Ставка на тебя (СИ)

– Не знаю, как ты привыкла готовиться к важным мероприятиям, – поясняет он. – Можно отдать твоё платье консьержу, чтобы погладили. Макияж, укладка… 
– Спасибо, я справлюсь сама.
На этот раз ничего не отвечаю. Просто киваю и, взяв за ручку свой компактный чемодан, везу его за собой в направлении гостевых комнат. Там я распаковываю нехитрый гардероб, который собрала для меня Маринка, развешиваю на плечики два вечерних платья и расставляю на полочке в ванной косметику. Чем еще заняться я не знаю, поэтому просто сажусь на кровать и, поглаживая пальцами бархатистую ткань покрывала, думаю о том, что мне делать дальше. В глобальном смысле, разумеется, потому что в ближайшие десять дней решения о своей судьбе я принимать не могу. 
Вдох. Выдох. Еще один вдох. Медленный выдох. Кровь шумит в ушах. Ком в горле. Стук сердца в желудке. Взмах щеточкой туши по ресницам. Мазок помады по губам. Волосы струятся по плечам. Серьги в уши. Обручальное кольцо на пальце. Скованная улыбка собственному отражению в зеркале, которая не касается глаз. Я готова.
В назначенное время выхожу из комнаты и в роскошной гостиной нахожу Крестовского, который, засунув руки в карманы, стоит ко мне спиной и задумчиво смотрит на сгущающиеся за окном сумерки. 
Стук моих каблуков заглушает толстый ковёр, и вообще я стараюсь не шуметь, но оставаться незамеченной мне удается недолго. Каким-то шестым чувством ощутив мое присутствие, Крестовский резко разворачивается. Долго ничего не говорит – просто смотрит. И я почти физически ощущаю, как он ощупывает меня своим взглядом. 
Продолжительное молчание начинает меня нервировать. Может быть, ему не нравится платье? То, как я выгляжу? Это не должно меня волновать – я не просилась идти с ним и даже обрадуюсь, если он позволит мне остаться в квартире, но почему-то волнует.
– Вы не сказали мне, какой дресс-код… – начинаю я. 
Он подходит ко мне и остановившись всего в двух шагах от меня поднимает руку и медленно проводит указательным пальцем вдоль скромного V-образного выреза кружевного платья.
– Выглядишь прекрасно, Александра, – его потемневший взгляд падает на мое лицо.
Кожа в тех местах, которых касается его палец, начинает гореть. Не боясь показать свою слабость, делаю инстинктивный шаг назад, вызывая ироничную улыбку на лице мужчины. 
– С тобой все в порядке? – спрашивает он.
– А как вы думаете? – откликаюсь глухо, не в силах сдержать судорожный вздох.
– Не думаю, что тебе захочется услышать то, что я на самом деле думаю, – говорит напряженно и идет к двери, ожидая, что я последую за ним следом. – Машина ждет.
  
Глава 9
 
– Куда мы едем?
В другое время меня бы полностью устроило молчание Крестовского, но сейчас пронзительный гул собственных мрачных мыслей так изматывает, что я готова заглушить его чем угодно, даже разговором с этим мужчиной.
– Мой близкий друг устраивает презентацию для партнеров, – отвечает он сухо. – Мы едем его поддержать.
– А чем именно он занимается? – уточняю вежливо, чтобы поддержать диалог. 
– Технологиями и строительством, – односложный ответ красноречиво демонстрирует нежелание Крестовского общаться. 
Ну, и ладно! Можно подумать, я горю желанием вести с ним светскую беседу. Стоило мне спросить его о цели нашей поездки и наткнуться на пронизывающий взгляд голубых глаз, как я пожалела, что открыла рот. Лучше уж и дальше молчать, потому что в разговоре с Крестовским всегда столько подводных камней, – боюсь, не выплыву, если беседа свернет не туда.
— Как интересно, — все же говорю я, чтобы поставить точку в скупом обмене информацией.
Тишину автомобильного салона внезапно нарушает хрипловатый смешок. 
– Дааааа, – замечает Крестовский иронично. – Интерес так и написан на твоем лице. Хотела бы поехать в другое место? 
– Это неважно, – равнодушно пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну, стараясь сосредоточиться на проносящихся перед глазами улицах любимого города. Да, именно любимого. Я родилась в Москве, здесь осталась моя семья и близкие друзья, и я бы ни за что не покинула столицу, если бы не работа Дениса, которая в одночасье перебазировалась на запад. Пришлось выбирать. Видимо, в то время своего мужа я любила сильнее, чем родной город, раз так легко позволила ему увезти себя отсюда. 
 
С немым восторгом смотрю на величественные постройки исторического центра, мелькающие за тонированными окнами черного внедорожника, и с щемящей тоской вспоминаю свое детство и студенческие годы. Прогулки с мамой и папой, школьные экскурсии в Кремль, первые свидания под луной… Непроизвольно касаюсь кончиками пальцев губ, когда мы проезжаем место, где Денис впервые меня поцеловал. Вся горечь настоящего оказывается не в состоянии стереть из памяти теплоту тех эмоций — несмотря на то, что сердце в груди болезненно сжимается, уголки моих губ, дрогнув, слегка приподнимаются. 
– Приятные воспоминания? – голос Крестовского возвращает меня к реальности, стирая улыбку с моего лица и оставляя после себя лишь щемящую тоску.
– Угу, – неопределенно мычу в ответ. – Что-то вроде того. 
Мысленно призываю себя быть более сдержанной в выражении собственных чувств. Ничего плохого лично мне Крестовский пока не сделал, но показывать ему свои эмоции, пускать глубже красивого фасада, — непозволительная роскошь. Этот человек – расчетливый и холодный делец. Кто знает, как он может использовать полученную информацию в будущем. 
Тяжело вздохнув, я поворачиваю голову в сторону своего спутника, сталкиваясь с задумчивым взглядом бездонных глаз, в которых отражаются огоньки вечернего города. От неясного волнения перехватывает дыхание, сердце обрывается, а потом начинает биться быстро-быстро, разгоняя по венам кровь и адреналин. Черт! Природный магнетизм этого мужчины действует на меня чересчур остро, завораживает до такой степени, что стоит на нем задержаться, как перевести внимание на что-то другое оказывается уже невозможно. 
Сейчас Крестовский выглядит расслабленным и спокойным, даже дружелюбным — располагает к себе. Скорее всего, это обманчивое ощущение, но я почему-то поддаюсь ему.
– Вы сказали, ваш друг занимается технологиями и строительством, – неуверенно произношу я, прикасаясь к волосам. 
– Да, – коротко отвечает он, так пристально наблюдая за моими движениями, будто не хочет упустить нечто важное. 
– А вы с этим как-то связаны? 
– Мы с Марком вместе учились в университете, – произносит он, растягивая губы в ленивой улыбке. – Но делить сферы влияния после выпуска не стали: я сосредоточился на строительстве объектов здесь, а он перебазировался за границу и погрузился в изучение высоких технологий. Теперь у Зимина крупное производство материалов и комплектующих, которые продаются по всему миру. На презентации он покажет новые разработки своей команды для российского рынка.
– Звучит интересно, – снова поправляю идеально уложенные волосы, пытаясь совладать с нервным напряжением, которое не отпускает меня несмотря на безопасную тему беседы. – Значит, казино – это не основной ваш профиль?
– Конечно, нет, Саша, – в его глазах вспыхивает незнакомый мне огонек. – Казино – это плата за прошлое. 
– Что это значит? – приподнимаю брови в недоумении, ощущая, что за короткой фразой Крестовского скрыт особый смысл.
– Мы приехали, – коротко отвечает он и отворачивается, вызывая во мне стойкое ощущение, что тема казино — под запретом и делиться ее подробностями со мной у него намерения нет. 
Сбросив скорость, автомобиль останавливается на парковке возле старинного многоэтажного здания. Крестовский снова отказывается от помощи водителя: сам открывает для меня дверь и галантно подает руку как герой мелодраматического романа, которые пачками читает Маринка. Только он ведь совсем не герой… Усмехаюсь собственным глупым мыслям, невольно привлекая к себе внимание мужчины. Но на этот раз его взгляд не блуждает по моему лицу и телу, нет, сейчас он целенаправленно смотрит на мои губы, и даже когда я ступаю на асфальт и выпрямляюсь, не отводит глаз и продолжает удерживать мою ладонь в своей.