Казнить нельзя помиловать

— Согласен!
Стараясь не издавать шума, Байрат отошел от дверного проема, прислонился лбом к прохладной переборке.
Надо вернуться в свою каюту, но услышанное не отпускало, хотелось выть и биться головой о стены.
Сам виноват! Сам! Не на кого кивать…
— Ир? — из горестных размышлений вырвал тихий шепот кока. — Вам нехорошо? Пройдемте в медотсек!
Байрат мотнул головой, показывая, что нет причин для беспокойства, но Торвис стоял рядом, не собираясь уходить. Тогда Байрат оторвался от стены, намереваясь вернуться в каюту, лишь бы избежать внимания кока, но тот уже подхватил его под руку.
— Идемте в медотсек! — не терпящим возражений шепотом произнес Торвис, и потянул его за собой. — Я, как корабельный врач, настоятельно рекомендую вам восстанавливающие процедуры!
Сил спорить не было, да и не хотелось, чтобы его увидели в столь подавленном виде. Особенно сын и бывшая жена…
И он пошел, ведомый Торвисом. Послушно протиснулся в помещение, сел на предложенное место, равнодушно позволил прикрепить к пальцу медицинский сканер.
— Да, нервы ни к ресту! — заметил врач, рассматривая на мониторе появляющиеся цифры.
— У вас есть какое-нибудь успокоительное? — вяло поинтересовался рей.
— Успокоительного у нас полно, осталось выбрать, какое лучше всего подойдет именно вам, — глубокомысленно изрек Торвис. — Я бы рекомендовал транский коньяк, но есть и более сильный вариант — самогон вьеттов.
— А менее радикальное средство?
— Вытяжка пустырника, настоянная на обычном спирту, с добавлением экстракта слюнных желез горного мурвиала.
— Значит, самогон, — передернувшись, решил Байрат. — Я собирался спать, когда кто-то с грохотом пронесся мимо, выскочил. И…
— Понимаю. Тоже слышал. Что же, что ни делается — к лучшему? Малыш вспомнил маму. По песенке, надо же!
— Она с рождения ее ему пела. Как на руки брала, так и напевала, — вздохнул Байрат. — Конечно, он не мог не запомнить. На подсознании отложилось, отпечаталось, сохранилось, а как снова услышал, так в памяти и всплыло.
Байрат замолчал, пытаясь перевести дух.
— Ир, вы сильный человек, вы справитесь, — Торвис поставил перед ним полный стакан. — Выпейте, нужно снять спазм.
— Одна ошибка… И вся жизнь вверх тормашками, — мужчина потряс головой и отхлебнул сразу полстакана огненного «успокоительного», будто это обычная вода.
После второй порции Торвис начал поглядывать на него с беспокойством. Но тут веки Байрата потяжелели, речь стала бессвязной, и он отключился прямо посреди фразы.
— Ну, слава Космосу! Наконец-то! — выдохнул Торвис, набирая номер на ручном коммуникаторе. — Гест, зайди в медотсек, помоги мне.
— Ого, кто это его так? — ом с интересом рассматривал распростертое на койке тело.
— Осознание потери и вьеттский самогон, — коротко пояснил кок. — Помоги переложить его в капсулу! Запущу одну программу — утром встанет другим человеком.
— Тор?!
— Да нет, не в том смысле! Подлечу нервы ему, уменьшу чувство вины. А то он сам себя заживо съест. Слышал, что случилось? Малец маму узнал! Она ему песенку спела, какую пела раньше, и он вспомнил.
— Нет, не слышал, я же у челнока был. И что там?
— Полное счастье и слезоразлив. От радости, естественно. И кэп там же. В общем, идиллия.
— Поэтому этот выглядит так, что краше в крематорий привозят?
— Угу.
— Тогда крути настройки так, чтобы его не корежило больше и вес переживания как рукой сняло. А то и себя изведет, и своей беременной нервы истреплет. К слову — у меня все готово. Двигатели поют, увеличил маневренность, снизил расход топлива, существенно прибавил скорости. Можно приступать к выполнению плана!
— Значит, завтра и начнем! — кивнул Торвис, захлопнув крышку капсулы и набирая на панели только ему известные символы. — Я поставил таймер на двенадцать часов по стандартному времени, пусть поспит подольше. За это время кэп расскажет Кайли наш план. Этот, — он кивнул в сторону капсулы, — конечно, не за страх, а за совесть старается, но Ревье решил перебдеть и кое-какие детали от экс-супруга утаить. Кто знает, вдруг случится утечка? Не специально, а нечаянно. Он один раз уже допустил промашку, едва не похоронил семью, лучше перестраховаться. Ревье рисковать жизнью и здоровьем своей женщины и приемного ребенка не собирается, так что, пусть рей поспит, всем от этого только польза.
 
— Разумно. Но удобнее с объяснениями подождать до завтрашнего вечера. На орбиту Терры выйдем уже к обеду, сбросим балласт и можно общаться, никого не сторонясь. Я мальца займу, или ты, чтоб не мешался и не услышал лишнего, а кэп все Кайли расскажет. И сразу возьмем курс на Сонор.
— Уже завтра? — Торвис остановился и повернулся к Гесту. — Ом, ты не шутишь?
— Чем слушал, говорю же — увеличил производительность двигателей! Не зря несколько дней из машинного отделения почти не вылезал, капитан знает, а для рея будет сюрприз — на три дня раньше домой попадет.
— Только он этому сюрпризу вряд ли обрадуется, — заметил Торвис. — Но я согласен — чем скорее он покинет «Млечный», тем всем спокойнее. Значит, последнюю ночь спим как беженцы? Это радует!
Омон и человек покинули медотсек и едва не на цыпочках прошли мимо каюты капитана, отметив, что сорванная дверь уже стоит на месте и изнутри не доносится ни звука. Она очутились в камбузе, где молча, отработанными движениями, развернули надувной матрас и улеглись, повернувшись спинами друг к другу. Торвис засопел почти сразу, а Гест какое-то время вздыхал, не зная, как половчее пристроить вторую пару рук…
Наконец, на корабле воцарилась полная тишина, и только мерное гудение двигателей указывало, что «Млечный» продолжает путь.
  
ЧАСТЬ 2
   
ГЛАВА 1
 
Очередной порыв ветра подхватил дорожную пыль вместе с мелкими камешками и, закрутив ее в штопор, швырнул в окно диспетчерской. Камни звонко ударили по стеклу, заставив вздрогнуть задремавшего было Кираса.
Украдкой покосившись на мерцающие мониторы — не вызывали ли его, пока он спал на рабочем месте? — мужчина выпрямился и с тоской посмотрел на посадочное поле.
Три грузовика, два межпланетных челнока, каким-то ветром занесенный транзитник — этот только для дозаправки сел. И ни одного туриста! С того дня, когда по приказу ира Райтона на трое суток был закрыт доступ на Даластею и произведен досмотр всех инопланетных кораблей, ни один круизный лайнер больше на планету не завернул.
Скука смертная!
Раньше так интересно было наблюдать за выходцами из далеких галактик! Пусть на Даластее особых достопримечательностей не водилось, но пока межгалактические лайнеры заправлялись и пополняли запасы, туристы бродили по Космодрому, покупали сувениры, вносили разнообразие в унылую жизнь.
Да, с гибелью Байрата дес Ашанти жизнь на Даластее фактически замерла.
Писк монитора заставил диспетчера оторвать взгляд от грязного окна.
Ну вот — очередной грузовик!
Тут же ожил переговорный коммуникатор — капитан корабля запрашивал разрешение на посадку.
Кирас ввел код грузовика в фонъютер, убедился, что за кораблем и экипажем не водится прегрешений против Даластеи, а также отметил, что «Млечный Путь» уже в третий раз посещает планету, и передал капитану данные для посадки.
И снова замер, с тоской глядя на экран…
Ну ничего интересного в жизни не происходит! Болото какое-то.
То ли дело при прежнем правителе! Жизнь на планете так и кипела, да он и сам долго на месте не сидел — то улетал на саммиты, то сюда прилетали с визитами. Даже касик гостил однажды! Вот шороху было!
Потом, пока тянулось время до открытия завещания, переживали полтора года спячки. Ир Райтон не правитель, а так, временно исполняющий обязанности старшего Дома-особенно не развернешься. Ждал ир, ждали все. И дождались, да не того! Говорят, Райтон так орал на императорских нотариусов, что слышно было даже за стенами дворца. Будто они виноваты в том, как его брат распорядился имуществом вопреки ожиданиям!