Сезон лжи (ЛП)

— Давайте начнем.
Эвелин потребовалась добрая половина дня, чтобы получить от Корта все, что она хотела. И хотя я не понимала, что именно, но не сомневалась в ее таланте. Инглиш говорила, что Эвелин гений в своем деле. И что она точно все сделает так, как надо.
— Большое спасибо, Эвелин, — произнесла Инглиш. Она вытащила, я могла бы поклясться, что-то похожее на пару стодолларовых купюр, и передала их Эвелин, когда они снова пожали друг другу руки. — Не могу дождаться, когда ты запустишь статью и фильм о моем клиенте.
Эвелин улыбнулась, как чеширский кот.
— Наши читатели полюбят его. Я просто вижу, как эта экскурсия по дому станет вирусной и разойдется по всему инету. Кто знает? Может в следующий раз наши читатели захотят увидеть побольше его тела.
Инглиш продолжала улыбаться.
— Может быть, если им повезет.
Потом Эвелин рассмеялась и ушла со своей съемочной группой.
Инглиш захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.
— Она только что намекнула, что хотела бы снять его без одежды? — Спросила я. — Я ведь не ошиблась, верно?
— Определенно, — сказал Корт и провел рукой по волосам, растрепав идеальную прическу, на которую у стилиста ушло полчаса. Затем он расстегнул манжеты и начал закатывать рукава до локтей. — Боже, неужели это не выглядит лучше?
Я рассмеялась.
— Намного. Больше похоже на тебя.
— Взъерошенный? — спросил он.
— Просто настоящий, а не отполированный.
Инглиш все еще стояла, прислонившись к двери. Она медленно выпрямилась.
— Все прошло хорошо. Думала, она попросит его раздеться гораздо раньше. Вторая съемка с тобой без рубашки станет просто бомбой после того, как мы увидим реакцию аудитории на эту.
Корт только покачал головой.
— Странная у тебя работа.
Она криво улыбнулась ему.
— Но мы же закончили, верно? — Спросила я. — Больше никаких фотосессий на выходные?
— Закончили, — подтвердила Инглиш.
Корт вздохнул.
— Хорошо. Мы все напьемся сегодня на моей вечеринке.
Инглиш ухмыльнулась ему.
— Зачем ждать вечеринки?
— Теперь ты говоришь на моем языке, — сказал он, следуя за ней на кухню.
— Если не можешь победить, то лучше присоединиться.
Вот почему остальная часть группы обнаружила нас троих милых и уже пьяных, лежащими на задней террасе в купальниках, совершенно не подготовленными к вечеринке.
Сэм только ухмыльнулся мне.
— Надеюсь, ты намазалась солнцезащитным кремом.
Я повернула голову к Инглиш.
— Я намазалась солнцезащитным кремом?
— Э-э… несколько часов назад. Думаю, да.
— Черт, — пробормотала я и расхохоталась. — Похоже от солнца я превращусь в лобстера.
— Да ладно тебе. Давай сотрем с тебя эту бледную кожу солнцем. — Он взял меня за руку и помог подняться. — Нам, наверное, стоит подготовиться к вечеринке, прежде чем появится кто-нибудь еще.
Инглиш подтолкнула Корта локтем.
— Эй, тусовщик. Одевай свою задницу.
Он фыркнул и послал ей самую очаровательную, опьяняющую кенсингтонскую улыбку.
— Ты поможешь мне одеть мою задницу.
Инглиш закатила глаза.
— Не в первый раз мне приходится заставлять кого-то переодеваться, когда он не может удержать в себе алкоголь.
Я оставила их препираться и последовала за Сэмом в комнату, где мы остановились. Это была огромная комната с кроватью под балдахином в центре и красивым эркером с подушкой для чтения. Наверное, это была моя любимая комната в доме.
Я плюхнулась на кровать и захихикала.
— Мне так хорошо.
— Неужели дело с журналом прошло так плохо? — спросил он, снимая поло, в котором ходил на гольф.
— Нет. Все прошло отлично. Инглиш думает, что это видео станет вирусным. И Корт просто вел себя чудесным образом все это время. Он даже не ругался с Инглиш. Не знаю, что на него нашло.
— Наверное, я затушил его огонь. Я поговорил с ним об этом вчера вечером.
— Правда? — спросила я, приподнимаясь на локте. — Ты заставил Корта Кенсингтона вести себя прилично? Может ты станешь его имиджмейкером?
Он рассмеялся.
— Не в коем случае, просто его другом.
— Ты хорошо выглядишь без рубашки.
— Спасибо, — сказал он с полуулыбкой. — Ты сильно обгорела?
Я осмотрела на свое тело и пожала плечами.
— Думаю, в основном ноги.
— Давай примем душ, а потом натрем тебя алоэ вера перед вечеринкой.
Я соскользнула с кровати и обняла его.
— Спасибо, что заботишься обо мне.
Я прижалась губами к его губам, он углубил поцелуй. Затем просунул руку мне под ноги и поднял на руки. Я пискнула от удивления, когда он понес меня в гигантскую душевую кабину, примыкающую к этой комнате. Он поставил меня на ноги, как только мы оказались внутри, и включил воду настолько горячую, насколько это было возможно.
Он сбросил брюки цвета хаки и боксеры на пол перед душем и двинулся ко мне. Я прикусила губу и отступила назад, пока он не прижал меня к мраморной стене.
Его губы снова накрыли мои, яростно, собственнически. Рукой скользнул мне за спину и дернул за завязки моего любимого черного бикини. Материал упал вниз, оставив меня только в моих нахальных шортиках с оборками. Но это его не удовлетворило. Пальцами он подцепил их, и они со скользнули с моей задницы на пол.
У меня не было слов. Мне нравился этот необузданный, уверенный Сэм, который увидев меня в бикини, понес в душ. Я так чертовски сильно хотела этого Сэма. И его эрекция, прижатая к моему животу, говорила, как сильно он хотел меня.
Он приподнял мою ногу, положив ее на бедро. Я ахнула, когда он прижал свой член к промежности между моими бедрами. Глаза зажмурились, теплая волна прокатилась по телу. Я впилась ногтями в его спину, желая большего, нуждаясь в большем.
Он начал тереться головкой самым восхитительным и опасным образом, каким только можно себе представить. Я поспешила податься к нему. Почувствовать, как он берет то, что ему принадлежит. Но он колебался. Я видела, как он напрягся, стараясь не спешить.
— Презерватив? — прохрипел он.
— Черт, — тихо произнесла я. — Я принимаю таблетки.
Он встретился со мной взглядом, увидев подтверждение слов, что я хочу его так.
— Ладно. Бл*дь.
Затем, не говоря ни слова, он поднял мою ногу и прижал спиной к мраморной стене душа. Я застонала, когда он выровнял наши тела, а затем вошел в меня. Спина выгнулась у стены, когда он полностью заполнил.
Пар поднимался вокруг, скрывая все, кроме Сэма передо мной. Сделав нас настолько мокрыми, скользкими. Доводя до отчаяния. Его мышцы напряглись, когда он прижал меня к стене и вошел жестко и быстро. Взял все, что хотел.
И прошло всего несколько минут, прежде чем мы оба закричали в пар душа, от налетевшей волны экстаза, вместе устремляясь вниз.
Медленно, очень медленно Сэм ослабил хватку и поставил меня на дрожащие ноги. Колени не слушались, поэтому я рухнула на пол душевой.
— Ух ты, — пробормотала я.
— Да, черт возьми, — сказал он. — Это было…
— Потрясающе.
— Тебе помочь встать?
Я рассмеялась и кивнула. Он наклонился и помог мне подняться, с нежностью завел меня обратно под душ, целуя в губы.
— Кстати, я скучал по тебе.
— О, так вот что это было? — спросила я с улыбкой.
— Ага.
— Тогда скучай по мне все время.
— Если ты так хочешь.
Потом он целовал меня под струями воды, и я снова отключилась.
Инглиш бросила на нас таинственный взгляд, когда мы появились перед началом вечеринки. По-видимому, мы вели себя в спальне не очень тихо. Но мне было наплевать. Это было какое-то чудо.
— Ну, ты прямо вся светишься, — сказала Кэтрин, когда наконец подошла ко мне.
— Свечусь?! — удивленно переспросила я, потягивая шампанское, которое мне принес Сэм, предварительно заставив меня выпить несколько стаканов воды. Я взглянула на свой зеленый сарафан, который захватила с собой. Еще одна из покупок моей матери в «Бергдорфе». Она действительно уловила мой стиль. Мне стало даже как-то не по себе. Но я его надела на сегодняшний вечер.