Черный дембель. Часть 3 (СИ)
Отметил, что посетителями кафе сегодня в основном были шумные молодые мужчины и женщины. Детей за столами я не увидел, не заметил в зале и людей старшего возраста. До появления в кафе старшего брата Лены я трижды рыкнул «занято», когда к нам за стол пытались присоседиться. То справа, то слева от нас раздавался задорный смех — солнечный весенний день наградил советских граждан хорошим настроением.
Хорошее настроение поначалу было и у Олега Котова.
До того, как он услышал наше предложение.
— Не понял, — сказал Олег. — Какая ещё женщина? Почему я?
Мы с Леной ещё утром договорились, что не озвучим Олегу фантастическую версию с «вещим сном». Хотя именно ею Котова объясняла себе все мои «странные» с её точки зрения поступки. Я вслух не подтверждал и не опровергал эту её догадку (единственным озвученным мною «сном» был тот случай с Ниночкой). Для Олега я «вещий сон» в своём рассказе поменял на «достоверный источник», который «пожелал остаться неназванным».
Поэтому я преподнёс Котову историю нападения на Риту Баранову иначе, чем рассказывал о ней его сестре. В версии для Олега «достоверный источник» предупредил меня: некий влюблённый в профессорскую дочку мужчина задумал в канун Восьмого марта совершить «месть». Этот пока не состоявшийся мститель разболтал о своих планах приятелям. Транзитом через них информация о запланированном нападении добралась до меня.
Я перечислил Котову лишь те сведения, которые мог бы узнать от вынашивавшего план мести человека. Сказал, что он нападёт на Баранову седьмого марта. Встретит Риту около её подъезда, когда та приедет с работы. Явится туда с теми самыми приятелями, которым разболтал о своих намерениях — чтобы те засвидетельствовали его поступок. Пообещал, что разобьёт пивную бутылку и осколками стекла изуродует Рите лицо.
— … Чтобы ни один мужик на неё больше не заглядывался, — сказал я.
Котов посмотрел на сестру, снова перевёл взгляд на меня.
— Вы это серьёзно говорите? — спросил он.
Лена обрушилась на брата с гневной тирадой. Обругала его. Отчаянно жестикулировала, едва не опрокинула стакан с коктейлем. Привлекла к нашему столу внимание сидевших за соседними столами молодых женщин. Котова заявила: Олег «совсем глупый», если считает, что «с подобными вещами» шутят. Я отметил, что Лена не сомневалась в реальности грозившей Рите опасности. И эта её уверенность убедила Олега лучше, чем мои слова о неких «источниках».
— Это… тяжкое преступление, — заявил Котов. — О таком нужно в милицию сообщить.
Я покачал головой и сказал:
— Пока это просто слова. Подождём их подтверждение?
Лена закатила глаза, покачала головой.
— Олежек, проснись! — потребовала она. — Включи мозги!
Котов вздохнул, расстегнул пуговицу рубашки под воротником.
— Ладно, — сказал он. — Включил. А от меня-то вы чего хотите?
Лена в упор посмотрела на брата.
— Чтобы ты спас девчонку, — сказала она. — Разве непонятно?
Я заметил, что к нашему столу (где пустовало одно посадочное место) направился молодой мужчина с чашкой чая и с наполненным булками блюдцем в руках. Покачал головой.
Мужчина наткнулся на мой взгляд — резко свернул в сторону.
Олег развёл руками.
— Почему я? — спросил он. — Почему не Серёга? Он одним только своим видом угомонит всех мстителей. Особенно если явится на встречу с ним вместе со своим братом и с этим… с Артурчиком.
— Потому что у Сергея уже есть… эта его официантка из ресторана, — сказала Лена.
Она откусила кусочек песочного коржика.
— При чём здесь официантка? — спросил Олег.
Котова усмехнулась, торопливо прожевала.
— При том, что девчонкам нравятся герои, — сказала она. — Девочки в героев влюбляются. Точно тебе говорю. А Сергею не нужно, чтобы в него влюбилась эта профессорская дочка.
— Почему? — поинтересовался Олег.
Он поднёс к губам чашку, смотрел поверх неё на сестру.
Я заметил, что Лена нахмурилась.
— Братик, ты вообще не слышишь меня? — спросила Котова. — У Сергея есть его Светочка. А у тебя никого нет.
Она положила коржик на блюдце и заявила:
— Олежек, это ты спасёшь Риту Баранову. Потому что это тебе нужна жена.
Котов подавился чаем, закашлял.
— Кто мне нужен? — переспросил он.
— Жена, — повторила Лена. — И не смотри на меня такими испуганными глазами. Будь мужчиной.
В голосе Котовой появились строгие нотки Бригадирши.
— Рита красивая женщина, — сказала Лена. — Увлекается фотоделом, как и ты. Найдёшь с ней общий язык.
Она взяла с блюдца коржик, указала ним на брата.
— Делай, как тебе скажет Сергей, — велела она. — Не перечь ему. И обязательно женишься. Потому что Серёжа в таких вопросах хорошо разбирается.
— Вот, кстати её фотография, — сказал я.
Положил на стол перед Котовым одну из тех фотокарточек, которые мне подарила Баранова.
Олег тут же впился взглядом в черно-белое изображение Риты.
— Действительно, красивая женщина, — сказал он.
— А ты сомневался? — спросила Лена. — Братик, мы с Серёжей не подсунули бы тебе уродину.
* * *Олег Котов в воскресенье не озвучил согласие на женитьбу.
Но пообещал, что спасёт Риту Баранову.
— Ничего, — сказала Лена, когда мы возвращались на трамвае в общежития, — он на ней женится.
И добавила:
— Когда ещё у него появится возможность жениться?
* * *Во вторник пятого марта мужской корпус общежитий вновь превратился в кондитерский цех. Уже сплочённая и опытная команда студентов-кондитеров по возвращению из института впряглась в работу. По общежитию распространился запах свежего бисквита, заставил желудки обитателей общаги тоскливо заурчать. Я снова перекрыл для всех (кроме подчинённых Бригадирши) доступ в кухни на всех этажах. Нам повезло: баба Люба в этот день не работала. Котова снова вернулась после полуночи через окно второго этажа. Она почти не пряталась, потому что работавшая в эту ночь вахтёрша задремала у себя в каморке сразу же, как заперла входную дверь.
На этот раз «Розы под снегом» почти не заказывали. Львиная доля заказов пришлась на торты с композицией «Клумба императора». Я по-прежнему не доверял никому украшение тортов — сам выкладывал на глазури цветы из крема. Все остальные стадии производства прошли без моего участия. В среду к четырём утра мы завершили работу. Ещё не отправленные заказчикам торты дожидались открытия общежития на столах и на кроватях в четыреста тринадцатой комнате. Я сразу же рассчитался с работниками. А в восемь часов вместе с Дмитрием погрузил в машину директора швейной фабрики финальную партию продукции (прогулял лекцию по высшей математике).
* * *Шестого марта я подготовил реквизит для завтрашней спасательной операции. Сложил его в свой старый портфель, с которым Кирилл раньше ездил на учёбу (родители на Новый год подарили моему младшему брату новый). Полностью реквизит в портфель не поместился — торчавшие наружу части я обернул газетой «Советский спорт» (для маскировки).
На следующий день Котова во время лекций заметно нервничала. Я так и не понял, за кого Лена больше переживала: за своего брата (Олегу предстояла встреча не только с хулиганами, но и с женщиной) или за Риту Баранову (чья симпатичная мордашка сегодня могла стать кровавой маской). Лена часто хмурила брови, почти не улыбалась.
С последней лекции мы сбежали. На этот поступок меня уговорила Котова. Хотя я убеждал её, у нас не было причины для спешки. Рита сегодня работала до шестнадцати часов. Мы приехали бы к её дому вовремя, даже если бы Баранова не задержалась на короткий сабантуй в кафе. К общежитию Лена меня едва ли не тащила за руку, поторапливала.
В общаге я сменил строгий деловой костюм на одежду попроще. Натянул свободные, неделю назад отутюженные штаны; под видавший виды растянутый коричневый свитер я надел тельняшку; а довершил свой образ старой отцовской кепкой. Котова при виде меня иронично хмыкнула; но признала, что мой наряд вполне соответствовал случаю.