Амсдамский гамбит (СИ)
Скорость, с которой орк бросился вперёд, неприятно удивила Рида, но… у него и самого был припрятан туз в рукаве, и не один. Копьё в его руках с силой ударило подтоком в пол и, использовав древко как опору, Рид толкнул собственное тело в сторону, уходя от размашистого удара лабриса. Боер зарычал, пытаясь справиться с инерцией, потянувшей его следом за секирой, и, надо признать, это ему удалось. Правда, это не избавило орка от мощного удара древком копья чуть пониже спины, но это же такие мелочи, право!
Отметив неуклюжесть противника, ван Лоу невольно усмехнулся. Выходит, орк не слишком-то привык пользоваться теми преимуществами, что дают ему татуировки. Недавно их получил и ещё не освоился? Как бы то ни было, этот факт Риду только на руку.
— Убью, круглоухий!!! — взревел развернувшийся лицом к нему тёмно-серый от ярости орк и, размахнувшись, запустил один из лабрисов в лицо человеку, уже успевшему отскочить от него на пяток метров. Уклонившись от опасного снаряда, пролетевшего мимо и врезавшегося в полусферу щита, Рид крутанул оружие в своей руке и издевательски поманил противника к себе. А стоило орку приблизиться, как змеёй скользнувшее вперёд копьё человека чиркнуло остриём листовидного наконечника по уху Боера… и легко его отсекло. Орк отпрянул.
— Попробуй, полуухий! — ощерился Рид. Орк разъярённо рыкнул, и окончательно перестал походить на разумное существо. Он стал кидаться на противника, словно бешеный пёс, не обращая никакого внимания на всё увеличивающееся количество порезов на теле, и… без толку. Поймать слишком шуструю жертву у него никак не получалось, отчего Боер ярился всё больше и больше. Он уже тяжело дышал, его тело было сплошь покрыто кровавыми разводами от жалящих ударов копья, словно специально наносившихся вскользь лишь для того, чтобы вспороть кожу, но не нанести тяжёлых ран. Удары лабриса становились всё медленнее, а вместо площадной ругани, изливавшейся изо рта орка в первые десять минут боя, слышался лишь сдавленный рык, порой заглушаемый тяжёлым дыханием. Наконец, копьё Рида вновь мелькнуло у головы противника и тот не смог уклониться. Брызги крови плеснули в левый глаз орка.
— Поздравляю, теперь ты стал моим соплеменником, круглоухий, — отпрыгнув от тяжело дышащего орка, проговорил Рид. Рука Боера потянулась к уху и, ощутив стекающую по пальцам кровь, орк даже не взревел, взвыл! И рванул к противнику… чтобы в следующий миг схлопотать прямой удар подтоком копья в лоб. Звон пошёл на весь манеж, Боер сделал неуверенный шаг вперёд, ещё один… и рухнул наземь, словно срубленное дерево. Плашмя, лицом в опилки. Победитель же устало вздохнул и, утерев со лба пот, покачал головой. — Надо же, всё-таки укатал…
Полусфера щита распалась, и Рида тут же оглушил гомон и крики наблюдавших за боем орков. Радостные и недовольные, удивлённые и просто азартные… зал старого манежа просто бурлил от эмоций зрителей. На что самому ван Лоу было откровенно плевать. Несмотря на то, что его ставка на лучшую выносливость и подвижность сыграла, как он и предполагал, позволив измотать куда более сильного орка, этот бой не прошёл для Рида даром, и устал он не намного меньше своего противника. Так что, сейчас ему хотелось лишь одного — принять душ и завалиться спать, часов так на десять, и чтоб никто не дёргал!
— В поединке победил Ридан ван Лоу, — прокаркал всё тот же старый орк, мгновенно перекрыв своим трубным гласом крики толпы. Рид благодарно ему кивнул, и медленно направился к границе круга, добравшись до которого он слабо улыбнулся ожидающим его Ириде и Бренну, а в следующий миг… только увидев, как округляются глаза орчанки, ван Лоу напрягся. Копьё взметнулось вверх и, провернувшись в его руках на манер пропеллера, отбило летевший в спину лабрис, лишившись при этом половины древка… Но не успела секира коснуться пола, как уцелевший кусок копья, направленный твёрдой рукой Рида, влетел в голову столь не вовремя очухавшегося противника, раскроив её тяжёлым листовидным наконечником. Тело Боера покачнулось и осело наземь. Теперь уже навсегда.
— Кажется, что-то пошло не так, — задумчиво протянул Рид в оглушающей тишине, воцарившейся в зале. Но эти слова словно сорвали плотину, так что уже через секунду манеж потонул в возмущённых криках и гомоне орков.
— Тихо! — кем бы ни был судивший поединок старый орк, у присутствующих он явно пользовался серьёзным авторитетом. Поскольку даже стоящий за правым плечом сына, Харкон перестал материться и выжидающе уставился на вышедшего в центр круга старейшину. А тот, дождавшись, когда гости утихнут, склонился над телом Боера и, поведя над его изуродованным лицом рукой, покачал головой. Выпрямившись, старик нашёл взглядом Рида. — Хороший бросок, ван Лоу. Честная победа.
Где-то в глубине толпы орков поднялся недовольный гул, но тут же стих, стоило старику обвести взглядом толпу.
— У семьи Танни нет претензий к победителю, — проговорил он, и выжидающе глянул куда-то в сторону. Секунда, другая, и…
— У семьи Ратти нет претензий к победителю. Честная победа, — проскрипел чей-то голос, как раз с той стороны, куда смотрел старейшина и судья.
— У семьи Нарди… — но что хотел сказать представитель этой семьи, осталось неизвестным. Его слова просто заглушил взрыв, раздавшийся где-то на улице.
[1] Дикие века — иначе, Эпоха Стихий и Стали, предшествовавшая нынешней «магомеханической эре». Времена, когда на поле боя правили клинки и грубая «стихийная» магия, транспортом на суше служили лошади и ездовые ящеры, а движителями на море были паруса и воздушные маги. Время расцвета карликовых монорасовых государств и междоусобных войн.
Глава 2. Стреляли…
Лина окинула взглядом совсем не по-осеннему ярко-зелёный газон лужаек орочьего поместья, явно обихоженный к приезду гостей знающим магом-природником, и, покачав головой, вновь потянула за собой подхваченного под руку молчаливого брата. Скрипел под ногами прогуливающихся белоснежный морской песок ровных дорожек, и длинные тени алых клёнов шумели над их головами…
— А птиц совсем неслышно, — задумчиво проговорила девушка.
— Хм, — Герхард Трой неопределённо пожал плечами, — осень же. Улетели, наверное.
И словно в насмешку, откуда-то сбоку раздалось громкое, почти оглушающее карканье.
— Не все, как видишь, — всё тем же отстранённым тоном произнесла Лина. — Некоторые — наоборот, прилетели.
— М-да, уж, — покосившись на огромного чёрного ворона, что-то сосредоточенно выклёвывающего из травы, Трой передёрнул плечами. — Идём-ка в дом, темнеет, орки вот-вот объявят начало пира.
— Скорее, тризны, — вздохнула сестра и, встряхнув головой под недоумённым взглядом брата, будто нехотя улыбнулась. — Идём-идём, есть хочу.
Впрочем, скрыть истинное настроение за неестественной улыбкой у неё не получилось. Не перед Герхардом.
— Лина, — притормозив сестрёнку, тот пристально на неё посмотрел. — Что-то случилось, или… ты что-то увидела?
— Почувствовала, Герди, — вздохнула девушка, но тут же покачала головой. — Не сейчас, давай позже поговорим об этом?
— Дома? — предположил Трой, пропустив мимо ушей то, как сестра опять сократила его имя. — А если это что-то важное? Что может пригодиться на предстоящей встрече?
— Вряд ли, — после некоторой заминки произнесла Лина. — То, что случилось, уже случилось, и значения более не имеет.
— Это твоё мнение? — со значением выделив второе слово, поинтересовался Герхард, по-прежнему не позволяя сестре утянуть себя вперёд по дорожке.
— Не только, — довольно неопределённо отозвалась Лина и нахмурилась. — Идём, братец. Слышишь гонг? Гостей зовут к столам.
Вдалеке действительно слышался низкий звук гонга, а стоило брату и сестре обогнуть небольшую рощицу, как им открылся вид на распахнувший двери павильон, раскинувшийся на небольшом искусственном острове, посреди идеально круглого озерца. И по причудливо изогнутым мостикам, перекинутым с его берегов, к павильону уже стекались гости, довольно разномастные, надо признать. Кого здесь только не было! Люди и эльфы, гномы и цверги, асуры. И даже парочка троллей нарисовалась. Ну и орки, разумеется. Лепреконов, вот, не было, но это и неудивительно, учитывая какие «тёплые» отношения связывают Семью Цатти с этим племенем. Войны между орками и лепреконами, конечно, можно не ожидать, но представителей местной общины зеленовласых, в поместье Шануш, после относительно недавних событий, можно было бы затащить лишь связанными и оглушёнными.