Три поцелуя

Он повернулся полюбоваться на свою работу. Только одного попугая в клетке он оставил живым. Специально для того, чтобы старуха поняла и всегда помнила, что ей лучше держаться от Клуба подальше.
В «Лонг Хорне» Куинн позволил себе еще раз подышать сладковатым дымом. Его опять разбудил горький плач ребенка.
Огненная Женщина шла в ночи, рождая грозы и наслаждаясь ими.
Волки опять дрались, и молодой волк становился все сильнее.
Цветок горной примулы стал огромным, его лепестки открылись, корни вспучили землю вокруг скалы, стоявшей тут с незапамятных времен.
— Ты не хочешь ничего мне сказать? — хрипло прошептал Майкл, приподнявшись над ней. Кровать скрипнула под их весом, когда он опять вошел в нее. Кло задержала дыхание, приподнимая колени, и ее удивило, рыдание, подступившее к горлу. Яростная, дикая сила управляла ею, заставляя бросаться навстречу Майклу и терять самоконтроль. Она заставила себя сдержаться, чтобы немного прийти в себя.
— Нас здесь двое, Кло, — негромко сказал Майкл.
Она могла в любой момент оттолкнуть его. Мрачное лицо нависло над ней, в проницательном взгляде снова не было ничего нежного. Майкл замер в ожидании, его глаза горели, как у охотника, караулившего добычу.
Жар опять волной прокатился по ее телу, когда Майкл опустился на нее. По его напряженным плечам она поняла, что он сдерживает себя, не позволяя привести все к ослепительному концу, который она так жаждала испытать.
Он опять не давал ей ничего, заставляя бороться за свое желание! В напряженной тишине она слышала только удары собственного сердца. Желание расплавляло ее кости, такое примитивное и пугающее…
Но она не могла отдать ему все. Не могла позволить ему взять над собой верх.
— Это ничего не изменит. Я не хочу впускать тебя в свою жизнь, в свой бизнес…
— Не считай, пожалуйста, что я буду следовать установленным тобой правилам, — прошептал он, дотронувшись губами до пульсирующей на ее горле жилки. — Слишком поздно, Кло… Ты опоздала. Ну, попробуй, скажи мне сейчас, что ты хочешь, чтобы я остановился!
Кло промолчала, и он задвигал бедрами, проникая в нее все глубже. У Кло перехватило дыхание от наслаждения.
— Да… Да, Майкл! — вырвалось у нее. Она закрыла глаза и упрямо приподняла подбородок, яростно посылая себя ему навстречу.
— Открой глаза, черт возьми! Я хочу, чтобы ты знала, кто я такой… — хрипло прошептал он, входя в нее до конца, — и застыл. Его шумное дыхание заполнило комнату. Или это она так дышала?
Кло не двигалась, сосредоточившись на огне, разгоравшемся в ней, на желании, требовавшем разрешения в той точке, где кончалась она и начинался он…
— У вас это именно так происходило? Ты лежала под ним, позволяя ему делать все самому? — Майкл встряхнул ее за плечи, и кровать заходила под ними ходуном. — Не пытайся проделать это со мной, сладость моя.
Гнев в его голосе не испугал ее, потому что он был прав. Она была лишена такого в прошлом. Но сейчас она была с Майклом — каждой клеточкой, каждым дыханием, каждым ударом сердца и прикосновением.
Кло вцепилась в его плечи руками, прижимая к себе и не позволяя ему отпрянуть.
— Чего ты хочешь еще? — спросила она, глядя на него бешеными глазами. Она вся дрожала от полыхавшего внутри ее огня и прижималась к нему всем телом, боясь отпустить.
— Вот этого самого — правды между нами, — ответил Майкл, яростно посылая себя ей навстречу.
Он жадно завладел ее губами, ладонями подхватил ее ягодицы, прижимая к себе. Кло задохнулась от удивления, когда он стал вонзаться в нее со всей страстью. «Это музыка, — подумала она отрешенно. — Поэзия… прекрасная, ожившая поэзия!» От его вторжений не было больно, она лишь чувствовала его твердую силу, вонзавшуюся в ее самую сокровенную глубину. Он стал ее частью — первобытной, необходимой, как воздух. «Мой!» — торжествовала она, в диком порыве посылая себя навстречу. Только Майкл существовал для нее сейчас на свете. Он был всем миром, обрушившим на нее свою силу.
 
Но и она отдавала себя щедро, безудержно. Это было то, чего она всегда ждала и хотела. Эта проснувшаяся в ней часть — первобытная, дикая, о существовании которой она и не подозревала, властно требовала и отдавалась Майклу со всей полнотой страсти. Это был настоящий, живой Майкл, который терзал ее тело в яростной схватке, уверенно ведя к наслаждению, которое неумолимо зрело в ее теле.
Ноги Кло обвились вокруг его бедер, она била его по плечам, чтобы удержать крик, пока в ней нарастала мощная волна. Она прижималась к нему в бешеном порыве, отзываясь на каждое его движение. Дыхание вырывалось у них, смешиваясь в едином ритме, опаляя лица. Она устремлялась ему навстречу, открывая самую первобытную суть, забыв о цивилизации и обо всем мире. Она подчинялась сейчас только одному, великому закону, устремляясь к вершине существования.
Кло застыла в изумлении, когда ее пронзил первый взрыв наслаждения. Она откинулась назад и замерла, Майкл тоже остановился, выжидая.
— Кло, — мягко шепнул он, наклоняясь и целуя ее грудь, пока ее сотрясали волны экстаза.
Она хватала воздух ртом, целиком сосредоточившись на том, что происходит в ее теле. Возвышаясь над ней, Майкл понимающе улыбнулся.
— Вот теперь это уже на что-то похоже, радость моя. У тебя на лице, наконец, отразилось чувство.
Она пробежала пальцами по его горячей, потной груди. Он был таким живым и сильным! Слишком сильным… Медленно-медленно он захватил губами ее сосок и осторожно прикусил. Кло закричала и выгнулась по ним, сотрясаясь от волн наслаждения, опять нахлынувших на нее. Судорожно гладя его щеки, она прижалась к нему.
— Ох, радость моя, — нежно прошептал Майкл, целуя ее.
Она хотела что-то сказать, но его рука коснулась ее сокровенного места, посылая Кло назад в сияющий мир. Новые волны пронзили ее, заставляя схватить его за волосы, чтобы не утонуть в наслаждении, сотрясавшем ее тело.
И опять время остановилось, когда Майкл задвигался в ней. Ее крик отдавался от темных стен, наполняя комнату. Майкл весь горел, проникая в нее все глубже и глубже. Где заканчивался он и начиналась она?..
Кло отдавалась ему, беря то, что он щедро давал, выгибаясь ему навстречу, находя нужный ритм и ведя его за собой на равных.
И опять она достигла вершины, окунаясь в пульсирующее наслаждение, но не успела прийти в себя, как оно стало еще острее. Кло задохнулась от крика.
— Майкл… — выдохнула она, охваченная пламенем.
Наконец его тело тоже напряглось, прижавшись к ней так крепко, насколько она могла выдержать, и отдавая ей всего себя. И затем, на этой ослепительной вершине, Майкл выпрямился и хрипло закричал, как будто расставаясь с собственным телом. И упал, зарываясь в ее шею и покрывая поцелуями потную кожу, не в силах оторвать от нее своих губ. Они содрогались в едином, головокружительном ритме экстаза, воспарив над землей.
Потная, опустошенная, полная до краев восторженным ликованием, Кло разжала руки. Она лежала, придавленная приятной тяжестью его сильного тела, прислушиваясь к своим ощущениям. Она была теперь свободна от Майкла Бирклоу, она утолила свой голод и могла, не подчиняясь его правилам, забыть его. Секс был просто бесконечным, прекрасным, диким танцем.
Но как только Кло показалось, что она получила ответы на все свои вопросы, Майкл опять ожил в ней. Его губы прокладывали дорожку от шеи к соскам, руки нежно мяли грудь.
— Что ты делаешь? — хрипло спросила она.
— Пытаюсь довести тебя до очередного оргазма, — ухмыльнулся он, и ее сердце опять заплясало в груди, а тело инстинктивно рванулось ему навстречу. — По-моему, уже четвертого.
— Ты делаешь зарубки? — Майкл, не отвечая, перевернулся на спину, приподнимая ее над собой. Она опустилась на него и стукнула кулаками по плечам. — В этом нет ничего забавного!
— По-моему, ты меньше всего хотела позабавиться сегодня, радость моя. Как, впрочем, и я, — сказал он с обезоруживающей улыбкой, притягивая к себе и закрывая ей рот поцелуем.