Амсдамский гамбит (СИ)

Даже будучи на службе, ван Лоу старался держаться подальше от любых тайн и секретов — хоть частных, хоть военных… насколько это вообще было возможно для младшего офицера воюющей армии. Радости знание таковых, по глубокому убеждению Рида, никому не приносило, равно как и здоровья.
Но больше всего он не любил случайные чужие секреты. Никогда не угадаешь, чем обернётся такое знание… но ничего хорошего ждать от него точно не стоит. Вот и сегодняшние известия, полученные Ридом в пентхаусе отеля, из разряда «перед прочтением съесть». В случае чего, секрет семейства Трой легко превратит одного бывшего техфеентрига в мёртвого техфеентрига. А отправившийся на тот свет некроном ничем не отличается от любого другого покойника, что бы по этому поводу не думали необразованные обыватели, так любящие рассказывать страшные сказки о личах, в которых якобы обращаются неправильно убитые запретники.
Рука молодого человека потянулась к хромированной ручке регулятора громкости, и салон машины наполнился резвой мелодией очередного орочьего банда, успевшего не только завоевать популярность среди своих сородичей в Новом Орче, но и добраться до радиостанций восточного побережья. Хриплая труба, перемежаясь с чётким ритмом барабанного боя, вела свой монолог, и ему поддакивал слаженный дуэт немногословного волобаса и совсем уж неожиданного для орочьего джайва, классического клавирона.
Музыка всегда действовала на Рида совершенно определённым образом. Вот и сейчас, незаметно для самого себя, молодой человек успокоился и, расслабившись, просто внимал заполняющей салон мелодии, постукивая пальцами по рулевому колесу, в такт быстрому ритму ударных.
«…Да, дамы и господа, похоже, старина Луи привёз в наш город не только свой знаменитый банд, но и сам дух джайва Нового Орча, иначе чем объяснить установившуюся в Городе Дождей ясную и солнечную, по-настоящему южную, погоду? А кое-кто из наших погодников даже осмелился утверждать, что дух Нового Орча собирается задержаться в нашем славном городе ещё на декаду. Верить или нет этому предсказанию, я оставляю на ваше усмотрение. Но хочу напомнить, что мастер Погоды и мастер Прорицаний — совсем не одно и то же. А теперь вернёмся к нашим пластинкам…»
Рид покосился на радиоприёмник и недовольно фыркнул. Вот, надо же им было напомнить… Тряхнув головой, мужчина смял чёрный фильтр выкуренной сигареты в пепельнице и, повернув ключ зажигания, плавно тронул машину с места. Блеснули сотнями солнечных зайчиков хромированные спицы колес, и автомобиль покатил по улице, унося своего владельца на встречу с его компаньоном.
Убедить Клинта и Джанни покинуть Амсдам без Рида оказалось не так сложно, как предполагал сам ван Лоу. Оказалось, сложение обстоятельности ван Бора и стремительности его невесты даёт замечательный эффект! За прошедшее время Клинт с Джанни, совершенно не собиравшиеся бросать успешно работавшее предприятие на произвол судьбы, успели не только разобраться с текущими заказами, но и утвердили в Большом Регистре нового управляющего, функции которого с печальным вздохом взял на себя начальник технического отдела, до прихода в штат Рида командовавший не только отрядом гайкокрутов, воплощавших в металле пробные модели изделий фирмы, но и тянувший на себе административную часть работы инженерного корпуса… если банду из пятерых молодых раздолбаев-проектировщиков можно назвать этим громким словом.
Теперь Рид уже куда меньше удивлялся тому, как эта парочка умудрялась не только контролировать довольно большой штат сотрудников фирмы, но и управляться с бухгалтерией без привлечения сторонних специалистов. А в Республике, с её до предела запутанной налоговой системой, это тот ещё подвиг…
— М-да, кажется, мы поменялись местами, а Рид? — усмехнувшись, ван Бор щёлкнул гильотинкой, отрезая кончик сигары. Джанни недовольно покосилась на жениха, но отчего-то промолчала. — То ты собирался бежать, оставив компанию без ведущего инженера, а теперь выясняется, что первыми из республики сматываемся мы с Джанни, а ты остаёшься здесь… не пойми зачем.
 
— Ситуация изменилась, — пожал плечами ван Лоу, в свою очередь доставая из кармана пиджака пачку сигарет. Асура прищурилась… рванёт или нет? А если да, то когда?
Разумеется, сообщение о том, что ван Лоу решил немного задержаться в Амсдаме, не доставило его друзьям большого удовольствия. Ведь как бы то ни было, а опасность давления на него со стороны имперского посла оставалась прежней, да и сама идея «копнуть» тему поглубже не радовала друзей Рида. Пожар в конторе как бы намекает.
Но всё же… всё же они согласились, что негоже оставлять за спиной непонятную возню, тем более, если она оборачивается поджогом офиса.
— Рид, только обещай, что выедешь из Амсдама сразу, как всё узнаешь… И не будешь лезть на рожон, — со вздохом проговорил Клинт, когда ван Лоу исчерпал все свои аргументы. Джанни удивлённо покосилась сначала на ван Бора, а потом и на бывшего главного инженера.
— Извини, но… Клинт, ты же умный человек, сам должен понимать, что просто «посмотреть и сбежать» может оказаться недостаточно. Проблему надо решать, — пожал плечами ван Лоу и, подмигнув вновь начавшей хмуриться Джанни, договорил, перебивая уже открывшего рот ван Бора: — Но могу тебя заверить, если в результате разведки выяснится, что вопрос может быть решён одним моим исчезновением, я тут же уберусь из города и отправлюсь в Новоземье, следом за вами.
— Ладно-ладно. Я всё понял, и ты, безусловно, прав. Просто… — Клинт печально покачал головой, — ты же знаешь, я не люблю приключения, а ты их словно специально ищешь. Вспомни хотя бы взрыв в порту Этельброка.
— Ну, на этот раз приключение нашло нас само. Да и в Этельброке, к слову, у меня просто не было иного выхода, — хмыкнул Рид, краем глаза следя за тем, как сжимаются губы Джанни, превращаясь в тонкую бледную полоску. Верный признак того, что бессменный секретарь и невеста Клинта вот-вот выйдет из себя. Ещё миг и…
— Может, кто-нибудь, объяснит мне, о чём вы вообще говорите?! — лицо девушки окончательно утратило краски, а от её резкого голоса задребезжал стоящий на столе пустой стакан из-под сока. Рванула, всё-таки.
Вот теперь Рид мог полюбоваться на оскал настоящей асуры. Пусть юной и пока не способной похвастаться полным преображением в боевую форму, но менее захватывающим зрелище от этого не становилось. Черты лица Джанни заострились, на мраморно белых скулах проступили тонкие алые полосы, пульсирующие в такт биению сердца, сиреневые глаза заволокло тьмой, а зрачки побагровели и вытянулись узкими горизонтальными щелями. А от взгляда на её руки любой эльф сдохнет от зависти. И в обычном виде изящные, длинные музыкальные пальчики асуры стали ещё длиннее за счёт подросших на полперста[3] ногтей, которые, при их новоявленной остроте и прочности, следовало бы называть когтями. Всё. Джанни в ярости. Спасайся, кто может.
За всё время работы в конторе ван Бора, Риду лишь дважды довелось видеть бессменного секретаря в таком состоянии. Первый раз, когда Клинт явился в офис после двухсуточной пьянки с ван Лоу, нацепив его мятую рубашку, поскольку свою умудрился где-то порвать. Тогда Джанни обнаружила на воротнике «привет супруге», оставленный очередной пассией Рида. Так ван Лоу узнал о «неуставных» отношениях владельца конторы и его секретаря. Второй же раз он удостоился этого незабываемого зрелища, когда Джанни узнала, ЧЬЯ это была рубашка. Еле удрал. И вот теперь, он имел счастье наблюдать это шоу, достойное Гедеон-хаала, в третий раз.
— Тише, полосатик! — заворковал Клинт, проморгавший момент преображения своей невесты, и Рид не сдержавшись, захохотал. Назвать потомка асуров полосатиком… это надо додуматься!
Джанни задохнулась, после чего медленно запунцовела и…
— Тих-ха! — несчастный стакан всё-таки не выдержал экспрессии девушки и, жалобно звякнув, разлетелся на сотни осколков. Но Джанни не обратила на это никакого внимания. Наманикюренный, и такой острый ноготь указательного пальца асуры упёрся в грудь Рида. — Ты! Сейчас же рассказываешь, что это за история со взрывами в имперском порту, и какое она может иметь отношение к происходящему здесь! Ты… — «прицел» сместился в сторону Клинта, но тот так достоверно изобразил вселенскую печаль, что Джанни смилостивилась. — Ла-адно. С тобой мы поговорим позже… наедине, мой ко-ло-бок.