S-T-I-K-S. Пират. Тревожное настоящее (СИ)

Пескарь в который раз пожал плечами.
– Ну, хорошо. Быков, заодно и ментальную карту составь.
Ментат поднялся с банкетки и, приблизившись к Пескарю, остановился. Тот попытался привстать, но Быков коснулся его плеча ладонью и попридержал.
– Сиди и не двигайся. Не напрягайся, расслабься, – ментат поводил двумя раскрытыми ладонями вокруг головы Пескаря, не касаясь её. Хелен еле заметно усмехнулась, но вслух ничего не сказала.
– С этой минуты ты – Манкурт. Как только вспомнишь своё прежнее имя, то по желанию совершу откат и верну тебе его. Самсон, – обратился Быков к безопаснику, – я закончил.
После щелчка рацией в комнату заглянул боец, что приносил вещи и оружие.
– Пилот, отвезёшь парня в общагу к Соколу, а затем, как он устроится, к Следопыту. Манкурт теперь в его команде. Рюкзак с оружием не забудьте.
– Манкурт, – Хелен остановила свежеиспечённого рейдера. – Завтра зайди ко мне, Пилот подскажет куда, посмотрим, есть ли у тебя умения.
– Хорошо, – беспамятный новичок благодарно посмотрел на неё и вышел в коридор.
– Ну, что скажете? – обратился к Быкову и Хелен безопасник. Ментат немного задумался и ответил: – двойное дно я не почувствовал. Он действительно потерял память. А вот дар у него имеется и довольно серьёзный. К тому же хорошо прокачанный. Манкурт на самом деле бывалый. Хелен ему завтра сама всё расскажет.
– Не понял, ты это сейчас о чём? – безопасник удивлённо посмотрел на ментата и на Хелен. 
– Самсон, ты в стабе не так уж и давно, – после короткой паузы ответила женщина, – и, вероятно, не знаешь, что Быков до того, как стал ментатом, был знахарем.
– Честно признаюсь, не знал.
– И я тебе верю! – рассмеялся Быков, уловив в голосе могучего безопасника некоторую растерянность.
– Погоди, – спохватился Самсон, – так какой у него дар?
– Он может проходить сквозь стены и другие преграды. Копперфильд, короче…
– А, если,.. – задумался Самсон, не высказав до конца свою мысль. Но Хелен его поняла и опередив Быкова, слегка разочаровала безопасника свои ответом.
– Если ты про возможность войти в элиту или в …, ну ты понял. А после выйти оттуда с ведром полным жемчуга, то точно – нет. Быков уже высказался об отсутствии у парня двойного дна, я же своей стороны не могу утверждать, что наш подопечный абсолютно «чистый».
– Поясни, – нахмурился безопасник, а Быков с недоумением посмотрел на Хелен.
– Я сама толком не могу понять, что чувствую. Дар «считывается» легко, а вот дальше всё закрыто. Словно в стену упираешься. Но никаких следов стороннего гипнотического воздействия на мозг Манкурта я не обнаружила.
– Хорошо, будем думать. Дам команду понаблюдать за ним. Посмотрим, как себя в деле покажет. 
* * *
Манкурт прислонил к тумбочке рюкзак и, не снимая разгрузки, устало присел на кровать, положив на колени автомат. Напротив жалобно скрипнула панцирная сетка – Пифагор, также не раздеваясь, плашмя рухнул на кровать, раскинув в стороны руки. Вернее левую, правая же упёрлась в стену. После стянул пропахшие порохом тактические перчатки и положил рядом с собой на покрывало.
– Мля, как же я задолбался! – простонал он. – Никогда, как в этом рейде, столько не стрелял. Ещё минут пять полежу и в душ. Ты как? – Пифагор повернул голову и посмотрел на Манкурта.
– Я прежде автомат почищу и уже потом тоже в душ. Не люблю чистку на потом оставлять.
– Ну, сам смотри. Я свой завтра почищу, – кряхтя и ругаясь, Пифагор поднялся с кровати и снял с худощавого тела разгрузку с пустыми магазинами. Повесил её в шкаф, туда же и камуфляжный китель. Вернулся обратно к кровати и присев, расшнуровал берцы. Сбросив их, с наслаждением размял стопы.
– Носки можешь не нюхать, я отсюда слышу их аромат, – опередил его Манкурт.
– У тебя самого не лучше, – парировал, ничуть не смутившись, Пифагор. Оставшись в комнате один, Манкурт придвинул к кровати деревянный крашеный табурет, отстегнул полупустой магазин и принялся за разборку автомата, раскладывая детали на расстеленном куске ветоши.
Вот уже три месяца он почти без перерывов мотается по рейдам. Не каждый день, конечно, но довольно часто. Стаб "Вольный" – большой живой организм, ежедневно поглощающий совсем не маленькое количество продовольствия. Кроме того постоянная потребность в оружии, а главное в боеприпасах, которые необходимо регулярно пополнять. Хотя Манкурт, он же Пескарь, не помнил предыдущую жизнь в Улье, но был уверен, что такой активности, как сейчас, раньше не имел.
 
«Чёртова память!», – тысячный раз за время пребывания в стабе рейдеров сокрушённо вздохнул Манкурт. Беспамятство уже основательно достало его. Как только пытался вспомнить определённый момент и вроде даже получалось ухватить за краешек смутно знакомое видение. Казалось, ещё мгновение и он всё вспомнит.... Но оно тут же, выскользнув, удалялось прочь, оставив лишь призрачный намёк на некое важное событие. Если бы не рейды и горячая Анжелика, он бы точно сошёл с ума. Правда, опытные рейдеры-старожилы, утверждали, что такой поворот событий в Улье невозможен. Скрипнув зубами, Манкурт закончил с чисткой автомата и выбросил в пластиковую урну промасленную, грязную ветошь. После не торопясь, обратно собрал АКМС. Прежде чем примкнуть магазин, разрядил его и ссыпал небольшой остаток патронов в полотняный мешочек. А запасные магазины в карманах разгрузки такие же пустые, как и у Пифагора. За рейд их все опустошили. Теперь можно и в душ – вполне заслужил. Но скорее всего, там уже не протолкнуться, вон сосед по комнате ещё не вернулся.
– Обожду немного, – с этими словами, не раздеваясь, а лишь сняв разгрузку, прилёг на кровать. Не успел головой коснуться подушки, как тут же отключился. Организму срочно требовался отдых и он воспользовался представившейся возможностью. Живчик живчиком, а здоровый сон в данный момент ничто не заменит.
С Анжеликой смог встретиться только поздно вечером в баре месье Жана – проспал весь день. Пифагор попытался его разбудить, чтобы вместе сходить пообедать в столовую, но после пары тщетных попыток, плюнул и, оставив неблагодарное дело, ушёл один. Анжелика – заведующая столовой, а если быть точнее, то с некоторого времени – её хозяйка. Да и столовая теперь больше походила на кафе, чем на заурядный советский общепит. И всё благодаря смене руководства. Прежний заведующий для профилактики трясучки напросился к снабженцам в рейд, в котором заодно хотел подыскать новые, более современные плиты для кухни. Лично для него поездка в рейд закончилась весьма трагически – так получилось, что им заинтересовался кусач. Уж больно аппетитно выглядел заведующий, а помочь оказалось некому. Сто двадцать килограммов чистого веса вряд ли оставит равнодушным вечно голодного монстра. Воспользовавшись временным безвластием, Анжелика, на то время по-прежнему официантка, решилась на поступок. Ей уже порядком надоело лавировать с подносом между столиками, хотелось чего-то большего. Не обиженная вниманием мужчин, благодаря красивой фигуре и пышным формам, Анжелика заимела неплохой материальный капитал. Её мама, до сих пор работавшая поварихой в этой же столовой, давно уже махнула рукой на непутёвую дочь и её любовные утехи. Отважившись, Анжелика рассказала Полковнику, руководителю стаба, о своём видении дальнейшей судьбы столовой и о готовности вложить в это дело собственные сбережения. Получив добро, она рьяно принялась за осуществление задуманного. Шарик, её сожитель, недолго восхищался новым положением любимой и её кипучей деятельностью. В его последнем рейде колонна снабженцев попала в засаду. Небольшая группа муров попыталась проглотить добычу несоразмерную для их желудка. Кто же знал, что основная часть колонны состояла не из груза, а из бойцов сопровождения. Опытные Следопыт со Стрельцом потеряли в этом бою лишь одного бойца. Им и оказался безбашенный Шарик.
Манкурт пересёкся с хозяйкой столовой лишь месяц назад. До этого видел не один раз, но, хоть она ему очень понравилась, подойти к ней и познакомиться, не решался. Да и на то время её сожитель был ещё жив. В свежеотремонтированном, по домашнему уютном зале кафе, почти никого не было. Основная масса жителей стаба к этому часу уже пообедала и занятым оказался лишь один столик. Не став заморачиваться в выборе где ему сесть, Манкурт устроился у окна возле входа. Зашёл по быстрому перекусить и долго находиться в кафе не собирался. Сделав заказ подошедшей к нему официантке, откинулся на спинку стула в ожидании. Сидящие за столиком четыре рейдера были ему не знакомы. За два месяца пребывания в стабе, ещё не со всеми успел перезнакомиться. Из-за частых рейдов свободного времени оставалось крайне мало. Но он особо и сокрушался по данному поводу. Немного задумавшись, он вздрогнул, услышав обращение к посетителям вышедшей в зал хозяйки кафе.