Ставка на тебя (СИ)

– Это возбуждает ваш интерес? – осипшим голосом спрашиваю я, продолжая сопротивляться. – Так я реагирую, когда мне неприятно. 
Крестовский посылает мне насмешливый взгляд, который говорит мне, что он мне не верит. 
– Могу поставить на то, что это не неприязнь, – от низкого тембра его голоса все мое тело покрывается мурашками.
– Достаточно с меня ставок, – шепчу поморщившись. 
– Ты права, извини, – неожиданно соглашается он. – Но это и не страх… Ты меня не боишься. Даже сейчас ты осмеливаешься мне противоречить, хотя я пять минут назад готов был придушить тебя собственными руками. И ты это почувствовала.
– А вы такой хороший психолог? – с издевкой бросаю я, дергаясь в его руках в отчаянной попытке вырваться. 
– Тебя читать сложно, но не невозможно. 
– Неужели? Тогда вот вам правда, чтобы вы не утруждали себя предположениями: я боюсь! – говорю решительно, едва не срываясь на крик. – На самом деле боюсь того, что может позволить себе мужчина, который уверен в том, что для него нет ничего невозможного. 
– А невозможное в нашей ситуации это?… – уточняет он с мрачной улыбкой. 
– Я и вы. Это невозможно. 
– И вот ты снова бросаешь мне вызов, – мурлычет Крестовский, внезапно меня отпуская. – Давай так. Я обещаю, что не притронусь к тебе до тех пор, пока ты сама меня об этом не попросишь. В качестве ответной любезности, ты не станешь дергаться всякий раз, когда я оказываюсь рядом и будешь меня слушаться.
– Я не попрошу, – возражаю пересохшими губами. 
Его рот расплывается в улыбке, полной мрачной иронии и самоуверенности, будто он даже не допускает мысли, что я окажусь достаточно сильным противником в этом противостоянии.
– Тогда бояться тебе нечего, правда? 
  
Глава 13
 
Этой ночью я не могу сомкнуть глаз. После вечерней сцены с Крестовским сон не идет. Ворочаюсь с одного бока на другой в отчаянных попытках отключиться, но мозг и тело, растревоженные его словами и поступками, не дают мне расслабиться и забыться.
«Обещаю, что не притронусь к тебе до тех пор, пока ты сама меня об этом не попросишь».
Еще чего! С какой стати я бы стала это делать? Ну и самомнение у этого невыносимого человека! Хотя, если копнуть чуть глубже, представить на мгновение, что мы встретились с ним при других обстоятельствах, то возможно… О, господи, Саша, о чем ты только думаешь? Нет, нет и нет! Невозможно. Точка. Ни при каких обстоятельствах.
Промаявшись без сна несколько часов, обреченно беру с прикроватной тумбочки мобильный. На автомате проверяю соцсети, скролю входящие сообщения. От пока еще мужа новое пришло. Даже два. Но у меня не возникает ни малейшего желания прочесть, что он мне пишет, поэтому сразу удаляю, оставляя сообщения непрочитанными.
Несколько дней прошло, а у меня в голове до сих пор не укладывается факт предательства Дениса. Как он мог так поступить со мной? С нами? Смахиваю подступающие слезы и поднимаюсь с кровати. Накинув длинную футболку, открываю дверь и, осторожно ступая на носочках, двигаюсь в сторону кухни. Нервозность нужно чем-то подавить, и лучше всего подойдет какая-нибудь еда.
Уже взявшись за ручку холодильника, запоздало вспоминаю, что утром он был абсолютно пуст, но по инерции все же распахиваю створку и потрясенно смотрю на забитые продуктами полки.
– Купил продукты, – раздается за моей спиной хриплый голос, от которого тело прошибает озноб.
– Да, я заметила, – нервно сглатываю, доставая с верхней полки питьевой йогурт. – Спасибо.
– На здоровье, – отвечает мужчина, делая несколько шагов по направлению ко мне.
Я медленно разворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на крепкую мускулистую грудь. Обнаженную. Черт возьми! На Крестовском кроме белоснежных боксеров с брендовой резинкой больше ничего нет.
– Могли бы надеть домашние брюки. Все же в вашем доме гостит, – намеренно выделяю интонацией это слово, – посторонний человек. Можно было бы соблюсти некоторые правила приличия.
– Тебя смущает мой вид? – произносит Стас, изгибая густую бровь. – Ты же замужняя женщина, Саша. Вряд ли ты никогда раньше не видела мужчину в нижнем белье.
 
– Вы для меня чужой человек, так что мне бы не очень хотелось смотреть на ваши… – смущенно замолкаю, не в состоянии подобрать подходящих слов. – На то, как вы разгуливаете рядом со мной в одних трусах!
– Саш, может, хватит выкать? – как-то устало произносит Крестовский и растягивает губы в ироничной усмешке. – Мы с тобой уже достаточно знакомы, чтобы перейти на «ты», не находишь? К тому же, ты обещала меня слушаться, помнишь?
Теперь он открыто надо мной насмехается. Смотрит прищурившись. Выбивает меня из равновесия. Заставляет смущаться, теряться, думать о том, о чем думать не следует.
Разумеется, он прав. Глупо обращаться к нему на вы, когда отношения между нами с самого начала вышли за рамки приличий. Но переступить еще и через эту границу мне очень сложно – без того кажется, что я как поезд, потерявший управление, несусь навстречу неминуемой погибели.
Наблюдая за моими метаниями, Стас делает еще один шаг навстречу и оказывается чересчур близко. Опасно близко. В нос ударяет терпкий аромат геля для душа и одеколона, а исходящий от его тела жар нагревает воздух вокруг нас, а вместе с ним и меня, до критической отметки.
Ну почему он такой сексуальный? Почему в нем так много мужского? Почему игнорировать его бьющую через край харизму так сложно? Почти невозможно. Самое ужасное в этом всем то, что он прекрасно знает, какое воздействие оказывает на женщин. И на меня, подозреваю, тоже. Но если он думает, что я без вопросов запрыгну к нему в койку, как окружающие его девицы, то он сильно ошибается. На подобный шаг меня могут толкнуть только глубокие чувства, которых к Крестовскому я никогда испытывать не буду.
– Хорошо, – выдавливаю из себя, после чего обхожу мужчину стороной и забираюсь на высокий барный стул. – Пусть будет ты.
Если Стас и удивлен моим внезапным согласием, то вида не подает. Коротко кивнув, ныряет в холодильник и достает бутылку воды без газа, после чего опускается на соседний стул.
Молчание длится недолго, и первым его нарушает Стас.
– Если быть честным, я бы не стал смущать тебя нарочно, Александра, – делает большой глоток воды, указывая пальцем на настенные часы. – Три часа ночи. Не спится?
– После некоторых событий у меня появились проблемы со сном, – парирую я спокойно. На этот раз в интонациях моего голоса нет вызова – я просто констатирую факт. И это не остается незамеченным моим спутником.
– Было бы странно, если бы они не появились, – отзывается мужчина, снова прикладывая горлышко бутылки ко рту. – Но ты должна знать, что рядом со мной тебе ничего не угрожает.
– Наверное, то же самое говорил волк, заманивая в домик Красную шапочку, – иронично произношу я.
В глубине глаз Крестовского вспыхивают озорные искорки, а губы растягиваются в широкой улыбке, которая заставляет мои внутренности совершить очумевшее сальто.
– Я не хочу завтра сидеть целый день дома, – резко перевожу тему, смущенная его реакцией.
– Этого и не будет. Поедешь со мной в офис.
– Зачем?
– Чтобы не сидеть целый день дома, – этот нахал использует мои же собственные слова против меня.
– Ты забыл спросить, хочу ли я ехать в твой офис, – сохраняю внешнее спокойствие, но чувствую, что внутри зреет протест. Меня раздражает его уникальная способность решать все за других людей, даже не ставя их в известность. Но идти на серьезную конфронтацию я сейчас, наверное, не готова – не хочется нарушать и без того шаткое перемирие.
– Я бы сказал тебе, но нужна была пауза, чтобы ты остыла. Выезжаем в девять, – пару секунд он задумчиво разглядывает мое лицо, потом его взгляд спускается вниз по шее и падает на мое обнаженное плечо.
Места, на которые он смотрит, начинает покалывать. Я судорожно тяну носом воздух. Почему-то теснее сжимаю бедра.
Не говоря ни слова, Крестовский поднимается со стула и выкидывает пустую бутылку в мусорное ведро. Больше не взглянув на меня, он бросает безразличное «спокойной ночи» и скрывается за дверью кухни.