Три поцелуя

«Хватит, Джози! — мысленно приказала Кло. — Все должно быть убедительным. Не переборщи…»
— Моя сестра собирается выйти замуж за Куинна? За этого индейского ублюдка?! — разъярился Джеффри.
— Я что, должна объяснять тебе, как им хорошо в постели? Они решили побыть наедине несколько дней. К тому же Анжелика заслуживает отдыха: ей ведь постоянно приходится работать в банке за тебя.
— Но они еще не поженились, надеюсь? — нахмурился Джеффри.
— Может быть, все может быть… А если так, ты теперь породнился с Куинном. — Кло насмешливо улыбнулась. — Ты только подумай: настоящий коренной американец в семье Гилкристов!
Она почти восхитилась самообладанию Джеффри, в глазах которого пылала ярость. Он холодно улыбнулся.
— Ты все равно проиграешь, Кло. Бирклоу приехал в Лоло только для того, чтобы продать ранчо, и скоро исчезнет отсюда навсегда. Я могу подождать.
Он должен был на ком-то выместить свой гнев… Эти женщины — настоящие ведьмы, они хотят уничтожить Клуб! Если их не остановить, долина превратится в популярный курорт, сюда хлынут туристы, и вся многолетняя работа пойдет коту под хвост. Этот оздоровительный курорт надо уничтожить…
— Посмотри-ка, что за идиллическая картинка! — сказал Майкл Сергею, который стоял рядом с ним, прислонившись к дереву. По густой траве волнами гулял вечерний ветерок. На лугу, под ними, паслись лошади, а недалеко от них сидели, скрестив ноги, Кло, Джози и Анжелика в ковбойках и джинсах. Их освещало закатное солнце, и Сергей пожалел, что он без фотоаппарата. Анжелика была в рубашке Куинна, медные волосы заплетены в две толстых косы. Она никак не решалась посмотреть подругам в глаза.
Старая корзина матери Майкла стояла перед ними. Они брали оттуда лоскуты и сшивали их, превращая в одеяло. Время от времени Анжелика бросала взгляд на Куинна. Без косметики и дорогой одежды она была похожа на маленькую девочку. Подруги шили и переговаривались о строительстве курорта, который рос на глазах.
Потом Анжелика взглядом позвала Куинна, который тут же подошел и сел рядом, обняв ее за плечи. Она, наконец, тихо заговорила, и слезы покатились по ее лицу. Время от времени она вытирала их рукавом рубашки. Вскоре заплакала Джози, и Сергей тут же бросился к ней. Майкл подошел к Кло, сел рядом и обнял ее за плечи. Ее лицо с огромными глазами казалось безжизненной маской.
— У меня есть дневник Мэгги Тен Фезер, — плача, рассказывала им Анжелика. — Она записала все… И как подставили Сэма Мэттьюза, и как отравили отца Джози. Он все видел, и они пригрозили ему убить Джози, если он кому-нибудь расскажет об этом. Потом он нашел ружье, которым убили Гаса Балласа, и спрятал, зная, что это сохранит им с Джози жизнь, пока они не найдут его. Но они все равно отравили его какой-то гадостью, подсыпав отраву в бутылку, пока он спал.
— Я знаю, где спрятано это ружье, — сказала вдруг Джози, поднимая голову. — Мой отец показал мне его однажды и просил никому не рассказывать.
  
20
 
— Итак, с реабилитацией Сэма Мэттьюза готово. Ты же этого хотела, Стелла? Теперь я хочу знать, чего ты хочешь еще, чтобы действовать дальше, — сказал Майкл на следующее утро.
Он отложил свои заметки в сторону и взял дрожащую руку женщины, которая была в шоке от услышанного. Эта семья пережила столько страданий и все же не утратила гордости, достоинства и любви к людям. Эта женщина осталась верна памяти Сэма и по-прежнему хранила его образ в сердце. Но теперь рядом с ней был Лайм, и прошлое должно перестать приносить ей страдания.
Майкл хотел организовать большой судебный процесс. Он хотел освободить Лоло от грязных щупалец Клуба навсегда. Он хотел новой, счастливой жизни для всех — для Стеллы, Кло, Анжелики, Джози и остальных горожан. И он верил, что они смогут заставить Клуб заплатить за все свои преступления.
Посмотрев на расстроенную, заплаканную Кло, Майкл вздохнул. Воспоминания были мучительны для всех. Кло поехала к матери сразу, как только услышала правду от Анжелики, а Майкл, получив дневник, проработал всю ночь над описанием дела. Джози привезла ему ружье, он сверил его серийный номер по полицейской картотеке в компьютере, и оказалось, что это оружие Стэна Коллинза. Кроме того, его размер обуви совпадал с отпечатками ног, видных на фотографиях Уэйда, и все знали его знаменитый перстень, который он выиграл в карты у приезжего торговца и много лет хвастал им, показывая всем в баре. Майкл написал подробное заключение о характере ран на лице и теле Гаса Балласа — они тоже были хорошо видны на увеличенных снимках, которые сделал Сергей. Стэн Коллинз убил Гаса, когда Сэм вернулся домой. Дата и время, записанные в дневнике Мэгги, подтверждали это.
 
Дневник Мэгги обрывался за день до того, как ее поместили в санаторий. Майкл подозревал, что Орсон просто спасал ей жизнь, подписав все нужные бумаги и оплатив «лечение».
Сейчас Стелла стояла рядом с ним и смотрела в окно на банк. Ее подбородок был гордо поднят, в глазах стояли слезы. Она вспоминала годы нищеты и тяжелого труда. И все же их семья выстояла, дети выросли и стали сильными, честными людьми. Она знала, что Сэм гордился бы своей семьей, и знала, чего бы он хотел. «Просто правды!»
— Я хочу, чтобы с Сэма были сняты все обвинения. Чтобы вся долина узнала, что он был невиновен и засужен умышленно. Я хочу, чтобы все знали, каким прекрасным человеком он был! — голос ее задрожал.
— Мам! — Кло обняла мать и крепко прижала к себе. — Мюриел напишет об этом большую статью. Майкл хочет знать, как далеко ты хочешь пойти.
— Как далеко? По-моему, все и так уже зашло слишком далеко! Их нужно остановить навсегда, — слезы покатились по смуглым щекам Стеллы. Она смахнула их, обняла себя руками за плечи и повернулась к Майклу. — Я хочу, чтобы земля была возвращена нашим детям. Сэм больше всего на свете хотел, чтобы его дети и внуки унаследовали землю своих предков. Это возможно?
— Они получат ее, — сказал Майкл твердо.
Он хотел настоящего суда, с полным подсчетом убытков — моральных и материальных. Хотел заставить членов Клуба страдать так же, как страдал Сэм Мэттьюз. Чтобы они на своих шкурах ощутили позор и потерю всего, что имеют. Но даже этого будет мало, потому что они-то виновны, а Сэм пострадал невинно.
— Что-нибудь еще? — спросил он. Стелла посмотрела на Майкла Бирклоу — человека, которого она любила и понимала, который всегда защищал тех, кого любил и кто нуждался в помощи. Он очень устал, но в глазах его было что-то жестокое, и это испугало ее. Такая ярость может разрушить его изнутри.
— Я думаю, ни Сэм, ни Уэйд не хотели бы ненужной жестокости и шумихи на всю страну, Майкл, — сказала она. — И есть еще Анжелика. Она не может заставить себя не любить своих родителей, даже зная, что они этого не заслуживают. Я не хочу открытого судебного процесса. Пусть все произойдет спокойно, без лишней шумихи.
Майкл с силой вцепился в край стойки, пытаясь смирить свой гнев.
— Стелла, эти люди — убийцы, преступники, — сказал он мягко. — Они многим разрушили жизнь, особенно тебе. Если ты будешь так настроена, они могут избежать наказания. Хороший адвокат сделает для них все, если пресса не уничтожит их репутацию.
— Майкл, — предостерегающе сказала Кло, вставая перед ним.
Она чувствовала, что ярость и жажда мести душат его, и знала, что ненависть может отравить ему жизнь. Он очень долго шел к этой победе; борьба с призраками из прошлого в ночных кошмарах ожесточила его. Он чувствовал вину за то, что уехал из Лоло и не смог помочь отцу. За то, что умер Рой Мидоуларк. Этот судебный процесс мог разрушить его так же, как членов Клуба.
Она нежно провела пальцами по стиснутым губам, по сдвинутым бровям, и что-то дрогнуло в его лице. Он всмотрелся в Кло и тяжело перевел дыхание. Взгляд его постепенно становился прежним — знакомым и родным. Он опять стал мужчиной, которого она знала и любила всю свою жизнь, который владел ее душой и телом.