Три поцелуя

— Мне очень жаль твою жену, Куинн. Я представляю, что ты испытываешь к Ричарду Томсену. И как это Клубу удалось защитить его? Пьяному водителю, задавившему кого-нибудь насмерть, полагается…
— Знаю, — перебил его Куинн. — Спасибо, что сообщил мне тогда полицейский код. Кстати, кто-то еще прислал мне его анонимно по почте. Взять заем под бар оказалось тоже гораздо проще, чем я ожидал. Какой-то тайный доброжелатель все очень быстро устроил. Я так и не смог узнать, кто это был.
Куинн замолчал, всматриваясь в темноту. Его жена, Ломази, появилась перед его глазами — такая красивая и желанная. К сожалению, воспоминания о белом теле и огненных волосах Анжелики по-прежнему обжигали его и заслоняли в памяти скромную Ломази.
Куинн знал, что Анжелика Гилкрист мечтает лишь об одном: чтобы он навсегда уехал из Лоло. Как ни странно, эта мысль подстегивала его, заставляя жить. Он старался попадаться ей на глаза как можно чаще. Дочь главы Клуба и индеец из резервации — разве это не смешно?!
Куинн стал машинально протирать бокалы, злясь на себя, что снова думает о ней.
— Ты чем-то расстроен? — спросил Майкл, увидев тень на лице друга.
— Да.
Куинн лишил Анжелику девственности в девятнадцать лет, и она до сих пор ненавидела его за это. Слава богу, она никогда не узнает, что он по-прежнему сходит по ней с ума, что его сердце все еще замирает от восторга и ужаса, как у кролика, стоит ему увидеть ее. Взгляд ее зеленых глаз может заставить застыть кровь в его жилах или превратить ее в расплавленный огонь.
— Знаешь, если Кло здесь останется, и Дикие Ивы опять будут вместе, это чертовски дорого кому-то обойдется, — мрачно бросил Майкл.
Куинн молча кивнул. Сам он уже чертовски дорого заплатил этому городу — сначала тюрьмой, потом армией, потом смертью жены…
— Джозефина, о чем ты думаешь? — спросила Анжелика. Услышав по радио сообщение о первом перерыве на чашку кофе, она тут же позвонила подруге.
— Думаю, что ты уже получила нагоняй сегодня утром, и это слышно по твоему голосу, — ответила Джози. — Что, твоему папочке уже доложили о нашей пьянке в фургоне?
— Угадала, — ответила Анжелика и тут же сложила губы в профессиональную улыбку в ответ на гневный взгляд отца. Она спокойно выдерживала теперь его взгляд, потому что выросла и стала сильнее. Львица подросла.
«Анжелика, солнышко, потрогай папу здесь…»— тихо молил он много лет назад.
Анжелика с трудом подавила позыв к рвоте, чувствуя, как волоски на ее теле поднялись. В это утро он ворвался к ней в кабинет, когда она еще не успела допить первую чашку кофе капуччино, рецепт которого вместе с кофеваркой подарила ей Стелла. Анжелика выпрямилась в кресле, поправив юбку делового костюма от модного французского кутюрье. Она умела одеваться, знала, как себя вести и как держать оборону против него теперь.
«Мой имидж — это мой щит, — подумала она. — Все, что я делаю в жизни, — ищу надежный способ защиты, как рыцарь подбирает себе доспехи». Нагоняй от отца был делом привычным. Когда он злился, то становился надменным, холодным и беспощадным. Но теперь она знала, как защищаться и давать сдачи — не то, что в детстве. Может, она унаследовала его властность и его потребность унижать людей?.. Эта мысль ее неприятно поразила.
— Джози, расскажи, как тебе Кло? У тебя есть сердце, ты понимаешь ее лучше, чем я.
— Ненавижу, когда ты начинаешь принижать себя. Ну, ладно. По-моему, она очень подавлена. Ее бывший муж чем-то страшно ее обидел, но она скрывает это и вряд ли расскажет нам.
— Ты считаешь, что мы должны оставить ее в покое? Или наоборот? — спросила Анжелика.
В самых тонких вопросах она доверяла Джози как никому другому, потому что у нее было огромное сердце, которого хватало на всех, кого она любила. Джози была абсолютно бескорыстна, и это являлось одновременно ее силой и ее слабостью. Себе Анжелика не доверяла: она могла обидеть Кло своими неуклюжими попытками утешения.
— Мы должны оставить ее в покое. Все, что мы можем для нее сделать, — быть всегда рядом, если будем ей нужны. Ладно, пока, мне пора в эфир.
 
«Это моя семья, моя настоящая семья, — с теплотой подумала Анжелика о Мэттьюзах, в доме которых такие люди, как она или Джози, всегда находили любовь и защиту. — А мы как жемчужины, которым нужны были надежные раковины для того, чтобы вырасти».
Она нахмурилась, обнаружив, что за время разговора сломала пополам два карандаша.
  
6
 
Всю следующую неделю, пока по Главной улице Лоло гулял мартовский ветер, Кло работала в редакции газеты «Звезда» на компьютере Мюриел Перкинс — старой учительницы, выучившей весь город. Она пыталась придумать рекламный знак для «Пинто Бин». Кло решила начать с малого — с фирменных кружек, и подруга Стеллы, Лорейн Нельсон, согласилась ей помочь. Лорейн занималась керамикой в небольшой мастерской прямо в собственном доме и готова была изготовить для них партию кружек с рекламным знаком, который придумала Кло. Он был достаточно простым, но ярким. Надпись с названием магазина была красиво написана на боку небольшого холщового мешочка рыжего цвета, из которого просыпались пятнистые фасолины и зеленые горошины. Мюриел обещала дать рекламу кружек в газете «Звезда Лоло» и включить ее продукцию в будущий каталог, который собирались издать в Чикаго. Вдохновленная этим, Лорейн Нельсон предложила сделать бесплатно первую партию, если Кло придумает такой же яркий рекламный знак для ее керамических изделий.
— Я не ожидала этого, — сказала на следующей неделе Стелла, когда ее постоянные покупатели стали требовать кофе только в таких кружках и активно покупать их для дома, а также посоветовали сделать тарелки и горшочки для супа с таким же знаком. — Лорейн теперь будет по уши занята, выполняя наши заказы! Нельс Флорес попросил сделать кружки поменьше для трех своих внуков, которых он каждое воскресенье приводит в кафетерий полакомиться пирожными. А сегодня приезжали с автозаправочной станции и тоже заказали несколько кружек, пообещав, что все остальное будут теперь покупать только у нас. Было такое впечатление, что они просят меня оказать им великую честь. Я просто не могу в это поверить! — Стелла покачала головой. — Я бы никогда не додумалась повысить цену втрое и продавать эти кружки, словно это великое одолжение, которое я делаю своим клиентам. Как будто в продаже нет более дешевых и красивых кружек! Джо уже начал делать красивую полку с колышками, на которых эти кружки будут висеть у нас за стойкой.
Внезапно она замолчала, напряженно глядя в окно. Кло проследила за застывшим взглядом матери и увидела Орсона Смита.
— Этот человек… — процедила Стелла сквозь зубы. — Он забрал все, что мы имели, и хотел… купить меня в придачу. Ему было мало того, что он сделал с жизнью Мэгги Тен Фезер! Ох, Кло, не смотри на меня так потрясенно. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать такие вещи. У нас не было тогда денег на адвоката, не связанного с Лоло, и Смит обещал помочь, если я буду спать с ним. Мне пришлось тогда самой писать письма, но дешевых юридических услуг я так и не нашла. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной и нищей, но с таким наслаждением плюнула тогда ему в лицо…
Голос Стеллы дрогнул. Она презрительно посмотрела на Орсона Смита, который наклонился к витрине, чтобы заглянуть в зал. Быстро окинув взглядом всех присутствовавших, он отошел, и Стелла нахмурилась.
— Я смотрю сейчас на вас — Анжелику, Джози и тебя — и понимаю, что я должна была быть другой. Если бы я была более образованной, разбиралась в бизнесе, во всяких юридических тонкостях, я могла бы тогда помочь Сэму. Я бы знала, где найти хорошего адвоката, чем заинтересовать его. Но я была просто домашней хозяйкой, женой и матерью. Сэм знал, как действовать, когда пошел против Клуба. Но потом, оказавшись в тюрьме, он понял, что устал бороться. Он сказал, что с него достаточно. Я никогда не прошу себе, что ничего не сумела сделать для него!