Автобус славы (ЛП)

"А что, если никто не придет? - задалась она вопросом. Потом сказала себе: - Здесь я в безопасности. Вот что важно. Ему меня не достать. Я просто должна устроиться поудобнее и переждать".
Свитер казался ей тяжелым влажным пальто. Она сняла его и вздохнула. Ветерок был горячим и сухим на ее коже, но это было чудесно.
Памела сложила свитер и села на него. Толстая шерстяная ткань была хорошей подушкой.
Родни по-прежнему лежал неподвижно. Она посмотрела на дорогу. По-прежнему пустынно.
"Если кто-нибудь и появится, - подумала Памела, - мне от этого не будет никакой пользы. Только не сейчас, когда я здесь наверху. Скорее всего, меня не увидят, а вовремя спуститься к дороге я точно не успею".
"Все в порядке. Мне и здесь хорошо. Пока".
Но солнце было ужасно жарким, поэтому она вытащила свитер из-под своей задницы и накинула его через голову. Часть его свисала ей на спину, часть закрывала лицо. Памела приподняла часть, скрывавшую ее лицо, и подняла ее обеими руками, чтобы получился навес.
Она выглянула из-под него. Родни все еще лежал на земле.
Двигался ли он вообще с тех пор, как упал? Ей казалось, что нет.
Может быть, он мертв?
А может, и нет.
Снятый свитер и поднятые руки не могли остановить струйки пота, стекавшие по коже Памелы. Они скользнули вниз до самого пояса ее юбки, щекоча тело. Время от времени, когда зуд становился невыносимым, она опускала свитер на лицо и обеими руками терла себя.
Хоть на время успокоить зуд было чудесным ощущением. Но ей не хотелось этого делать, потому что она не могла видеть Родни, пока свитер закрывал ее лицо.
Каждый раз, когда Памела поднимала ткань, она боялась, что он может исчезнуть.
"Никуда он не денется, - наконец сказала она себе. – Родни больше не преследует меня".
Но мертв ли он? Памела была почти уверена, что удар в глаз может быть смертельным - если попасть достаточно глубоко, чтобы задеть мозг. Достаточно ли глубоко для этого она ткнула большим пальцем? Вряд ли. Но если рана не убила его, возможно, его свалил сердечный приступ. Такой большой толстый парень, как он, бегает по пустыне, борется с ней, получает множество ударов по организму от всех повреждений, которые она нанесла... Не говоря уже о том, что он, вероятно, был измотан с самого начала. Ехал несколько часов. Не спал всю ночь, сначала убил Джима, потом изнурял себя захватом Памелы в плен, затем поджогом дома. Она провела большую часть ночи в надежде, что он умрет от сердечного приступа. "Если он сейчас мертв, - подумала Памела, - я могу взять ключи от его машины и уехать. Но если он не умер, а я пойду за ключами..."
Она позволила свитеру упасть на лицо. Обеими руками она растирала зудящие бока, живот и грудь. Ее кожа была горячей и скользкой. Когда ткань опустилась, ее лицо, казалось, начало запекаться. Памела приподняла свитер и вздохнула от приятного дуновения ветерка. "В машине есть кондиционер. Но что, если Родни притворяется?"
Он не может притворяться с глазом. Если он и не мертв, то сильно измотан. И все же нужно быть сумасшедшей, чтобы отправиться за его ключами.
Памела ждала. Наблюдала за Родни. Смотрела на дорогу. Все чаще и чаще она ловила себя на том, что смотрит на машину Родни. Представляла, как садится на водительское сиденье, вставляет ключ в замок зажигания и уезжает. Оставив Родни позади. Направляясь к городу, расположенному выше по дороге (он должен там быть), в то время как прохладный воздух льется на нее из кондиционера.
"Есть только один способ сделать это, - сказала она себе. - Пойти за ключами".
Он убьет меня!
Если только сможет.
 Глава 4 
 
Памела отправилась за ключами.
Сначала она натянула свитер. Ощущение горячей ткани на коже заставило ее поморщиться. Но снимать его Памела не стала и спустилась со своего каменного насеста. Превозмогая боль заковыляла по раскаленной земле.
 
"Я возьму и его обувь, - подумала она. - Туфли, ключи, рубашку".
Хорошая легкая рубашка с короткими рукавами. Но Памела вспомнила, что та была вся в крови из-за его глаза, поэтому решила не брать ее.
"Только туфли и ключи", - сказала она себе. Наконец показалось его тело. Памела направилась к нему, прихрамывая и морщась каждый раз, когда ставила ногу. Когда до тела оставалось несколько ярдов, девушка остановилась. Она неподвижно стояла и пристально смотрела на Родни.
"Дышит ли он?" С такого расстояния было не определить.
"Может быть, это именно то, чего он ждал, - подумала она. - Он знал, что я вернусь за ключами, если он пролежит здесь достаточно долго. И вот теперь я это сделала. Сунулась прямо в его ловушку".
Родни лежал лицом вниз, голова повернута вправо, обе руки подняты и согнуты в локтях. Правая рука, лежащая на земле в нескольких дюймах от его лба, все еще держала пистолет. Со стороны не выглядело, что ладонь крепко сжимает рукоять. Как будто он заснул с пистолетом в руке. "Может быть, он хочет, чтобы я так думала?"
Чтобы выстрелить в нее, Родни достаточно было поднять пистолет с земли, передвинуть ствол на пару дюймов и нажать на курок.
Памела медленно и бесшумно обошла его. Наконец она оказалась на некотором расстоянии от его ног. Неподвижно замерла и смотрела на него, пытаясь отдышаться.
"Если Родни собирался застрелить меня, - подумала она, - то сделал бы это, когда я стояла перед ним. Он бы не позволил мне вот так подойти к нему сзади".
"Но я не подходила к нему слишком близко. Может быть, он не знал, что я пришла. Может быть, он до сих пор не знает, что я здесь. Но поймет, когда я попытаюсь забрать его вещи. Если только он не без сознания или не умер".
Чтобы достать ключи от машины, ей придется залезть в правый передний карман его брюк.
Втиснуть руку между его бедром и землей. Родни почувствует это. Также, как почувствует, когда она будет стягивать с него туфли.
"Может быть, он не сможет ничего ощутить?"
Памела сделала маленький шажок и присела. Опустив руку между колен, она обхватила пальцами каменную глыбу. Попыталась поднять ее, но камень застрял в засохшей грязи. Памела принялась дергать и расшатывать его и вскоре освободила.
Она встала, держа в руках тяжелый камень размером с паровой утюг. Подняв его до уровня плеч, Памела медленно подошла к Родни и остановилась у его ног.
"Что мне теперь делать? - задумалась она. - Бросить камень ему на спину и посмотреть, скажет ли он "Ой"? Блестящая идея. Он говорит "Ой", потом поворачивается и стреляет в меня".
Памела могла придумать только одну умную вещь - разбить ему голову.
И не пытайся сделать это, бросив камень. Держи его в руках, прыгни ему на спину и размозжи голову, прежде чем он поймет, что происходит.
"Я не могу этого сделать, - подумала она. - О, да? Почему бы и нет! Этот грязный ублюдок убил Джима. Не только Джима, но и всех этих девчонок. И не забывай, что он сделал со МНОЙ. Похитил и стрелял в меня. Это самооборона в чистом виде. Вдобавок ко всему, этот подонок заслуживает смерти!" - Памела бросилась на Родни.
Когда она оседлала его спину, он застонал. "Не умер! ЕЩЕ НЕТ!"
Памела высоко подняла камень, готовая обрушить его на затылок Родни. Он издал тихий стон. Она помедлила. "Сделай это!"
Но Родни не пытался бороться, даже не пытался схватить пистолет. Он просто лежал, издавая тихие хнычущие звуки.
Затем что-то пробормотал.
- Что? - прошипела она.
- Я сдаюсь.
Он сдается? Так говорит ребенок, когда дерется со своим братом!