Принц-Разбойник (СИ)

Улыбнувшись деду, Люсьен со всей возможной осторожностью и вниманием взял клинок с кучи мягких срезов кожи и ткани. Слегка покачнувшись с непривычки, он смог правильно подобрать баланс, крепко встав на ноги, и принялся восторженно разглядывать оружие. С таким блеском в глазах все мальчишки могут вечно смотреть на красивые мечи и кинжалы. Меч был удивительно лёгким как даже для своего невеликого размера. По всей видимости, дело опять же было в качественном сплаве. Даже такой лёгкий одноручный меч для взрослого человека, оказавшись в руках шестилетнего пацана достаточно ощутимо давил к земле, махать же им Люсьен не осмелился бы. Для его роста и возраста клинок выкованный дедом был настоящим тяжелым двуручником, не иначе.
Предмет: Меч
Уровень оружия: Смертное(Качественное)
Прочность: 100/100
Урон: 1-50
Улучшения: Заточка +10
С пронзительным воплем Люсьен попытался нанести рубящий удар по вороху тряпья, но добился только того что выскользнувший из непривычного к таким занятиям запястья меч едва не отрезал ему пальцы. Гарсен смачно ударил себя по лицу ладонью, после чего посмотрел на скорчившего виноватую рожицу мальчика. Тяжело вздохнув, мысленно помянув всех Святых, он ухватил мальца за шкирку, как нашкодившего котёнка, и за шиворот вытащил на двор, после чего обломал длинные гибкие ветви с молодой яблони и… то что последовало дальше Берсар вспоминать упорно не желал ни под каким предлогом.
Через час, под ехидным взглядом Эстель, потирая пострадавшую пятую точку, мальчик помогал ей в готовке, нарезая мясо и очищая лук. Ловко орудуя ножом, отделяя жир от мяса, он улыбался до ушей, слушая пение матери. Эстель часто пела когда готовила. У неё был чистый, высокий голос. Когда Люсьен был по младше, она пела ему колыбельные, рассказывая сказки Амора. Страшные, если он плохо себя вел, и нежные, когда слушался. На самом деле Люсьену нравились и те, и другие. В страшных даже была своя изюминка. Возможно, он не боялся, потому что не мог уложить в голове существование всех тех небылиц, о которых слышал. Для него это были мифы и досужие россказни малограмотных людей. Столкнувшись на личном опыте с магией, Люсьен всё равно оставался скептиком. Да, есть некая сила. И что? Это же не повод верить в вампиров, драконов и прочую гадость!
Сейчас мама напевала ему знаменитую на всю Амора легенду о двух влюблённых, что жили задолго до разлома. Однажды в чертоги эльфийского царя Вальмона, спасаясь от погони, явился юный воин, истекая от ран. То был мятежный принц из племени людей, и звали его Афир. Он был высок и силен, а так же смел. Коварный брат его отца не пожелал отдавать трон юноше, и замыслил избавиться от него, однако принца успела предупредить верная кормилица. Так, спасаясь от погони, он и бежал до самого края царства, покуда конь его не пал, и ему не пришлось продираться сквозь чащу. Тут его и встретила Зелёная Стража. Эльфы отвели человека к своему царю, чтобы тот решил его судьбу.
Вальмон пожалел воина, и разрешил ему остаться, покуда раны его не заживут. Однако, случилось так, что у царя была дочь, дитя невиданной красы, и звали её Зирабэль.
Единственная дочь могучего Вальмона с первого взгляда полюбила изгнанника, а тот подарил ей своё сердце. В тайне от всех, они поженились, и хотели сбежать, ибо знали, что царь никогда не отдаст руку своей дочери смертному. Молодые были готовы бежать, как случилось несчастье: на них донесли.
В гневе Вальмон приказал казнить обоих, и так, чтобы они даже в миг смерти не смогли быть рядом. Однако любовь оказалась сильнее. Творец всего сущего пожалел влюблённые души, и вознес их на Небо. Там они всегда вместе и поныне.
Каждую ночь алым светом загорается Афир, и дважды в месяц рядом с ним появляется прекрасная Зирабэль, лаская мир своим изумрудным светом, будто стремясь обнять свою любовь.
Никто не знает, правда это или вымысел, но нет в Аморе повести печальнее, и звезд прекрасней, чем Афир и Зирабэль.
 
Давно завершив очистку лука, Люсьен молча дослушал песнь Эстель, стоя прислонившись к стене. Стоило отзвучать последним словам песни, он подошел к матери и крепко обнял её.
— Мама, кем был мой отец? — спросил Люсьен.
— Ох, Лу-лу, — Эстель взлохматила непослушные волосы мальчика. — Всё не так просто…
— Так расскажи! — воскликнул Люсьен, отскакивая от матери, вперив в неё пронзительный взгляд своих зелёных, как у кошки, глаз.
— Я не могу, милый. Для твоей же безопасности будет лучше, если ты не узнаешь кем он был. Даже твой дедушка не знает всего.
— Я. Имею. Право. Знать! — отчеканил Люсьен, скрестив руки на груди.
— Иди спать дорогой, я устала, — красивая женщина устало сомкнула глаза, касаясь пальцами виска.
— Вот как, — усмехнулся Люсьен, резко развернувшись и уходя.
— Стой! — воскликнула мама.
Мальчик замер на половине пути, обернувшись. На лице застыла мрачная мина. Брови сдвинуты, губы поджаты, глаза смотрят непривычно холодно. Эстель передернула плечами. Иногда ей казалось, что её сын куда старше, чем ему полагается. Она списывала это на кровь, что течёт в его жилах.
— Да?
— Я правда не могу сказать, — вздохнула Эстель, и, видя что её сын собрался уйти, поспешно продолжила. — Но я могу тебе кое-что показать.
— Что? — с подозрением взглянул на неё Люсьен.
— Вещь, что твой отец мне оставил.
Они прошли в комнату матери. Не большое, светлое помещение с ладной кроваткой, шкафчиком и сундуком, полным всякой всячины. Опустившись на колени, Эстель двумя руками сняла со своей шеи шнурок, на котором болтался простенький ключик. Вставив его в замок, она отомкнула дверцу ларца. Внутри было полным-полно женских вещичек, Люсьену не интересных. Твёрдой рукой отложив в сторону обрезки ткани, нитки жемчуга и резные гребешки, Эстель вытащила на свет какой-то предмет.
Всмотревшись в него внимательно, Люсьен понял, что это амулет. Средних размеров, что спокойно умещался в ладони взрослого мужчины, но был бы велик для ребёнка или девушки. Он представлял из себя бескрылого дракона, что кусал собственный хвост. Мальчик не мог узнать металл, из которого был сделан амулет. Темный, матовый, он будто ловил весь свет вокруг себя, поглощая без остатка. Мастер выполнивший работу явно хорошо знал своё дело, каждая чешуйка на туловище дракона была хорошо видна, а так же зубы в пасти. Вместо глаз были инструктированы мутные стёклышки, что выбивались своей непрезентабельностью на фоне общей красоты. Определённо, Люсьен понял это сразу, подобная статусная вещь абы кому принадлежать не могла.
Но кто же тогда был его родителем? Он украл амулет, подозрительно похожий на мощную заготовку под артефакт, или же им являющийся, а может добыл в бою? Нашёл в старинных развалинах? Унаследовал по крови? Но тогда, почему? Почему он ушёл, бросив их? Да, если он был из аристократов, тогда было понятно его нежелание брать в жёны простушку из далёкой деревни. Но Люсьен уже не был малышом, и успел узнать, что благородные не гнушаются держать официальных любовниц и признанных бастардов при себе. И поэтому сейчас он совершенно ничего не понимал, картина не складывалась.
Кем же был его отец?!
Ухватившись рукой за амулет, Люсьен напряжённо вглядывался в образ дракона. И потому для него стало неожиданностью, когда «глаза» дракона зажглись зелёным огнём, в один миг став похожими на изумруды. От неожиданности Люсьен выронил амулет, что с протяжным звоном упал на деревянный пол.
Предмет: Амулет Дракона
 
Уровень артефакта: ?????????????????????
Прочность: ?????????????????????
???????????????????: ?????????????????????
???????????????????: ?????????????????????
Покатившись к стене, амулет замер там. Потеряв возможность вздохнуть, мальчик с удивлением смотрел на странный амулет, доставшийся ему от отца. Или, вернее будет говорить, артефакт? Изумруды вновь стали стекляшками.