Сезон лжи (ЛП)

— Ну, конечно, — сказала Деми.
Я покачала головой на них.
— Так что случилось?
Деми бросила мне наушники.
— Мы в часе от старта. Стажеры не отвечают. Мы не можешь найти трех билетеров. Я только что слышала, что мистер и миссис Чамблисс решили, что заказанные для них два столика, рассчитанные на восемь человек каждый, а не на десять, как они хотели. Так что теперь мне нужно найти место для четырех человек, придумать, как вежливо попросить у мистера и миссис Чамблисс еще десять тысяч, чтобы оплатить взнос за этих четверых, — сказала она, закатив глаза. — Мэр Кенсингтон будет здесь через пятнадцать минут, и все должно быть сделано к ее приезду.
— Ты занимаешься рассадкой, — сказала я Деми, повернулась к Аспен. — Ты можешь разобраться с билетерами?
— Есть! — ответила Аспен.
Она повернулась, чтобы уйти, как раз в тот момент, когда Роберт из полевой команды, Бет из тех отдела со своей девушкой из социальных сетей и фотографом, и, наконец, Сэм вошли в комнату. Мои глаза зацепились за Сэма на секунду, прежде чем перешли к вошедшим.
— Мы пошлем Лесли к столикам, чтобы разогреть Чамблиссов, а потом я попрошу Шона пропеть им дифирамбы, прежде чем они уйдут. Он в этом лучший.
— Отлично, — сказала Деми.
Я надела наушники и схватила планшет.
— У меня будут стажеры. Дай мне знать, если будет что-нибудь еще.
— О! — воскликнула Деми. — Еще музыканты не все собрались, и они не репетировали здесь ни разу.
Я застыла, стиснув зубы. Точно. Оркестр.
— Я могу позаботиться о музыкантах, — произнес Сэм с того места, где только что установил свой компьютер.
Мой взгляд скользнул к нему, я прищурилась. Он выглядел, как обычный парень, которого я раньше знала, словно просто пытался мне помочь. Но я не нуждалась в его помощи. Я была не просто так заместителем руководителя предвыборной кампании мэра Нью-Йорка. Я могла справиться со всем, что бы это ни было.
— Делай свою работу, — ответила я ему. — А я буду заниматься своей.
Затем вышла из комнаты, чтобы заняться своими обязанностями.
Я вошла в банкетный зал, украшенный десятками больших круглых столов. Красно-бело-синие знамена мэра Кенсингтон свисали с потолка по всему периметру комнаты. И так было проделано столько кропотливой работы, свидетелем результатов которой я стала сегодня.
Придерживаясь периметра, я повернула к сцене и увидела ответ на первую проблему. Все стажеры тусовались, болтая в углу, не работая.
Я закатила глаза. Ну, сейчас начнется веселье.
— Бейли, Колби, Марсель, Соня. — Я хлопнула два раза в ладоши. — Давайте двигаться. Гарнитуры наушников включены.
Их глаза округлились от шока, а затем они немедленно разошлись, бормоча извинения. Как будто никто из них не хотел получить работу, за которую платили.
— Стажеры задвигались, — сказала я в микрофон.
— Поняла, — ответила Деми.
Я покачала головой, а затем глубоко вздохнула, продолжая двигаться к сцене. На этот вечер мне пришлось забыть о своих чувствах к оркестру. Мне нужно было, чтобы они выполнили свою работу. Им за нее платили. И выполнили ее хорошо.
Я уже почти подошла к дирижеру, когда невысокий коренастый человек два или три раза постучал своей палочкой, и все музыканты заняли свои места.
— Прямо рождественское чудо, — саркастически пробормотала я.
По крайней мере, хоть что-то уже шло хорошо. Один пожар мне не пришлось тушить.
Я должна была развернуться прямо в эту минуту и направиться обратно к Деми. Поскольку была уверена, что ей не помешает помощь с рассадкой. Бет то же хотела получить доступ к Лесли для фотографий. Их новости в соцсетях вечером должны были выйти в срок. В данный момент я могла бы заняться дюжиной дел.
Вместо этого я уставилась на оркестр. Их музыка была потрясающей, они играли так гармонично. Просто великолепно. Теперь я поняла, что мы не просто так их наняли.
Из тридцати или сорока музыкантов, которых они нам предоставили, только трое были достаточно молодыми женщинами, одна из них потенциальная подруга Сэма — высокая латиноамериканка на виолончели, бледная блондинка и мышиная брюнетка, обе на скрипке.
Интересно, какая из трех девушек была подружкой Сэма? Ни одна из них не была похожа на меня. Никто из них не напоминал мне его бывшую — Мелиссу, с которой я, к сожалению, познакомилась. Я не могла ее вычислить. И даже если бы могла, не должна была. На самом деле я не хотела быть той девушкой, которая бы осуждала его подругу.
У меня скрутило желудок, пока я еще секунду наблюдала за ними. Нарочно мучаясь и теряясь в догадках. Вчера я решила, что не буду этого делать. Буду сильной и не позволю себе вспоминать о нем. Вот почему я надела доспехи Верхнего Ист-Сайда. Мне они были сегодня необходимы. И мне не нужна была та моя дьявольская личность — Ужасная Ларк, которая появилась вместе с заявлением Сэма. Эта моя вторая личность была опасна для меня на многих уровнях.
Вздохнув, я отвернулась от оркестра и сказала в микрофон:
— Оркестр репетирует. Теперь направляюсь в вашу сторону.
— Вообще-то, Ларк, только что прибыла мэр. Шон спрашивал о тебе, — ответила Деми.
Я вздохнула с облегчением. Это было лучше, чем идти в заднюю комнату, чтобы разбираться с очередными пожарами в последнюю минуту, пока там был Сэм. Я не хотела оставаться с ним в одной комнате… хотя и знала теперь, что с ним все будет не так просто.
— Поняла, — ответила я Деми и вышла из бального зала.
Я отправилась на поиски мэра. Несмотря на то, что я работала на Лесли с самого начала, мои нервы всякий раз, как я попадала в самую гущу предвыборной гонки, всегда были на пределе.
Войдя в святая святых — гримерку мэра, я нацепила на лицо игривое выражение. И встретила настоящее безумие.
Стилисты по волосам и макияжу лихорадочно поправляли последние штрихи. Запах лака для волос и спрея заполонил маленькую комнату. Кристина еще раз слушала речь Лесли. Исправляла ударения на ключевых словах, отмечала их на бумаге, затем возвращала листки Лесли. Мой босс и руководитель предвыборной кампании Лесли — Шон, вполуха слушал ее речь, безжалостно переписываясь с кем-то по телефону.
— Нет, нет, нет. Мы уже пять раз говорили не употреблять это слово, — сказал он, отрываясь от телефона. Это был подтянутый чернокожий парень ростом шесть футов четыре дюйма, который всегда проводил рукой по своим коротко стриженным волосам, особенно когда нервничал. А нервничал он всегда. — Слово «феминизм» имеет негативную подоплеку. Наша сегодняшняя аудитория, возможно, и согласится с ним, но, если твой оппонент ухватится за него и будет применять его против тебя при каждом случае с сегодняшнего дня и до ноября.
Кристина отбросила с глаз на выбритые виски свою голубую, густую челку.
— Мы оставим это слово.
— Сегодня вечером нам нужны деньги, — добавил Шон. Он сунул телефон в карман. — Если нашим зрителям это слово не понравится, то мы обречены.
— Тогда придумай для меня другое слово.
Шон открыл было рот, чтобы ответить, но мэр подняла руку.
— Хватит. Я вставила слово обратно, Шон. Оно остается.
— При всем моем уважении…
Лесли покачала головой. Затем она посмотрела прямо на меня, парящей на периферии комнаты, ожидая, не произойдет ли выяснение отношений.
— Ларк, входи. Напомни всем, почему мы держим слово.
— Мэр Кенсингтон больше всего известна своей жесткой борьбой с преступностью, но ее другая главная платформа и личный проект — продвижение женского равенства. Она могла бы рассказать о том, как увеличила число женщин на постах среди госслужащих, работала рука об руку с женщинами, которые хотят баллотироваться на должность, и уменьшила неравенство в заработной плате в городе, не говоря о том, что она феминистка. — Я кивнула Шону. — Но это слово обозначает все ее великие достижения.
— Я знаю, — вздохнул Шон. — Я не говорю, что нужно убрать его из речи совсем, просто заменить феминизм на защитника прав женщин.