли для этого производство за пределы кухни четвёртого этажа. Три торта за один вечер после мартовского бума мы сделали лишь один раз: в середине апреля. Помучились тогда знатно. Но не из-за объёма работы, а потому что на улице была тёплая погода — одного холодильника «ЗиЛ Москва» для хранения трёх тортов оказалось маловато. Об этом я и рассказал двадцать третьего мая Илье Владимировичу Прохорову, когда тот по телефону сообщил мне: принял два «срочных» заказа на три «изделия» каждый — к субботе.
— Дядя Илья, три торта в один день — это максимум, на что мы сейчас способны, — сказал я. — Жара на улице. Это вам не декабрь. Один заказ мы осилим. От второго откажитесь. Или перенесите его на другой день.
— Отказаться⁈ — сказал Прохоров. — От какого? От того, что сделал первый секретарь горкома? Или оставить без тортов жену директора тракторного завода? Угораздило же их внукам родиться в один день!
— Откажитесь от любого, — сказал я. — Выберете сами.
— Сергей, это ты сейчас… серьёзно говоришь?
Звучавший в динамике телефона голос Ильи Владимировича походил на хрип.
— Придумай, что-нибудь, Сергей. Я не могу им отказать.
Я вздохнул, покосился на вязавшую спицами то ли свитер, то ли широкий шарф бабу Любу.
— Есть вариант, дядя Илья, — сказал я. — Заведующая столовой, что в нашей общаге, пусть и вредная тётка, но жадная. Она предоставит мне холодильник. Не бесплатно, конечно. Но это плохой вариант.
— Почему? — спросил Прохоров.
— Лишние люди окажутся в курсе наших с вами дел. Пусть и частично. А это уже попахивает встречей с милицией.
— Я тебя умоляю! — воскликнул Прохоров. — Какая милиция? Сергей, ты о чём говоришь? Их начальники заказывали нам торты и на новый год, и на восьмое марта. Считаешь, им есть дело до наших шести тортов?
— Тогда я арендую на сутки холодильник в столовой, — пообещал я.
— Сделай это, Серёжа, — сказал Илья Владимирович. — Лишние расходы я покрою из своего кармана, обещаю. Пойми, Сергей: дело сейчас не в деньгах. На кон поставлена моя репутация!..
* * *Ожидавшая новый заказ от Прохорова на торты Котова набросилась на меня с расспросами, едва я вошёл в комнату. Я вкратце описал Лене ситуацию. Сообщил и о том, как «выкручусь» из создавшегося положения.
— Не надо ни с кем договариваться, Серёжа, — заявила Котова. — Мои родители уехали в Геленджик к тётке. На десять дней. Вернутся только в среду. Так почему бы нам не приготовить торты там, у меня дома?
Котова взмахнула ресницами.
— Сколько у вас холодильников? — спросил я.
— Холодильник у нас дома один. Он сейчас пустой: родители разморозили и отключили его перед поездкой. А что не поместится в нём, я отнесу к соседям. Газовая плита у нас почти новая — сменили после того случая с самолетом.
Я усмехнулся.
Произнёс:
— Интересное предложение.
Лена положила свои руки мне на плечи, заглянула мне в глаза.
— Соглашайся, Сергей! — сказала она. — Сделаем торты у меня дома. Вдвоём. И не покажем их никому в столовой.
Глава 17
После разговора с Котовой я снова спустился в комнату вахтёров и позвонил Илье Владимировичу. Попросил, чтобы тот организовал для меня и для Лены освобождение от занятий (по состоянию здоровья) на пятницу и на субботу. Прохоров раньше делал подобные справки Артурчику. Артур хвастал, что для его отца раздобыть подобную «бумаженцию» — «плёвое дело». С понедельника в институте начиналась зачётная неделя. Мы с Котовой уже получили допуски к сдаче зачётов (по некоторым предметам имели и сами «зачёты» — «автоматом»). Но я подстраховался от лишних проблем перед началом сессии.
На предложение Котовой я согласился не сразу. Считал, что запросто договорюсь с заведующей столовой о кратковременном использовании холодильника на её предприятии. Да и идея поездки через весь город на Лесную улицу поначалу меня не привлекла. Зато меня привлекло… наличие в квартире Котовых ванны. Я невольно представил, как лягу в горячую воду (а не стану под водные струи, как в общежитии), и мечтательно улыбнулся. Ванну я регулярно видел и в квартире Светочки (раз в одну-две недели), но полежать в ней час-полтора себе не позволял: к Ельцовой я наведывался ненадолго и не с этой целью.
Мне запомнилась та ночь, что я провёл в квартире Марго не в последнюю очередь дурманящим запахом розовых лепестков, что витал над заполненной горячей водой и мыльной пеной ванной. Подобную процедуру в гостях у Светочки я повторил лишь однажды; да и то в ускоренном режиме — обычно довольствовался тем, что «до» и «после» принимал душ. Я прикинул, что послезавтра утром мы с Котовой отгрузим водителю Прохорова торты, и у меня появится время на водные процедуры. Невольно зажмурился от предвкушения. И решил, что завтрашний поход к Котовой в гости — это не такая уж плохая идея.
* * *Пятница двадцать четвёртое мая для меня началась обыденно: с утренней пробежки и зарядки. А продолжилась она не походом в институт, а прогулкой бок о бок с Котовой к трамвайной остановке.
Солнце ещё не припекало (оно только-только выглянуло из-за крыш домов). В уличном воздухе я чувствовал запашки выхлопных газов и табачного дыма, сквозь которые явственно ощущал аромат цветов акации.
До Лесной улицы мы добрались с пересадкой — снова постояли на трамвайной остановке около рынка. Воспользовались вынужденной остановкой: прикупили на рынке часть продуктов для тортов.
Дом номер шестнадцать по улице Лесная отличался от своих соседей прежде всего свежеокрашенным пятном на фасаде. Строители покрасили его в том самом месте, куда летом врезался самолёт.
В остальном же дом и территория перед ним за год почти не изменились. Разве что… сейчас цвела сирень; а на том месте, где в прошлом году стоял горбатый «Запорожец», теперь красовались новенькие белые «Жигули» первой модели.
На этот раз я поднимался на четвёртый этаж неторопливо, нарушал тишину пропахшего табачным дымом подъезда урчанием живота. Переступил порог той самой квартиры, откуда умыкнул Котову примерно одиннадцать месяцев назад.
— Ну, вот мы и пришли, — сказала Лена. — Серёжа, чувствуй себя здесь, как дома.