Сезон лжи (ЛП)

Почти сразу после того, как мы поднялись на борт, яхта начала двигаться в Ист-Ривер, и вечеринка действительно началась. Я жестом пригласила Сэма следовать за мной на нос яхты, чтобы посмотреть, как мы отчаливаем.
— У тебя такая сумасшедшая жизнь, — признался он.
— Нет, в девяноста пяти процентах случаев довольно скучная.
— Но эти пять процентов довольно впечатляющи.
Я посмотрела на реку и улыбнулась.
— Наверное, так оно и есть.
Сэм вытащил телефон и подключился для селекторного совещания с мэром, отключив звук, чтобы заглушить фон.
И тут в трубке раздался трескучий голос Шона:
— Привет, ребята. Это Шон Троттер, руководитель предвыборной кампании мэра Кенсингтон. Я рад, что сегодня присоединилось к разговору так много людей. Самое большое количество, которое мы имели в Кенсингтонской кампании. Сегодня мы проделали потрясающую работу. И я не хочу задерживать вас слишком долго, так как скоро должен начаться салют, но у нас особый гость — мэр Кенсингтон.
Последовала короткая пауза, а затем к нему присоединилась Лесли. Мы с Сэмом удивленно переглянулись. У нас было много телефонных переговоров, но мэр всегда была так занята, что редко участвовала в них.
— Да, спасибо, Шон. Мне очень приятно быть с вами сегодня вечером. И объявить, что мы не только достигли нашей поставленной цели по регистрации избирателей, но и превысили ее более чем на пятьсот пунктов. Это все благодаря вам. Каждому из вас, сделав последний толчок в кампании. До праймериз — предварительных выборов остался всего месяц, и я никогда еще не была так уверена, что мы сможем победить, благодаря той команде, которая у нас есть.
Я усмехнулась. Она говорила так естественно. Шон взял на себя оставшуюся часть сообщений. Лесли была на какой-то вечеринке, но Шон продолжил, поздравив каждый из районов с тем количеством голосов, которые они собрали.
К концу разговора небо потемнело. Сэм повернулся ко мне в последних лучах заходящего солнца, когда желтый цвет сменился синим, а затем черным. Он приподнял пальцем мой подбородок. Ему не нужны были слова. Все читалось по его глазам.
Когда его губы коснулись моих, с Бруклинского моста взорвался первый залп салюта. И я поняла, что снова влюбляюсь по уши в этого мужчину.
  
26. Сэм
 
— Ты водишь «Теслу»? — спросил я, качая головой.
— Да, у меня есть чертовая «Тесла»! — воскликнул Гэвин.
— Ты работаешь в фирме «Дорсет и Кинг».
— И что?
— Это нефтяная компания, — напомнил я ему, проводя рукой по гладкому темно-синему кузову машины.
— Ага. То, что моя семья владеет нефтяной компанией, не означает, что я не забочусь об окружающей среде.
Я изогнул бровь.
— В этом буквально нет никакого смысла.
Гэвин только пожал плечами и открыл дверцу со стороны водителя.
— Ты хочешь поехать в Хэмптон или нет, чувак?
— Я бы хотел съездить в Хэмптон. Эта игрушка прекрасна.
— Да. В том-то и смысл, — сказал он со смехом. И широко развел руки.
— Дамы, после вас. — Ларк и Уитли поставили свои чемоданы у багажника и скользнули на заднее сиденье, хихикая, как школьницы. Мы с Гэвином положили в багажник два их чемодана и две своих сумки. Я до сих пор понятия не имел, зачем понадобилось столько вещей всего на несколько дней на пляже. Но у меня хватило ума не спрашивать.
Довольно скоро мы уже мчались по шоссе из Манхэттена в Хэмптон. В пятницу утром стояла прекрасная погода, и, к счастью, мы опередили большую часть машин, пытающихся выбраться из города. Похоже, большинство туристов решили остаться в городе на выходные, что имело смысл. Я был просто рад сбежать от городской суеты на пару деньков, хотя мои родители были разочарованы, что я не приеду их навестить. Тем более что день рождения Джейка был в субботу. Не то чтобы мне особенно хотелось встречаться с братом.
— Я слегка удивлен, что твоя девушка не здесь с тобой, — сказал я Гэвину.
— Что? — пробормотал он.
Уитли хихикнула на заднем сиденье.
— Разве ты не знаешь? У Гэвина Кинга нет постоянной девушки.
Гэвин бросил на нее взгляд в зеркало заднего вида.
— Как скажешь. У нас с Чарли несерьезно.
— У тебя когда-нибудь были серьезные отношения? — спросила она.
— Я люблю играть на поле. Вы все знаете об этом. Разве ты только что не рассталась с Кери?
Уитли пожала плечами.
— Мы продержались около шести недель. Это очень хорошо.
— Я не знала, что вы с Кери расстались, — сказала Ларк. — Надо признать, что я немного увлеклась своими отношениями.
— Эй, пользуйся моментом, пока можешь, — вставила Уитли.
Ларк только покачала головой.
— Конечно.
— И да, Кери была милой, думаю, что она хотела, чтобы мы объявили себя парой. Но это не она. Если я знаю, что она не моя, то какой смысл тратить на это время? Когда появится тот самый человек в моей жизни, я пойму.
— Поймешь? — спросила Ларк. Ее глаза метнулись ко мне, и она улыбнулась.
— Ага. Конечно, пойму.
Гэвин пожал плечами.
— Ни хрена не поймешь. Если ты уж поймешь, то я думаю, что облажался.
Уитли рассмеялась.
— Возможно.
Но я понял. И когда Ларк посмотрела на меня, то увидел, что она тоже поняла. Мы оба поняли это давным-давно, но между нами появилось разное дерьмо. Однако, чтобы у нас все получилось, потребовалась приложить усилия.
Наконец мы свернули с главной дороги и поехали через сверкающий Саутгемптон. Ларк направляла нас к коттеджу «Кенсингтон», который, как она утверждала, был красивым домом на берегу. Я слышал столько историй о Хэмптоне. Что именно сюда приезжают на лето знаменитости и богатые ньюйоркцы. Мне всегда это место казалось слишком сюрреалистичным, чтобы даже думать об этом. Еще более сюрреалистично было находиться здесь.
— Вот он, — сказала Ларк позади, указывая на дом.
Мы остановились перед огромным особняком, и у меня отвисла челюсть.
— Мне показалось, что ты говорила, о коттедже.
— Разве ты не знаешь, что коттедж — это просто терминология богатых людей называть так свои особняки? — со смехом спросил Гэвин, въезжая на подъездную дорожку.
Дом был трехэтажным, казалось, с десятком спален. Он раскинулся на огромном участке, достаточно уединенном от соседей. Выглядел богато, говоря о богатстве Кенсингтонов.
— Срань господня, — выдохнул я, выходя из машины.
Уитли тоже присвистнула.
— Да, черт побери. Рада, что моя клиентка захотела перенести операцию по грудным имплантам на следующие выходные. Находиться в этом доме мне кажется намного лучше.
Ларк только улыбнулась мне.
— Подожди, пока не увидишь, его внутри.
Мы с Гэвином схватили сумки и чемоданы потащили их вверх по ступенькам. Я уронил сумку, и мои глаза расширились. Черт возьми. Это было все равно что шагнуть на разворот глянцевого журнала. Я только мечтал о том, чтобы спроектировать и построить что-то подобное. Бизнес моего отца, как правило, занимался более простыми вещами. Монотонная работа с небольшим воображением. Но иногда у нас появлялись богатые клиенты из Чапел-Хилла, которым были нужны наши первоклассные линии, и мы немного развлекались. Я редко пропускал строительные работы, но, глядя на этот дом, задумался, не следовало ли мне заняться архитектурой, как хотел мой отец.
— Ты еще дышишь? — со смехом спросила Ларк.
Я стряхнул с себя оцепенение.
— Иногда оцениваю все как строитель. Этот дом… просто чудо.
— Я ничего не знаю о строительстве, но полностью с тобой согласна. Наверное, это мой самый любимый дом, в котором я когда-либо останавливалась. И у всех моих друзей и родителей есть недвижимость в Хэмптоне. Ни один не может сравнится с Кенсингтонским коттеджем.
Я это понимал.
Затем из задней двери появилась Инглиш. Она бросилась к Ларк, обнимая.
— О боже, я так рада, что ты приехала. Я просидела с ним взаперти два дня.… — Она замолчала, как будто не могла найти слов, чтобы описать, как ужасно было находиться в этом коттедже так долго с Кортом.