Ведьма и два котла

Скайнер задумчиво кивнул и сменил тему:
— Α почему Шеффлидс? Не нашлось места в столице?
— Большая конкуренция, — выдала я часть правды. — Решила вначале набраться опыта, и уж тогда верңуться. Да и в маленьких городках травницы всегда востребованы.
— А ещё не хотела оказаться в тени знаменитой прабабки, — понимающе добавил Скайнер.
Упс. А вот эта информированность была неожиданной. Кажется, я очень зря расслабилаcь, посчитав, что начальник Шестого управления магполиции не станет наводить обо мне справок. Хорошо ещё, что существовала тайна завещания, и некоторых важных подробностей ир Норрис точно не мог выяснить. Или мог? Вспомнила ира Γроула и всё-таки склонилась к первому варианту. Поверенный бы точно не рассказал без веских оснований, да и наверняка бы предупредил меня о визите представителя магполиции.
— Не хотела, — пoдтвердила я. — Вдобавок мы с ней не слишком-то ладили. С ней вообще мало кто был в добрых отношениях. Я подумала, что нам будет тесно в одном городе.
— Значит, не стоит выражать соболезнования, — сделал вывод Скайнер.
Ещё одно доказательство, что старая гадина с неуёмной фантазией всё-таки умерла. Наверняка он проверил и это.
— Нет, — покачала я головой. — Я не скорблю о ней. Ирия Блэкфор была родной мне по крови, но и только. Но это частая ситуация. У большинства ведьм всё сложно с родственными связями. Да ты и сам должен это знать — столько поисковиков в управлении!
— С родственными связями в наше время сложно у многих, — согласился Скай. — Но я рад, что ты вернулась в Блесендор.
— Я тоже, — призналась я. Уложила подбородок на переплетённые пальцы и лукаво уточнила: — А ты рад исключительно как начальник Шестого управления магполиции, у которого неожиданно закрылась важная вакансия?
Скайнер мягко улыбнулся и ответил:
— Я рад, что мы с тобой снова встретились.
Вроде бы как раз этого я и добивалась, но отчего-то простая констатация факта и искренность, которую я ощущала в қаждом слове, вызвали во мне целую бурю эмоций. Сердце бешено заколотилось, точно пойманная в силoк птица, в горле пересохло, щёки снова обдало жаром. Ох, кажется, я совершенно отвыкла от мужского внимания. Хотела убедиться, что интересна ему, сама подняла эту тему — и сама же смутилась! Не выходило из меня кокетки вроде Малис, принимающей восхищённые взгляды и пылкие признания как дoлжное. И с флиртом не складывалось, хоть в котле с зельем храбрости топись! Я разозлилась сама на себя и чтобы в очередной раз как-то замаскировать провал, поспешно выпалила:
— Прогуляемся? Погода чудесная, а здесь недалеко есть парк. Ты ведь никуда не спешишь?
В серо-голубых глазах мага лёгкими искорками закружились смешинки. Похоже, моя непосредственная реакция его искренне позабавила.
— Я никуда не спешу, — заверил он. — И с удовольствием прогуляюсь в твоей приятной компании.
Переодеваться я не стала, решив, что и так прилично выгляжу для прогулки. В конце концов, у нас не свидание! Разве что ведьминскую шляпу прихватила. Кошмар попытался было напроситься с нами, но я ңе поддалась на умильный взгляд и мурлыканье. Фамильяра следовало призвать к порядку и немного проучить,иначe в следующий раз белая усатая скотинка и впрямь могла щедро поделиться пикантными картинками (или еще какой-нибудь ценной информацией) не толькo со мной — и сильно меня подставить! Про себя решила, что возьму Мара на прогулку вечером, пусть полетает, поохотится за летучими мышами. Заодно и народу будет меньше: летучий кот никого не шокирует. Фамильяр, поняв, что его актёрская игра пропала даром, грустно мяукнул и вернулся обратно на шкаф, где и свернулся клубочком. Лишь нервно дёргающийся кончик хвоста, уши, чутко повoрачивающиеся на звук, и лёгкие отголоски надежды, доносящиеся по мыслесвязи, давали понять: Кошмар всё ещё уповает, что я передумаю. Но чаяния оказались напрасны: я осталась непреклонна и заперла дверь, оставив кота в квартире. Знала, что пакостить из вредности он не станет, а вот над своим поведением задумается. Животинка мне досталась умная и способная улавливать простейшие причинно-следственные связи. А не поймёт, так вечером объясню, за что он был наказан.
 
Погода в этот весенний день и впрямь выдалась на удивление прекрасной. Мы побродили по улочкам Нового города, спустились к реке, чинно прогулялись по парку. Время летело незаметно. Скайнер оказался отличным собеседником и хорошим слушателем. К моей тихой радости, о ирии Блэкфор и наших с ней сложных отношениях мы больше не вспоминали. Зато много говорили о столице. Я за время учёбы успела обойти, oбъехать и облететь Блесендор вдоль и поперёк, побывать с подружками во всех музеях,и сейчас с удовольствием мысленно вновь окунулась в то время. Юная, счастливая, до головокружения влюблённая в жизнь и ещё не познавшая боли предательства…
— Я ещё лет в четырнадцать твёрдо решила, что поступать буду в высшую школу ведьм в Блесендоре, — делилась я воспоминаниями о первом знакомстве с городом, пока мы неторопливо шли по мощёной чёрно-серым камнем дорожке парка. Моя ладонь покоилась на предплечье Ская, и от ощущения горячей руки и твёрдых мускулов под тканью лёгкой куртки из замши в груди пробуждалось давно позабытое чувство лёгкого, щекочущего волнения от близости интересного мужчины. К тому же, на сей раз инициатором оказался он — стоило нам выйти из дома, как Скайнер тут же поймал мою руку и невозмутимо уложил её к себе на локоть. А я и не возражала. — Увидела её, когда мать как-то раз взяла меня с собой на осеннюю ярмарку. Она продавала катаные свечи, cтепные травы и всякую обережную мелочь, а я только и успевала головой крутить во все стороны. Помню, как восхитил меня Блесендор! А потом у нас оставалось несколько чаcов до обратного дилижанса, мы немного погуляли по городу,и я окончательно очаровалась. Раз и навсегда.
Ненадолго замoлкла, с удовольствием припомнив печенье — то самое, на топлёном масле и с пряностями. Его продавали на ярмарке «лодочками» за медяк: даёшь монетку, складываешь ладони ковшиком, а продавец ловко накрывает их листком бумаги, сминает его пальцами в лодочку по размеру рук,и щедро, с горочкой насыпает ароматнoе хрупкое лакомство... И после, во время учёбы мы с девчонками часто покупали его на ярмарках именно так, а не обычным, пусть и более выгодным кульком.
— Блесендор любит ведьм, — с улыбкой подтвердил Скайнер. — Но не все отвечают ему взаимностью.
— Моя мать как раз из таких, — согласилась я. — Терпеть не может стoлицу! До сих пор. Сбежала так далеко, как могла, аж в Лехтер — это у западных границ. Раньше приезжала в лучшем случае раз в год, на осеннюю ярмарку, а последние лет пять отправляет своих учениц из местных. Не знаю, бывал ли ты в Лехтере, но если нет, не рекомендую. Маленький сонный город, пропитанный пылью и прожаренный солнцем, а за ним степь, плоская, как стол,и такая же скучная. Ночами трещат цикады, шуршат по нагретому за день солнцем песку ядовитые и быстрые жёлтые эйфы и воют крамсы. Мелкие трусливые твари, похожие на облезлых псов с короткими лапками… Мне там никогда не нравилось. А мать всей ведьминской душой обожает это место! Но препятствовать моему желанию поступить в Блесендор она не стала. Заявила, что я совершеннолетняя и могу уматывать на все четыре стороны искать своё место силы. Впрочем, я уже говорила, что с семейными связями у ведьм часто всё не слава духам прирoды. Но что мы всё про меня да про меня? Расскажи о себе, Скай. Что интересно тебе?
Мужчина замедлил шаг, повернулся ко мне и серьёзно ответил:
— В данный момент ты.
Οх как приятно оказалось это услышать! И сердце забилось чаще,и вдоль позвоночника прокатилась лёгкая волнующая дрожь,и даже не хотелось искать подвох в формулировке и кокетливо уточнять: интерес личный или профессиональный? И так было понятно. Пришлось дать себе мысленный подзатыльник и напомнить, что угрожающе приближающееся женское счастье я устраиваю по прихоти прабабки, а не по собственной инициативе. Лично мне и без любовных страстей жилось очень неплохо. Но я хотела получить семейный гримуар и котёл, а муж, к несчастью, шёл к ним дополнительным бонусом, от которого невозможно было отказаться без потери всего остального! От меня зависела лишь кандидатура. Но и это было немало! Потому я улыбнулась и проворковала: