Рунная соната (СИ)
Мы собирались все вместе с комнате у Лиры, помогая друг другу с прическами и нарядами.
— Что с тобой, ты сама не своя, — заметила подруга.
Я постаралась пожать плечами с беспечным видом. Надеюсь, соседки не обидятся и поймут меня, когда узнают и про диплом, и про свадьбу. — Не знаю. Почему-то переживаю перед балом. — Ах, Лиз, ты такая хорошенькая, что тебе не о чем волноваться, — Марта расправила на мне юбку и заколола последнюю шпильку. "Башни" в академии больше никто не делал.
Мы вместе пришли в зал и влились в кутерьму праздника. Я станцевала несколько вальсов и кадрилей, когда передо мной появился Джас. Ни слова ни говоря он повел меня в танце, и мы лишь смотрели друг на друга. Стоило смолкнуть последним тактам, он проводил меня до столов с десертами, подмигнул и исчез. До десяти оставался еще целый час!
* * *
Кир вызвался проводить меня к ограде. Когда деревья поредели, стала видна калитка с каретой за ней, и тусклый светляк освещал фигуру Джаса рядом, Кир остановился: — Завтра ты вернешься за дипломом с Белортом?
Я кивнула. — Значит, попрощаемся тут. Мне не стоит показываться ему на глаза. Мы, наверно, больше не увидимся. Лиз, я очень рад за тебя. Не держи на меня зла за те месяцы с мерзавцами, ладно? Я многое не прощу себе… — Кир, — оборвала я его покаянную речь и на мгновение обняла парня, — я хочу, чтоб у тебя все было хорошо. Ты жил местью, но месть свершилась. Постарайся найти новую жизнь. У тебя еще все впереди. — Я улыбнулась. — Обещай мне, что вернешься на бал и пригласишь Лиру на танец.
Кир кивнул: — Спасибо, Лиз. Удачи тебе.
Я в последний раз глянула на приятеля и побежала к калитке, возле которой меня ждал любимый. У Кира и Лиры все будет хорошо, она целеустремленная девушка и сможет его отогреть. А меня ждет новая жизнь.
Джас встретил меня у ограды, подхватил на руки и понес в карету. Усадив внутрь, он отлучился на минутку переговорить с возницей и вернулся, закрыв дверь с плотными шторами на окнах. Никто не увидит нас снаружи, и соглядатаи отца меня не заметят.
Джас зажег светляк и усадил меня на колени. Он поцеловал мне руку, перевернул и прижался губами к запястью, потом к другому, охватил лицо и прикоснулся к губам. — Лиз, — прошептал любимый мне на ухо. — У меня для тебя сюрприз. Закрой глаза.
Я послушно закрыла глаза, почувствовала, как что-то коснулось лба, и провалилась в сон.
Глава 16. Ужин с лордами
Очнулась я на сиденье, обложенная парой подушек — Джас позаботился, чтоб я не скатилась вниз. Сам он читал какую-то книгу, пристроившись у окна с откинутой занавеской. Я с удивлением воззрилась на залитые солнцем луга. — Кажется, я уснула. Уже утро? Что случилось? Почему мы еще не приехали?
Джас недовольно глянул на меня. — Вообще-то, тебе полагалось поспать еще часа два. Видимо, артефакт разрядился. Скоро доберемся, не волнуйся, — усмехнулся он.
Я нахмурилась: — Артефакт? Два часа? Ничего не понимаю. Джас, что случилось? Где мы?
Меня раздирало на части. Я старалась отмахнуться от очевидного, я ждала, что Джас улыбнется тепло и скажет, чтоб я не волновалась и все объяснит. И он объяснил: — Я думаю, мы в получасе от замка твоего отца. Полагаю, ты уже поняла, что твоей мечте стать леди Белорт не суждено сбыться.
Что-то чужеродное ощущалось на запястьях. Увидев тонкие ободки браслетов, я обратилась к магии и поняла, что она не отзывается. — Джас… что… почему? как?
Он поморщился: — Сколько вопросов. Потому. Тебя ждет твой отец, остальным тебе не стоит забивать хорошенькую головку. Давай без воплей, ненавижу женские истерики. — Ты сговорился с отцом?
Лорд Белорт ухмыльнулся и ничего не ответил. Наверно, это было глупо, но я рванулась к двери, намереваясь выскочить на ходу, и тут же отлетела назад на сиденье. — Я же просил без истерики.
Потоки магии спеленали меня как ребенка, Джас вернулся к книге и больше ни разу на меня не глянул. Я давилась слезами и пыталась понять, как же я смогла так обмануться.
Когда карета остановилась, Джас выпрыгнул наружу, и я услышала его голос: — Она проснулась. Пришлось скрутить ее магией, зато теперь смирная. Можете выгружать.
Вот так. Выгружать.
И меня выгрузили. Худой мрачный слуга приложил к моей руке круглый камень, и когда он зажегся мягким жемчужным светом, папенька бросил в мою сторону быстрый взгляд, удовлетворенно кивнул и кинул Джасу увесистый звякающий мешок. Тот сел назад в карету, и она принялась разворачиваться в замковом дворе. Отец сделал знак, и меня внесли внутрь как куль с мукой.
В моей бывшей комнате почти ничего не изменилось. Лишь на окне стояли заговоренные решетки, да исчезли все тяжелые предметы, которые может поднять хрупкая девушка и использовать как оружие.
Мне принесли завтрак. Судя по молчанию в ответ на расспросы, разговаривать со мной было запрещено. Лишь новая горничная, которой не было здесь четыре года назад, мрачная, высокая, с сильными руками, сказала, выходя из комнаты: "Если что-то нужно, обращайтесь ко мне. Я передам вашу просьбу Его Сиятельству".
К вечеру у меня горело лицо, но стоило подумать про Джаса, как слезы лились вновь. Я задыхалась от предательства, я пыталась придумать ему оправдание, но истина вставала передо мной во весь свой неприглядный рост: Джас меня продал.
Вошли две служанки с ворохом одежды. Платья были великоваты и сидели на мне плохо — видимо, покупали готовую одежду на глазок. А вот обувь пришлась по ноге — домашние туфли и светлые сапожки, непрактичные для весенней распутицы, но годные для парковых дорожек, где меня обещали выгуливать. Я попробовала кожу — тонкая, но крепкая. Пригодятся, если получится бежать.
Отец пришел на следующий день. Лучившись самодовольством он широко улыбался: — Я же предупреждал, что диплома тебе не видать. Ты посчитала себя самой хитрой?
Я молчала. — Неужели ты думала, я не узнаю про твою затею с ранним дипломом? У меня в министерстве магии свой человечек имеется.
Понятно. Кто-то сообщил папеньке, что министерство готовит мой диплом, и тот нашел подход к Белорту. Плести интриги папенька умел, этого не отнять. Помню, еще в детстве он говаривал: "Кто нам мешает, тот нам поможет". Но я и подумать не могла, что мой любимый станет ему помогать не по недомыслию, не будучи обманутым, а откровенно продав нашу любовь за мешочек монет! Я старалась не разреветься.
— Бежать не пытайся, вокруг замка охранные и сигнальные амулеты. На прогулке тебя будут сопровождать. Всем слугам в замке выдан приказ скрутить тебя и водворить назад в комнату, если попытаешься удрать. Церемониться не станут, учти. Через неделю познакомишься с женихом. Чтоб вела себя прилично… тварь! — Папенька, только один вопрос. А как же королевский бал?
Папенька расхохотался: — Если б я знал, какая ты легковерная, давно бы провернул что-то этакое.
Когда отец вышел, я со всей очевидностью поняла, что мне не оставили никаких лазеек. Может, стоило по примеру Марты завести интрижку в академии? Тогда артефакт невинности, которым меня проверяли, выгрузив из кареты, засиял бы красным. Но в академии на роль первого мужчины я неизбежно выбрала бы Джаса. Меня передернуло.
К тому же, лишившись удовольствия выдать меня замуж за высокопоставленного аристократа, папенька отправил бы блудную дочь в Обитель Семи Звезд, которая отличается от тюрьмы лишь тем, что из тюрьмы можно выйти, а дочери звезд живут там до конца жизни — надо сказать, недолгой. Суровые условия на острове среди северного моря в антимагических браслетах не располагают к долголетию. Говорят, что юные воспитанницы, которых отправляют туда на исправление, вернувшись в лоно семьи целуют землю и становятся тихими и шелковыми. Полагаю, отец не отправил меня на перевоспитание лишь из-за нежелания платить Обители.
Мне не оставили никаких, совсем никаких лазеек, кроме одной. Я вынула из волос гребень — он со мной уже десять лет. Я любила его за хороший, твердый металл и изящную филигрань. К счастью, именно им я заколола волосы в день похищения. Меня будут выпускать на прогулки? Замечательно. Надеюсь, мне удастся подобрать камень для заточки.