Принц-Разбойник (СИ)

— Нужно подумать, — Гарсен поскреб щетинистый подбородок. — Пусть будет Ларс.
— В честь нашего короля, да продлит Арцей его царствие? Или знаменитого мага Ларса Любимца Ветра? Ещё слышала о адепте воителе Ларсе Демоноборце, жил на соседнем острове пару сотен лет назад. Ну, это хорошее имя.
— Нет, в честь моего покойного приятеля-мельника. Надо признать, он был менее знаменитым и известным, нежели наш король, легендарный маг или героический воин, зато я знал его лично и даже пивал с ним. А с перечисленными ранее мне пивать как-то не доводилось.
— Хорошо папа, — улыбнулась Эстель. — Люсьен-Ларс Берсар. Мне нравится, правда.
В этот момент, бушующая всю ночь буря наконец начала успокаиваться. Природа, растратив силы, решила на время отступить, дав людям шанс передохнуть перед новой схваткой.
— Тогда отдыхай, милочка, — сказала знахарка. — Я тебе помогу и подскажу. А через семь дней по всем правилам покрестим.
Так и вышло. Вопреки опасениям роженицы, спустя неделю мальчик не только не умер, а был вполне здоров и на всю мощь горла сообщал это всем и каждому. В небольшой церквушке, седой жрец Святой Нэнны с увитым живым плющом посохом покрестил Люсьена-Ларса из семьи Берсар, хотя и поворчал, что в таких случаях, покровитель-жрец Святого Пия был бы уместнее.
Получив на шею медальон со священной цифрой семь, по числу Святых, ребёнок успокоился и заснул. Все посчитали это за добрый знак.
Так он и рос, познавая мир. И никто не мог быть спокоен, когда маленький доставучий монстр оказывался рядом!
Люсьен-Ларс рано начал ползать, а потом ходить, чем поначалу весьма радовал мать. До момента, когда ей не пришлось по несколько раз на дню вылавливать мелкого демонёнка среди кустов вокруг дома, или же снимать с высоких яблонь, что раскинули разлапистые ветви возле их дома. Уже тогда все поняли, что с Люсьеном-Ларсом спокойно жить не выйдет. А потом он очень быстро научился разговаривать. И заткнуть его было невозможно! Вечные вопросы «расскажи» и «зачем», да «как» и «почему», он не умолкал ни на миг. Простые ответы его совершенно не устраивали, и он донимал окружающих, пока те наконец не удовлетворяли его своим ответом, или не решали всыпать ремня по заднице. Такое, к стыду мальчика, случалось не редко.
Люсьен быстро вытягивался, утрачивая детскую припухлость. Ростом и телосложением он ничем не походил на не высоких и основательных маму с дедом, да и лицом слегка отличался. Так разнятся благородные скакуны и степные лошадки, сколь бы резвыми и крепкими те не были. Да и природная привычка гордо держать голову смотрелась чудно в деревеньке Гаркен, тем более что мальчика никто этому не обучал. Могло показаться, привычки и навыки он черпал в крови. И деревенские ребята это тонко чувствовали, эту разницу между ними, подобно тому как пёс всегда по запаху безошибочно определит волка. Даже если тот ещё совсем волчок, сосущий титьку. Так что у парня не раз случались конфликты с одногодками, но и пара хороших приятелей для дворовых игр нашлась.
— Мама, мама! — пятилетний Люсьен дергает вышивающую что-то Эстель за подол лазурного платья, в цвет глаз. — Ну г’аскажи о Святых ещё г’аз, ну пожа-а-алуйста!
— Лу-лу, иди доставай деда, я занята, — закатывает глаза всё ещё ослепительно красивая женщина. — И когда ты наконец научишься выговаривать звук «эр»? Я же с тобой уже занималась на неделе, вроде всё получалась.
— Да не могу я этот «эл» выговаг’ивать, не выходит! — злится мальчик, дергая длинные локоны. — А дед занят в кузне. На расскажи, ну пожа-а-алуйста!
— Хорошо, разбойник, уговорил, — улыбается Эстель, поглаживая сына по огненным, как у неё, волосам, лохматя их. — А потом ты отправишься собирать яблоки, как обещал мне ещё вчера.
— У-у! Ладно, — соглашается Люсьен, усаживаясь поудобнее рядышком с Эстель и кладя голову ей на колени.
— Наш мир, что зовётся Амора, создал Творец. В мудрости своей он наполнил своё творение разными созданиями, добрыми и злыми. И было у него Семеро возлюбленных детей, Семь Святых. Эти великие герои подняли Восстание против Падших и Предателей, чтобы освободить человечество от их гнёта. Ты же помнишь кто это такие, моя любовь?
 
— Да мамочка, конечно помню, — надулся от важности мальчик. — Падшие — это демоны, твари, что вторглись в наш мир из-за Грани, неся смерть и разрушение. А Предатели — это драконы, что отвернулись от Творца и предали его замысел, спутавшись с демонами. Правят демонами Девять Великих Падших, во главе с Князем Бездны Троем. А главный из Предателей — мерзкий дракон Яо Шень, хотя звать его стоит Проклятый, ибо имя его и он сам навечно отданы злу.
— Правильно Лу-лу, — Эстель легонько щёлкнула сорванца по кончику носа пальцем. — Падшие и Предатели издевались над людьми и другими живыми творениями, истязая тела и пожирая души. И тогда Творец, преисполнившись гнева, отправил в Амору Семерых, и те подняли Восстание, выдворив захватчиков обратно в Ад, и сверзнув крылатых тиранов с Неба. Ещё дважды после Восстание Святые отражали Демонические Вторжения, и после тяжелых побед преисполнились благодати и вознеслись на Небо. Оттуда они приглядывают за нами и помогают. Но нужно хорошо себя вести, а не то придёт Проклятый и заберёт тебя, понял? — Эстель шутя дернуло Люсьена за ушко. — Он любит лакомиться вредными мальчиками!
— И никакой я не вредный, — насупился тот. — А какой твой любимый Святой?
— Нэнна, — улыбнулась женщина. — Она покровительствует крестьянам, охотникам и влюблённым парам. В нашей деревне как раз стоит храм, посвященный ей.
— Бэ-э, не хочу быть крестьянином, — скривился мальчик. — Мне нравится Святой Арцей и Святой Яэт!
— Кажется, я догадываюсь, почему, — рассмеялась Эстель. — Как и всем мальчишкам, что ж тут поделать. Святой Арцей Светлый, так же прозванный Первым, был величайшим из героев и воинов. А вам, дебоширам, ничего больше не интересно.
— Ага! А ещё он в сверкающих доспехах своим пылающим мечом сразил множество демонов. Даже Хтона Кровавого, бывшего правой рукой самого Троя, Князя Падших! Вот так, — Льюсьен вскочил и принялся размахивать руками во все стороны, как мельница. — И ещё Святой Арцей совершил великий подвиг, победив Проклятого и изгнав его злую душонку прочь из Амора на веки вечные.
— Если уж спросил, тогда изволь не перебивать, — строго сказала женщина. — Ты рассказал всё верно, разве что… нужно проявлять больше почтения к Святым в разговоре. Иначе однажды можешь плохо кончить. Ах да, ещё Святого Арцея просят о помощи и заступничество бойцы, отправляющиеся на войну, благородные, идущие на дуэль, судьи, желающие принять справедливое решение. Светлый — самый почитаемый из семерых Святых.
— Яэт тоже классный, — широко улыбнулся Люсьен, показав большой палец.
— Конечно, мой драгоценный, взбалмошный мальчик, — сказала женщина. — Но следи за языком, это всё-таки Святые! А Святой Яэт Тёмный… он почитается многими сильными мира сего, но не стоит трепать его имя понапрасну. Это может быть опасно.
— Но почему, мама?
— Ты же сам знаешь, кем он был до вознесения.
— Святой как Святой…
— Нет Лу-Лу. Святой Яэт был магом.
  
Глава 3
 
— Волшебником? Прямо как Старая Дженни?
— Для тебя, знахарка Дженни! — Эстель строго смерила сына взглядом, но тот предпочёл его «не заметить». — И нет, не как она. Я в этих тонкостях не разбираюсь, но знахарка Дженни магом не считается в их среде. Сил не хватило, или ещё чего… только не вздумай у неё спрашивать, охламон! А то я тебя знаю. Яэт Тёмный же являлся первейшим из идущих путём Волшебства, и не было ему равного. Ни до, ни после. На фресках его малюют высоким мужчиной с посохом в руке, весь такой из себя в чернённой броне. Когда-то именно он был тем магом, повергнувшим полчища демонов обратно в Ад. Одного только его имени хватало, чтобы вселить в Падших ужас. У него просят помощи и заступничества маги, собирающиеся совершить особо мощное колдунство, а также учёные мужи, ищущие вдохновения, или люди искусства.