Три поцелуя
Сергей нежно дотронулся до ее губ пальцем, и Джози покраснела, ненавидя себя за то, что по телу забегали мурашки. Она вдруг заметила, что комната убрана, полы сверкают и накрыт обеденный стол.
— Когда должен приехать твой замечательный Коди? — мягко спросил Сергей, осторожно беря ее лицо в руки.
— Ты… должен уехать домой! Уехать домой, в Нью-Йорк… — бормотала Джози, вырываясь. Ее сердце бешено колотилось в груди.
Он нежно приподнял ее подбородок, заглядывая в глаза. Его теплое дыхание коснулась щеки Джози.
— У меня нет дома, Джози. Я — сирота и все детство провел на улице. У меня никого нет.
— Сирота? — повторила Джози, чувствуя, как ее оборона трещит по всем швам.
— Ты же не выгонишь меня, правда, моя голубка? У меня никогда не было своей семьи.
— Никогда?.. — опять повторила Джози, падая в черную бездну его глаз.
Под музыку Манчини, которая неслась из четырех динамиков нового музыкального центра Анжелики, Кло растянулась на широкой модной тахте, вытянув ноги. Она только что сделала педикюр, и теперь лак на ногтях подсыхал, а пальцы были разделены ватными шариками. Она с сомнением рассматривала темно-вишневый лак и поджидала Анжелику. По всей комнате горели ароматные свечи разных цветов и форм, на массивном кофейном столике стояли бутылочки с лосьонами, баночки, тюбики с кремами и пепельница, полная ватных примочек и гигиенических салфеток. Рядом высились изящные хрустальные бокалы для шампанского, и стояла коробка с картофельными чипсами. Анжелика смывала на кухне маску из голубой глины, восхищаясь своей гладкой кожей и проклиная отсутствие в Лоло косметического салона. С намазанными кремом руками и лицом, в целлофановой шапочке на голове, умирая от жары под кварцевой лампой, Кло особо не вслушивалась в возмущенные реплики подруги по поводу того, что Куинн Лайтфезер выставил ее из бара, так и не дав сесть за покер.
Все было хорошо. Правда, Джози третий день воевала с Сергеем, не желая подчиняться новым порядкам в доме, но, скорее всего, была уже приперта к стенке. Сергей начал работу над каталогом и обещал за неделю закончить. Он работал так красиво и профессионально, что восхищенная Стелла закармливала его своими супами и булочками, тут же приняв в приемные сыновья. Джози не сомневалась, что через две недели все материалы будут полностью готовы к отправке в издательство.
В широкие окна были видны огни Лоло, в углу светился экран компьютера, который Анжелика оставила включенным, перекачивая биржевые сводки.
Скромные поминки, которые устроила Стелла по Рою Мидоуларку, были печальными. Звучали записи его любимых певцов Роя Роджерса и Гвин Отри. Рой был колоритной личностью. Выросший в семье покорителей Запада, он однажды удрал в Голливуд, надеясь стать звездой экрана и жениться на какой-нибудь миллионерше, но вернулся ни с чем и был, кажется, даже рад этому.
Когда поминки закончились, Майкл, Лайм, Куинн и… Дикие Ивы в полном составе вместе убирали «Пинто Бин». Когда все разошлись, Кло обнаружила Стеллу в конторе плачущей на плече Майкла.
— Что ты делаешь тут с моей матерью? — возмутилась Кло.
— Кло, Майкл просто… — робко начала Стелла, удивленная детской запальчивостью дочери.
— Я знаю — он просто притворяется паинькой, — отрезала Кло.
— Стелла, почему бы тебе не пойти отдохнуть? Я сам разберусь с твоей дочкой, — сказал Майкл, мягко подталкивая Стеллу к выходу. Когда она вышла, он запер дверь конторы и оперся на нее спиной, скрестив руки на груди. — Кло, детка, ты переходишь все границы.
— Выпусти меня отсюда! — еще больше разозлилась Кло.
— Выпущу, когда ты кое-что поймешь. Если бы ты хоть немного обращала внимания на кого-нибудь, кроме себя, ты бы поняла, что Стелла нуждается сегодня не только в словах. Я просто хотел ее немного утешить и, наверное, утешиться сам… — Он усмехнулся, наблюдая за ней. — Ты же, надеюсь, не собираешься ревновать меня к своей матери? — спросил он и неожиданно выключил свет. — Это не то, что ты думаешь, но если ты хочешь все запутать, ты сама напросилась. А у меня сегодня как раз подходящее настроение тебе все разъяснить.
Майкл схватил ее за руку и притянул к себе. Другую руку он запустил в ее отросшие красно-каштановые локоны и мягко потянул их назад. Голова Кло откинулась, он зарылся лицом в ее шею и начал целовать с таким ожесточением, как будто решил выразить презрение к ней.
Кло из всех сил старалась оставаться абсолютно спокойной, и тогда его поцелуи стали горячими, возбуждающими, завораживающими. Кло непроизвольно выгнулась, прикасаясь грудью к его груди, почувствовав накативший голод. Майкл тут же притянул ее поближе и с силой прижал к себе. Огонь страсти опалил Кло. Ее руки погрузились в его волосы… но в следующее мгновение Майкл отстранился.
— Черт возьми, Кло, ну почему?! Почему ты… — начал он и замолчал. Кло увидела в его сверкающих глазах ненависть и злость. Сердце у нее забилось так дико, как никогда прежде.
Майкл холодно улыбнулся и включил свет. В свете лампы они стояли друг против друга, как враги.
— Тебе бы лучше убраться отсюда, потому что я не собираюсь быть галантным с тобой, — заявил он.
Лежа теперь на тахте Анжелики в ожидании, когда подруга нанесет новую маску из авокадо и кокосового масла, Кло вспомнила эту сцену и вскочила на ноги от злости. Не обращая внимания на ватные шарики между пальцев, она машинально направилась к компьютеру, который продолжал работать. На экране после биржевых новостей появилось сообщение для Анжелики: «Вклад Майкла в каталог «Пинто Бин» сейчас равняется одной трети общего инвестирования. Он готов вложить больше, если потребуется, я — тоже. Лайм».
— Майкл инвестор моего проекта?! — вскрикнула Кло, срывая с головы целлофановую шапочку.
Она вытерла лицо влажной салфеткой, лежавшей на столике, и быстро поискала в меню файл Майкла Бирклоу.
В этот момент в комнату вплыла Анжелика, распространяя запах авокадо.
— Ты чудно выглядишь, сестренка! Тебе очень идут обтягивающие джинсы, потому что у тебя длинные ноги. А эта полурасстегнутая мужская рубашка позволяет рассмотреть ложбинку на груди, что всегда привлекает мужчин. Кстати, члены Клуба чуть не взбесились, что никто из них не был приглашен на поминки в «Пинто Бин». Я разговаривала…
Она замолчала на полуслове, увидев, что ее подруга стремительно бежит к входной двери, оставляя на полу дорожку из ватных шариков. Через минуту послышался шум машины Кло, которая резко стартовала в направлении ранчо Бирклоу.
Анжелика подошла к горящему экрану компьютера.
— Ох-ох-о! Назревают большие неприятности, — пробормотала она, увидев на экране открытый файл Майкла, и направилась в ванную смывать маску.
11
— На ранчо Бирклоу скоро прибудет гость, — заработало радио в сканере: помощник шерифа докладывал дежурному в городе. — Кло Мэттьюз в своем «БМВ» только что проехала в ту сторону на скорости приблизительно девяносто миль в час.
— Не вздумай останавливать эту женщину. Она умеет устраивать неприятности не хуже, чем дочка Гилкриста.
Майкл усмехнулся, услышав ответ дежурного, и выключил сканер. Потом отключил сигнализацию и стал ждать появления Кло.
Злая, как сто чертей, Кло выскочила из машины и поморщилась, наступив босой ногой на острый камешек. На цыпочках сделав несколько шагов, она поднялась на крыльцо дома и оглянулась на Лопеса, который яростно ржал и метался по загону. «Такой же, как его хозяин», — мрачно подумала Кло. Она двумя руками заколотила кулаками в дверь на случай, если хозяин спит, но дверь тут же поддалась и открылась. Чуть не потеряв равновесие от неожиданности, Кло ввалилась в гостиную и оглядела просторное помещение. Взгляд ее задержался на кресле у камина, затем метнулся к окнам, из которых были — видны огни Лоло, и переместился к кухонной стойке в углу. Наконец она увидела Майкла — он сидел за массивным столом, задрав на него голые ноги и сложив руки на груди. На нем было только полотенце на бедрах, что позволяло видеть мускулистую грудь. Он сидел молча, удивленно приподняв брови, и ждал, что она скажет.