Принц-Разбойник (СИ)

— Да, — кивнул Элай. — И лучше бы вообще никогда не узнал, что это такое.
— Это верно, — хохотнул мужчина, взявший в руку краюху ещё горячего, только из печи, хлеба. — С другой стороны, что обычному человеку — беда, то для Адепта — праздник. Меня, кстати, Жавером зовут.
— Что же в этом кошмаре может быть хорошего? — спросил Ларс, передёрнув плечами.
— Сражения с сильным противником, конечно же, — удивлённо ответил воин, вскинув брови. — А ещё всякие интересности, что можно из демонских тел достать. Мы с парнями целый день возились, вырезая из тел монстров полезные части. Теперь у нас в карманах надолго поселится звон монет. Хорошо ведь, а?
Рассмеявшись так заразительно, что Ларс не мог не поддержать весёлого адепта, мужчина взял со стола сочный кусок мяса, после чего отправил его в рот целиком. Ларс уже заметил, как много ели адепты. Похоже, обильное питание - важнейший спутник настоящего воина.
Незаметно для окружающих, парень усилием воли вызвал перед собой таблицу Системы, всматриваясь в показатели адепта.
Имя: Жавер 
Уровень развития: Адепт, Вторая Стадия 
Сила: 65 
Ловкость: 80 
Внутренняя энергия: 21 
Ларс удивлённо нахмурил брови, увидев явное несоответствие. Адепт ощутимо превосходил в характеристиках взрослого сильного мужчину, практические в два раза, если не больше, но уровень его ци был подозрительно невелик. Разве характеристика “телосложение”, у Ларса трансформировавшаяся во “внутреннюю энергию”, не должна быть значительно выше? Осмотревшись, пока Элай заговорился с одноглазым воином, Ларс принялся сверять показатели остальных адептов. С возрастающим удивлением, он увидел сходную картину. Да, были адепты сильнее Жавера, были слабее, но среди всех Адептов у Ларса был самый большой уровень ци! При том, что Система определяла собственную Стадию парня как Первую, а у всех воинов уже была Вторая.
Поразмыслив, парень был вынужден прийти к выводу, что дело в нём, а не других Адептах. По каким-то непонятным причинам, запасы его внутренней энергии были очень существенны для его Стадии и даже возраста. Наверное, только благодаря этим запасам, знать бы ещё, откуда они взялись, Берсар и смог пережить все передряги, в которые влипал с завидной регулярностью.
Переведя взгляд на Элая, Ларс отметил наличие у друга значительных для его возраста и Стадии запасов внутренней энергии, пусть и не таких внушительных, как у самого Ларса. Это наталкивало на определённые мысли. Позже всё стоило внимательно обдумать. Встряхнув головой, Ларс заставил себя прислушаться к разговору.
— Ты очень зря не сомневаешься в неоспоримом превосходстве школы Верного Меча, — говорил одноглазый, размахивая кружкой, от чего сидр расплёскивался на стол. — Да, признаю, их техники укрепления тела очень хороши. Но это не всё, что нужно воину!
— Быстрый и сильный воин — неуязвим, — с усмешкой ответил брюнет, скрестив руки на груди. — Что толку от огня и молний, если ты не можешь попасть по врагу? Конечно, я не говорю, что ваша школа слабая…
— Ещё бы кто-то посмел вякнуть такое мне в лицо! — раздухарился адепт. — Наша школа Яркого Пламени — лучшая в королевстве Валанс! Вскоре каждый это будет знать, точно тебе говорю. А я стану величайшим Адептом, не позднее этого века достигнув Стадии Владыки.
— Мы в вас не сомневаемся, уважаемый Адепт, — поспешил заверить Берсар. — Как и в уважаемой школе Яркого Пламени. Я даже собираюсь туда попасть!
— Ого! Вот как? — удивился воин. — Ты ещё слишком молод, как я думаю. Сколько тебе, тринадцать, верно?
Ларс, которому ещё не было даже десяти, скромно промолчал. Иногда он забывал, насколько высоким вырос, на фоне отсутствия общения с людьми.
— Так что же, запрещено до определённого возраста идти в ученики? — невинно поинтересовался парень
— Ну, не то чтобы запрещено, — одноглазый задумчиво почесал бритую макушку. — От всех в школе спрашивают одинаково, вот в чём соль, малец. И возится с тобой никто не будет. Обычно люди приходят лет в шестнадцать, около того. Я сам в семнадцать попал в школу, занесло почти случайно, можно сказать. Я ведь хотел быть торговцем, как мой папаня, да только спустил всё наследство в трубу, по глупости. Тогда решил попытать счастья и стать Адептом. А что? Дело уважаемое. Можно стать, кем хочешь, главное силы набраться. Аристократом хочешь? Пожалуйста! Бизнес крышевать? Тоже можно, если осторожно. И девушки нас любят.
 
- Слушай, а где тот невысокий сильный воин, первый проливший кровь демонам, отрубив голову гадюке? — Ларс задал Жаверу давно терзающий его вопрос, ответ на который он уже и так знал, но боялся услышать.
— Стефан умер, — грустно сказал враз помрачневший Жавер.
— Как так вышло? — осторожно спросил Берсар. — Он ведь был таким сильным.
— Не повезло, — отрезал воин. — Я был рядом в тот момент. Эх, а ведь он был сильнейшим из нас, надеялся перейти на Третью Ступень. Ему ведь действительно немного оставалось. И так глупо подставиться под демонскую магию! Хороший был мужик. Очень жаль.
Больше ничего не говоря, одноглазый поднялся и пошёл в сторону своей компании, оставив задумчивых парней сидеть за столом.
— Скажи, ты всё так же хочешь попасть в школу Яркого Пламени? — вдруг спросил Элай, постукивая пальцами по столешнице.
— Да, — кивнул Ларс. — Тут ничего не изменилось. А что? Неужели решил присоединиться?
— В общем, да, — задумчиво сказал брюнет. — Есть такие мысли в голове.
— Вот так новость! — хохотнул враз повеселевший Берсар. — Не скажу, что не рад, но… ты же был уверен в желание отправиться попытать счастья в столицу. Что изменилось?
— Понимаешь, — начал медленно, будто рассуждая, говорить Элай, — Когда я рос, мне довелось слышать много хорошего о школе Верного Меча. Обычно, эти люди очень свысока отзывались о всех остальных школах, не считая ровней. Может, они были пристрастны, не знаю. Три дня назад я своими глазами увидел силу школы Яркого Пламени. Может они и не сильнейшие в королевстве, но и слабаками их назвать язык не повернётся.
— Кроме всего прочего, в Яркое Пламя берут всех желающих, способных пройти тесты, а Верный Меч для аристократов и денежных мешков. Никто тебя туда не пустит, — рассудительно заметил Ларс.
— Это тоже, — не стал препираться Элай, слегка улыбнувшись.
— В таком случае, я рад. Поступим вместе. Я стану лучшим воином Яркого Пламени! Тебе, так уж и быть, пригрею второе местечко.
— Ха-хаха-ха! — рассмеялся брюнет, закинув голову. — Ещё чего! Давно в поединках не проигрывал? Это я буду первым!
Посмеиваясь, парни вновь накинулись на еду. Ларс был особенно счастлив, ведь он уже пол жизни не питался нормальной пищей. Уплетая за обе щеки наваристый луковый суп, в прикуску с вкуснейшим домашним сыром, Берсар тихонько млел. Элай раньше Ларса разделался с трапезой и куда-то испарился. Ларс же после супа одолел ещё одну куриную ножку, после чего незаметно для окружающих протянул Рэю вторую ножку. Волчонок прямо осоловел, довольно развалившись в ногах Берсара на не маленькой куче из косточек, оставшейся после звериного пиршества.
“Вот уж у кого действительно волчий аппетит!” — думал Ларс.
Насытившись, парень отправился гулять, наслаждаясь атмосферой праздника и глупо улыбаясь. Вскоре он наткнулся на пьяного в дым Волшебника, так хорошо показавшего себя в битве. С алкоголем маг оказался не так хорош, и сейчас заплетающимся языком о чём-то хвастался перед миловидными крестьянками. Рядом стояли угрюмые мужики, то ли браться, то ли незадачливые ухажеры девушек, но их останавливали огненные стрекозы, летающие между рук юнца в мантии. Даже будучи пьяным, чародей умудрялся показывать фокусы на потеху толпы. Кто его знает, может он не смотря на всё выпитое и по земле обидчиков размазать сможет?
 
Прогуливаясь, рассматривая счастливые человеческие лица, Ларс уходил в свои мысли. Очнувшись больше девяти лет назад в мире Амора он не ожидал, что станет чувствовать его родным. В начале всё вокруг воспринималась как что-то нереальное, похожее на сказку. И как всё было хорошо вначале, настолько ужасно стало после нападения дракона, унёсшего жизни ставшими для парня родными людей. Странно, как он, взрослый по сути человек, успел так быстро полюбить и прикипеть к угрюмому кузнецу Гарсену и нежной Эстель? Ведь даже в мыслях он теперь называл их не иначе как дедушка и мама. Задумавшись на минуту, Ларс понял, что ответ до глупости прост: любовь. Эти люди окружили его искренней заботой, и незаметно его сердце оттаяло и стало дарить тепло взамен. И тем больнее была горечь потери.