Казнить нельзя помиловать
— Всего через два месяца Перелом Года, — одними губами прошептала Ария. — Я думаю, что это самое лучшее время для свадьбы! Весь мир, все планеты, все расы отмечают его. Получится, что мы пригласили на свадьбу весь мир! Правда, здорово я придумала?
— Ты чудо! Но какими же долгими будут для меня эти два месяца! — произнес он вслух.
«Чтоб ты курианскую чесотку подхватила, дура!» — добавил в мыслях.
— Я не верю в приметы, поэтому даже думать о них не стану! Свадьба будет, когда ты пожелаешь, моя любовь!
— Какие приметы? — предсказуемо заинтересовалась девушка. — О чем ты?
— Да ну, ерунда! — отмахнулся Райтон. — Не бери в голову — завтра я объявлю о нашей помолвке, а на Переломе мы поженимся, и плевать я хотел на любые приметы и слухи!
— Нет, постой, Райтон! Объясни — что за примета? Все-таки это моя жизнь, я должна быть уверена, что не совершаю ошибки.
— Ария, не стоит! Просто древняя чепуха, на нее никто и внимания-то давно не обращает. Мне шаманка из созвездия Лиры рассказывала. Так смешно вышло — я на ночь остановился на Веге, были дела в той Галактике. Иду себе к отелю, а меня за ногу ловят. Смотрю — старуха. Мелкая, согнутая, сморщенная — клюкой за щиколотку уцепилась и смотрит. И взгляд такой… пронзительный. Мне даже не по себе стало.
— И? — Ария, блестя глазами, подалась вперед, не желая пропустить ни одного слова.
— Моя охрана рванула откинуть нищенку, да я остановил. Вреда такая рухлядь не причинит, почему бы не выслушать?
«Чего тебе? — говорю ей, протягивая деньги. — Хочешь несколько кварт?»
— А она что — взяла?
— Взяла. Схватила буквально — вместе с моей рукой, — ответил Райтон. — Я снова едва успел остановить охрану. Тут старуха и забормотала всякую чушь. Мол, впереди меня ждет большое будущее и огромное богатство. Мол, встречу замечательную девушку, но чтобы брак был долговечным и принес счастье, от оглашения помолвки до свадьбы должно пройти тринадцать стандартных месяцев.
— О!
— И добавила, что меньше тринадцати нельзя, а больше — можно. И если хочу здоровых и красивых наследников, то не должен назначать свадьбу на Перелом Года и на Середину Года. Примета, мол, такая — что создано на Переломе или Середине — не бывает целым. Часть остается справа, часть — слева. Поэтому брак, заключенный на Рубеже, не будет долговечным, и ребенок, зачатый в такую брачную ночь, не родится здоровым.
— О!
— Ты же понимаешь, что это глупые предрассудки? Я не собираюсь обращать на них внимания и откладывать свадьбу! Расскажи, что бы ты хочешь получить в дар на нашу помолвку?
Девушка неуверенно улыбнулась и отвела взгляд, ее мысли явно бродили далеко от выбора подарка.
— Райтон, я… мне… Я верю в приметы! — выпалила она через минуту. — И хочу долгой и счастливой жизни, поэтому давай отложим свадьбу на тринадцать месяцев?
— Ария, я не выдержу столько, — еле сдерживая радость, воскликнул мужчина. — И зачем я упомянул про выжившую из ума шаманку? Не верь в ее слова, это обыкновенная чушь!
— Нет, Райтон, для меня это важно! Я знаю, да все знают, что шаманы с Веги самые настоящие, только их почти не осталось! У нас впереди целая жизнь, и ради нашего счастья мы подождем еще немного. Что такое тринадцать месяцев? Они пролетят быстро!
— Ария… Твой отец ясно дал понять, что желает свадьбу через два месяца! И я тоже этого хочу! Очень-очень!
— Я поговорю с папой, он поймет! Пойми и ты — мы поженимся не ранее, чем через тринадцать месяцев, считая от завтрашнего дня! И уж точно не на Переломе или Середине Года!
Девушка расправила складку на юбке и ослепительно улыбнулась жениху.
— Ты всегда нравился мне, в отличие от твоего старшего брата-сухаря, но папа и слышать не хотел о втором сыне.
«Только за наследника, только за правителя!» — передразнила она родителя.
— Ты и представить не можешь, сколько мне пришлось вынести и… исправить! Сколько пришлось приложить усилий, чтобы мы могли быть вместе! Я долго ждала, но готова потерпеть еще, лишь бы мои усилия не пропали даром! Хочу долгую и счастливую жизнь, и я верю шаманам! Мы объявим о помолвке и сообщим, что свадьба состоится, — девушка задумалась, — через тринадцать месяцев, считая с завтрашнего дня!
— Но Джелер…
— Папа не станет препятствовать, я все улажу! — Девушка протянула руку и погладила пальцами предплечье жениха. — Не сердись! Для меня это очень важно! Ты же сможешь потерпеть еще какой-то жалкий год? Зато наша жизнь начнется безоблачно!
— Конечно, я потерплю, — притворно-огорченно вздохнул ир. — Но ты должна знать, что мне будет очень нелегко! Я стану считать каждый день, когда мы не вместе! Но желание невесты для меня — закон. Я покоряюсь!
— Чудесно! — Ария захлопала в ладоши и вскочила с диванчика. — Я счастлива, что ты нашел время меня навестить! Коллекция восхитительная, я в полном восторге! У тебя наверняка полно всяких дел, поэтому не буду задерживать — увидимся завтра, на приеме. Я буду в голубом! Папа, я должна тебе кое-что сказать!!!
Райтон поспешил откланяться, предварительно горячо заверив Джелера, что завтра непременно будет на приеме.
— Как же я могу пропустить оглашение помолвки! — стараясь, чтобы улыбка не слишком напоминала оскал, он приложил руку к левой стороне груди. — Да я жду не дождусь этого момента!
Джелер, которого настойчиво звала дочь, был вынужден отпустить будущего зятя без очередной порции завуалированных нравоучений.
Вырвавшись из удушающих объятий потенциальных родственников, мужчина приказал направить флаер на Космодром — на карманный визор пришло сообщение от безопасника, что они никак не могут вычленить сигнал чипа из волн, испускаемых другими электронными устройствами.
Проще говоря — они его потеряли.
— Взлеты отменены? — отрывисто поинтересовался мужчина. — Правитель обещал не препятствовать.
— Да, все птички сидят как приклеенные. Правда, несколько кораблей успели покинуть планету, но это было до того, как сигнал снова пропал.
— Не понял?
— Несколько кораблей покинули Космодром, но после их отлета сигнал с чипа обнаруживался еще раз, — терпеливо пояснил безопасник.
— Когда? Где?
— Буквально час назад. Мы не успели запеленговать точное место, только определили ареал. Это на Космодроме, площадь, охватывающая два посадочных поля. — Офицер развернул голографический снимок карты Космодрома. — Вот здесь, видите? Там ровно двадцать три корабля.
— Почему такой большой участок? Носитель бродил между судами, и никто его не обнаружил? Есть же наружные визоры, которые должны фиксировать вес, что происходит на поле! Смотрели записи?
— Нет, — безопасник потупился. — Мы ждали вашего приказа.
— Идиоты! Немедленно выделить двоих, пусть смотрят все записи со всех камер, расположенных на этих двух полях. Полностью, начиная с той минуты, когда вы впервые засекли чип! Ищем щуплую девчонку, скорее всего грязную, с колтуном в волосах. В общем — бродяжку или попрошайку. Возможно, она подходила к кораблям и просилась на борт, кто-то мог ее запомнить. Действуйте!
Ночь окончательно вступила в свои права, и звезды призывно мерцали с бархата неба. Манили, приглашали в дорогу, но галактические скитальцы и путешественники тоскливо замерли, лишенные возможности улететь. Оглушающая тишина повисла над огромным Космодромом. Обычно здесь каждые час-два садились и взлетали корабли, от грохота уши закладывало, но местные давно приспособились к невообразимому шуму и перестали его замечать, умудряясь прекрасно понимать собеседника, в особенно громкие моменты ориентируясь по губам. И вдруг — тишина! Она давила на уши, ввинчивалась в мозг, вызывала неприятные ощущения и желание уйти подальше. Туда, где привычно лязгало, грохало, гудело и взрывалось.
В эту ночь никто из живущих поблизости от Порта жителей не смог уснуть…
Капитаны насильно удерживаемых судов глухо роптали, но вынуждены были смириться — приказ правителя, ничего не попишешь! Одна надежда, что воришку быстро поймают, и тогда они смогут, наконец, отправиться по своим маршрутам!