Принц-Разбойник (СИ)

Это были простые и приятные человеческие мысли, гревшие Ларса в те дни. О мести, любви, будущем и прошлом. И совершенно плевать, насколько реалистичные, ведь они давали самое главное человеку: надежду. Настоящее же его было простым и обыденным, заключаясь в тяжести клинка, удобно ложащегося в руку.
По вечерам Рэй, виляя хвостом, взбирался к нему на колени, и тогда Ларс принимался рассказывать ему те сказки, что слышал сам от матери в Аморе, нелепо мешая с запомнившимися ему ещё по Земле. Его совершенно не волновало, понимает волчонок что он говорит, или нет.
Он продолжал говорить, а Рэй внимательно слушал. И больше ничего не имело значения.
  
Глава 18
 
Бока, покрытые рыжеватой шёрсткой, мерно вздымались, пока их могучий хозяин с любопытством шарил своим пятачком по земле, шумно вдыхая воздух. Наконец, кабан что-то учуял и, довольно повизгивая, принялся разрывать копытами землю. С торжествующим видом зверь отступил в сторону, невольно открыв Ларсу вид на свою добычу.
Имя: Бурый Вепрь
Уровень развития: Пробуждение Разума
Сила: 80
Ловкость: 35
Очки Ци: 65
Замечательные трюфеля, от одного вида которых у парня потекла слюна. Кабан сам был премного доволен находкой. Зверь склонил морду с двумя парами острейших клыков, и принялся жрать, довольно причмокивая.
Это был большой зверь, достигая в холке почти двух метров. Но его внушительные габариты совершенно не мешали непринуждённо передвигаться по лесу, чувствуя себя здесь хозяином.
Ларс терпеливо выжидал нужный момент, следя за движением зверя. И когда спина с двумя тёмными полосками, пролегающими вдоль хребта, удачно прогнулась, он выстрелил.
Единым, слитным движением натянув лук, парень выпустил стрелу.
Похоже, Ларс совершил слишком много шума, или же его выстрел был не таким быстрым, как ему казалось, и каким ему следовало бы быть, но кабан его услышал и успел дернуться.
Раздался разъярённый визг.
Ларс устало прикрыл глаза.
— Вот же зар-раза, — прошептал он, чтобы спустя секунду спрыгнуть с ветки дерева, где он притаился, и не жалея ног рвануть в сторону чащи.
Разъярённый зверь со стрелой, торчащей прямо из… ну, не так уж и важно, куда угодила стрела, верно? Главное, что сейчас матёрый секач стадии Пробуждения Разума не жалея сил рвался растоптать наглого человеческого детёныша, столь вульгарно и… болезненно прервавшего удачный “улов”.
— У-у-и-и-и-и-и!!! — вопил кабан, нагоняя Ларса.
Проскользнув под внезапно выскочившей перед ним заточенной корягой, мальчик даже не сбавил темпа. Зверю не настолько повезло, и он на полном бегу влетел в преграду, разорвав её в щепки, оставив лежать на земле шмат мяса, вырванный из бока.
Казалось, болезненный удар нисколько не повредил зверю, а лишь сильнее раззадорил его.
“Это должно было тебя угомонить, мерзкий ты хряк!” — зло думал Ларс, отчаянно работая ногами.
От кабана человеку в лесу не уйти, это скажет любой охотник. Особенно, от мутировавшей по воле богов и демонов твари, лишь по недоразумению и глупости аборигенов Амора продолжавших числится за зверей, пусть и зело опасных.
Резко ускорившись, хотя, казалось, быстрее бежать уже просто невозможно, Ларс с силой оттолкнулся ногами от земли и буквально перелетел овраг, едва не свалившись вниз. Продолжив свой бег, не оглядываясь на недовольного кабана, успевшего свернуть в сторону, и сейчас оббегавшего яму, буквально прокладывая себе путь через растущую тут колючку, Ларс размышлял о своём плане.
Позади раздавались тяжёлые вздохи, звучавшие с каждым мигом всё ближе и ближе. Вопреки всем приготовлениям, Ларс почувствовал как внутри него свивается холодный склизкий ком страха. Парень постарался прогнать его, сейчас нужна была чистая голова, ошибки быть не должно!
У него изначально не было чаяний справить с кабаном такой стадии простой стрелой. Даже самого обыкновенного лесного секача таким не проймёшь, разве что, загнав стрелу прямо в глаз. Зверь второй стадии был куда более живучим и умным монстром.
 
“Не слишком умным” — мелькнула насмешливая мысль в голове у парня, когда он, резко метнувшись в сторону, подпрыгнул и ухватился руками за ветку, пропуская в край ошалевшую животину под собой. Клыки рассекли воздух совсем рядом со спиной парня, не достав каких-то пол пальца.
Вепрь вновь не успел затормозить и на этот раз не отделался слишком просто. С диким воплем он глубоко провалился в тщательно прикрытую ветками яму, и сразу же оттуда раздался второй вопль, на этот раз полный боли: дно ямы было устлано заранее выструганными и обожжёными в костре колышками.
То, что он сильно просчитался, Ларс понял сразу. Мерзкий кабан и не думал умирать! Перед тем как напороться на колья, его туша на миг подёрнулась коричневой плёнкой. Большинство деревяшек просто раскололось, едва оцарапав зверю брюхо. Несколько не глубоко вошли ему в спину.
Клятая тварь подсознательно знала и применяла простейшие манипуляции с чакрой!
“Иначе и быть не могло, зверь прожил в лесу много лет, не один раз сталкивался в бою с конкурентами, и до сих пор ему удавалось выходить победителем. У него не могло не быть козыря в рукаве.” — отстранённо размышлял всё ещё тяжело дышащий после спринта парень, спешно натягивая тетиву лука.
Первая стрела ушла мимо: зверь сумел извернутся, словно был не толстым кабаном, а ловким магнустом. Маленькие чёрные глазки с немым обещанием жестокой расправы с сверлили Ларса из ямы.
Цокнув языком, Ларс выстрелил снова. В этот раз он попал, да только наконечник вновь лишь неглубоко вошёл в шкуру зверя. Ларс понял, такими темпами ему придётся убивать животное до следующего прихода Семерых.
Тем временем, кабан перестал терять время, и начал наконец-то шевелить теми небольшими мозгами, которые у него были, и принялся споро работать копытами и мордой, раскапывая себе путь. Благо для него, яма была не то чтобы слишком глубокая. И то, даже ради такой ямы парню с грубейшим аналогом лопаты, выструганном из дерева, пришлось две недели сбивать руки в кровь. И сейчас все усилия грозились пройти даром!
Возблагодарив собственную предусмотрительность, Ларс молнией бросился к соседним кустам, откуда с натугой выкатил камень. Большая, покрытая зеленоватым мхом глыба выглядела внушительно. Напрягая мышцы до предела, Ларс дотащил булыжник до ямы, после чего сбросил вниз. Раздался характерный хруст и новый визг боли.
Кабан замер, пораженный коварством своего врага до глубины души. Его задняя лапа оказалась сплющена. С утроенной яростью зверь принялся раскапывать себе путь к свободе. Жажде жизни старого секача можно было только позавидовать.
Ларс нахмурил брови: других камней он не заготовил. Кто же мог ожидать от зверя такой живучести?!
У Ларса ещё был шанс сбежать, но он им не воспользовался. Рассудив, что риск - дело благородное, да и слишком уж долго он к этому делу готовился, парень остался на поляне. Не торопясь, он, как в тире, принялся расстреливать зверя. Тому это шибко не нравилось, но поделать ничего он, разумеется, не мог.
Большинство стрел вязли в шкуре, а то и вовсе, отскакивали от защитной техники, временами загорающейся на шкуре кабана. Видимо, тот всё же успел вымотаться и потратить много сил, так что техника появлялась не часто, с каждым разом становясь всё тусклее.
К моменту когда кабан оказался на свободе, Ларс успел опустошить весь колчан. И теперь зверь выглядел, словно подушка для булавок. Одна стрела даже крайне удачно вонзилась ему в левый глаз, частично ослепив.
 
Зверь больше не издавал боевых кличей. Он бросился в атаку молча и с неожиданной скоростью, какую сложно ожидать от почти мёртвого зверя с изломанной лапой. Ларс успел метнуться в сторону, походя нанося удар мечом, стремясь подрубить единственную уцелевшую заднюю лапу вепря.
Ему это удалось, меч рассёк мышцы, как бумагу. Зверь с тихим вздохом упал наземь. Похоже, все его невеликие оставшиеся силы ушли на этот отчаянный рывок. Теперь кабан даже не подавал признаков борьбы, уткнувшись мордой в траву.