Бывшие. Только попробуй (СИ)

Целоваться мы начинаем сразу, как только Саша глушит мотор во дворе своего дома. С трудом оторвавшись от него, я прошу:
- Пойдем домой.
И мы снова целуемся. Потом он целует меня, пока мы ждем лифта, и в лифте, а потом еще на лестничном пролете, едва выйдя из дверей. Не можем пройти ни ступеньки, потому что это невозможно оторвать мои руки от его широкой спины, невозможно разорвать объятия и прекратить поцелуй.
Даже не помню, как мы все-таки преодолеваем все ступени, открываем дверь и оказываемся дома. Потому что его руки везде, стискивают меня, гладят нежно и требовательно одновременно, губы целуют меня и шепчут мне ласковые слова, от которых я таю и теряю голову. Отвечаю ему тем же. Будто не было этих пяти лет, что мы были врозь и далеко друг от друга. Наконец-то все правильно и все как надо. Саша относит меня на руках в постель, роняет на подушки и падает рядом, заявляя:
- Ты моя. Никому не отдам.
И целует в подкрепление своих слов так глубоко и нежно, что у меня перехватывает дыхание. Мне приходится отдышаться прежде, чем я могу ответить:
- Я никуда не денусь.
Наслаждаемся друг другом до утра, засыпая только, когда на улице начинает светлеть темное ночное небо.
А просыпаюсь я одна.
 Глава 58 
Не сразу понимаю который час, вглядываясь в серость за окном. Не выдержав, тянусь за смартфоном, и он тут же оживает звуком входящего сообщения, будто только и ждал, когда я проснусь, чтоб его доставить.
Мельком глянув на время ужасаюсь, что уже пол одиннадцатого, и, выходит, я безбожно проспала. Вскакивая с кровати, и несусь на кухню, но в квартира пуста. На кухонном столе нахожу записку: «Ты так сладко спала, что решил тебя не будить. Жду в офисе, как проснешься». Чувствую легкий укол разочарования, что оставил меня одну и одновременно с ним благодарность, что позволил мне выспаться.
Начинаю спешно и суматошно собираться, чтоб выскочить из дома как можно скорей, попутно заказываю себе такси. И уже в машине начинаю читать скопившиеся сообщения. Последнее оказывается от Саши: «Кисунь, не уверен, что ты проснулась, поэтому решил не звонить. Мне срочно надо в Москву на три-четыря дня. Я уже в самолете. Люблю тебя».
Тут же набираю его номер, но он уже недоступен. С тоской понимаю, что ближайшие часов семь, а может и восемь он будет недоступен.
Офис гудит как растревоженный медведем улей. К моему счастью, никто меня не останавливает и не расспрашивает что же произошло, и почему генеральный директор расторг контракт. Может быть, все невероятно тактичные, а может просто не знают причину.
В кабинет пробираюсь на трясущихся ногах, так всеобщая паника отражается и на мне, заставляя нервничать и суетиться. Никто не замечает не только моего опоздания, но и вообще меня, чему я несказанно рада.
Только сажусь за свой стол, на меня наседает Наташка, требующая подробного рассказа. И восклицающая в конце:
- Должен же быть какой-то выход! Это просто шантаж, за это наказание предусмотрено уголовным кодексом! – Распаляется подруга. – Поверить не могу, что шеф готов такое спустить на тормозах. Да и вообще, безопасники неужели наши будут сидеть сложа руки?
- Кстати, это надо обдумать, - вдруг нащупываю в своей голове мелькнувшую мысль.
Почти бегу к начальнику службы безопасности, который слегка остужает мой пыл. Но начинает смотреть с зарождающимся уважением, пока я излагаю свои соображения.
 
День подходит к концу, когда наконец самолет Саши приземляется в Москве, и он звонит мне, и чуть усталым с дороги голосом произносит в трубку:
- Привет, Киса моя! Я долетел, прости, что так срочно пришлось. Очень срочные важные дела, потом расскажу.
- Привет! – отвечаю ему в тон, пытаясь на расстоянии передать ему немного моего тепла и моих сил. Рассказываю свой план.
Саша молча слушает и в конце произносит:
- Ты же понимаешь, что это фактически уголовное дело и для Макса и для теплой компании, собранной вице-губернатором? Они все окажутся под следствием.
- Я понимаю, и не собираюсь никого жалеть. Они нарушают не только закон, но и нормы морали, давили и шантажировали, когда сами гораздо в большем конфликте интересов находятся, и вероятно, использовали эту схему как отработанную долгое время, получая госконтракты «по родству и знакомству». А тут ты прилетел из Москвы и порушил всю схему.
- Ладно. – Осторожно начинает Саша. – В принципе мне нравится ход твоих мыслей. Мне бы тоже не хотелось это просто так спускать никому. Такое нельзя прощать. – Голос его становится злым. – То, что меня шантажировали твоей свободой, запредельное дно. И что Макс в итоге связан и с распределением госконтрактов – это тоже отдельная песня. Она должна прокуратуре понравится.
Слышу в его голосе невеселую усмешку. Саша продолжает:
- Кисунь, мне пора. Дела. Считай, у тебя карт-бланш на действия от «Базис-М» по восстановлению справедливости. Но только пожалуйста, не совершай все одна. В офисе полно народа, который не знает, куда себя приткнуть в новых обстоятельствах. Тебе все будут готовы помочь. Раздавай поручения, делегируй.
- Эхх, не даешь ты мне побыть супер-женщиной! – Шучу я.
- Не надо подвигов, Кисунь. Это никто не оценит. Я хочу, чтоб ты заботилась сначала о себе, а потом уже обо всех людях на свете, в том числе и обо мне. А то я знаю тебя, готова все отдать, лишь бы другим жизнь облегчить. Так вот – не надо!
В его словах столько искренней заботы. Мне очень греет душу, что он хорошо знает меня и понимает мотивы моих поступков. Прикрываю от удовольствия глаза и тихо говорю в трубку:
- Я тебя очень люблю, Саш. Ты у меня самый-самый лучший. Все будет хорошо, правда?
- Конечно, Киса. Все будет даже лучше, чем просто хорошо. Потому что я тебя тоже очень люблю. Помни пожалуйста, что я ни о чем не жалею. Все, что связано с этим контрактом – все вело тебя ко мне. Так что мне уж точно не на что жаловаться. – Саша делает паузу на мгновенье и тихим голосом продолжает: - Я не говорил тебе, но я то и вцепился в этот тендер, только потому, что думал, что тебя увижу. Думал, ты давно забыла меня уже, просто был готов увидеть. Увидел. И понял, что врал себе, что мне все равно, что я все забыл. Люблю тебя. Не переставал любить никогда. Я уже в выигрыше.
 Глава 59 
Мои дни как на ксероксе откопированы: не отличаются друг от друга совершенно. Только даты на календаре меняются, в остальном все одинаковое. Ранним утром пробежка, это мой единственный шанс увидеть солнце и облака не мельком через окно кабинета, а воочию. Потом быстрые сборы на работу.
В офис захожу, как в прорубь ныряю каждый раз: так же страшно и неуютно, да и непонятно когда вынырнешь, требуется полнейшая концентрация, про время совершенно забываешь, все подчинено одной цели. С работы выхожу, когда уже на улице совершенно темно, а прийдя домой, моментально падаю в кровать и засыпаю.