Бывшие. Только попробуй (СИ)

Ведет меня к кабинету заместителя Губернатора на самом высоком этаже. Я знаю, из этих окон открывается потрясающий вид на город, но мне некогда сейчас любоваться видом. Чиновник не утруждает себя длинными приветствиями, он еле заметно мне кивает на мое «Добрый день!» и сразу начинает:
- Мы с вами, Надежда Игоревна, виделись в день подписания контракта на комплексную застройку микрорайона. Я вас еще думал познакомить с генеральным директором нашей компании-застройщика, которая выиграла тендер. И поразился, что у вас фамилии одинаковые. Но вы оба уверили меня, что не являетесь родственниками. Наша служба безопасности проверила данную информацию, - он делает многозначительную паузу и пристально смотрит на меня.
Я выдерживаю его взгляд, внутренне заледенев. Он продолжает:
- Данная информация подтвердилась. Однако, у нас возникли подозрения на возможный служебный роман у вас и Ярлова Александра Владимировича, что не является хорошим признаком, и должно вести к разрыву контракта, поскольку наша служба безопасности усматривает в этом конфликт интересов. Думаю, можем не доводить дело до прокуратуры, а попробуем договорить без лишних людей. Что скажете, Надежда Игоревна?
Собираю всю свою силу воли в кулак и произношу ледяным тоном:
- От меня ничего не зависит в вашей игре. Я наемный сотрудник. О факте служебного романа мне ничего не известно, удивлена, что известно вам.
Чиновник смотрит на меня как на мелкую букашку, которая возомнила себя хищником, ухмыляется и говорит:
- Видимо, я вас недооценил слегка. Давайте будем прямо говорить. ОТ вас ничего и не требуется. Вы сейчас доносите эту информацию до Александра Владимировича, он принимает решение. Выхода у него в общем-то два: жениться на ком-то, кто не попадает под определение конфликта интересов или разорвать контракт и выплатить неустойку порядка пятидесяти миллионов рублей. Решение его. Если не выбирает ни то, ни другое, то выберу я. И тогда контракт будет расторгнут по решению прокуратуры, а там и до СИЗО недалеко.
Пока я думаю, что мне ответить на это, в диалог включается пресс-секретарь, произносящий елейным голосом:
-Надежда Игоревна, прошу вас принять два пригласительных билета на наше празднование годовщины образования края. Ждем в нетерпении вас с вашим спутником.
И в мою ладонь ложатся два тисненных золотом приглашения.
 Глава 44 
Выйдя из здания Правительства, решаю пройтись пешком до работы, чтобы хоть как-то привести в порядок мысли и успокоить тревогу.
Я знаю, что выберет Саша, он уже выбрал не меня. И это ужасно ранит. Но во мне еще жила какая-то робкая надежда на чудо, зароненная Наташкиными словами. Теперь же и ее нет.
Я отлично понимаю, что для Саши его бизнес – это его детище, он будет биться за него и пойдет на что угодно, лишь бы его сохранить. Да и цена слишком высока, штраф пятьдесят миллионов рублей почти наверняка означает отказ от всех действующих проектов, заморозку стройки и не выплаты по кредитам, и, как следствие, банкротство фирмы.
Не знаю, на что мы надеялись, что сможем скрыть наши отношения. Видимо, за нами явно кто-то следил, потому что и отношений толком не было, а вот информация о них в Правительстве есть.
Думаю, что сейчас надо подойти к начальнику Сашиной службы безопасности, и, видимо, рассказать все как на духу. Может он не знает, что мы бывшие супруги с Сашей, может ему станет проще выяснить, кто стоит за жалобами в прокуратуру и отдел защиты прав потребителей, обладай он этой информацией. Мне теперь всюду видятся враги, я так напряжена и испугана, что полагаю, что мой телефон прослушивается. Поэтому убеждаю себя не звонить немедленно Саше. Все равно он скоро вернется, скажу ему лично.
 
На улице так душно, как будто погода повторяет мое состояние. Мне не хватает воздуха, и мысли медленно ворочаются, словно ленятся собираться в стройные ряды. Прогулка ничуть не успокоила меня, я еще больше разнервничалась.
В офисе рассказала все Наташе, и на мое удивление, она согласилась, что видимо, придется рассказывать службе безопасности про наши отношения с Сашей. Только в одном подруга спорит со мной, она считает, что прежде всего надо рассказать шефу, а потом уже начальнику СБ.
- Ладно, - наконец соглашаюсь с ней, - позвоню ему. Но мне нужно сил, я ведь и не разговаривала с ним толком с того момента, как узнала, что Катя – это его девушка и она ждет от него ребенка.
- Про силы не волнуйся, - улыбается подруга, - я знаю прекрасное средство. Это твое любимое фисташковое мороженое. Считай, что я уже за ним бегу. Ты еще будешь разговаривать, а мороженое будет уже тебя ждать. – Заверяет меня она.
Я выжидательно на нее смотрю, рассчитывая, что он вот-вот скроется за дверью, но она еще не все сказала, и продолжает:
- А вот насчет Кати этой ты очень зря. Я уже говорила тебе, что ей не стоит верить. Не понимаю, что ты так вцепилась в ее слова? И не слушаешь свое сердце? А еще лучше – своего Сашу.
- Сердце я как раз и слушаю, - говорю я, - сердце мне и подсказывает, что он выбрал не меня. Но ты права, мне надо позвонить ему. Сейчас ему будет не до моего сердца, да и нам с тобой тоже.
Наташа уходит, а я еще пару минут бездумно пялюсь в экран телефона с Сашиным контактом, прежде чем решаюсь ткнуть пальцем в «позвонить». В Москве сейчас очень раннее утро, запоздало соображаю я, но прежде чем я успеваю нажать «отбой» с мыслями, что он спит наверное еще, Саша уже берет трубку и говорит сонным голосом:
- Как приятно, Кисунь, когда меня утром будит твой звонок.
- Привет, - выдавливаю я.
- Привет, киса! – Его голос хриплый ото сна, и это вызывает во мне толпы мурашек.
- Ты один? – Глупо интересуюсь.
- Та-а-а-ак, - тянет он, откровенно веселясь, - ревнивая Кисуня опять себе чего-то надумала?
Стоп. О чем мы говорим вообще? Это все магия его сонного голоса, и картинки в моей голове, вызванные этим голосом. Как он потягивается на смятых простынях, ерошит свое волосы, лежит закинув руки за голову, щурит глаза на луч солнца, касающийся его лица и разговаривает со мной. Мое воображение готово пойти и дальше, но я останавливаю его и произношу как можно нейтральней:
- Саш, это очень важно. Это касается меня и тебя. Пожалуйста, выслушай меня и не перебивай.
Но конечно же он перебивает:
- Хорошо, я готов. Сам хотел поговорить. – Его голос больше не сонный. Он бодро продолжает: - Только сначала я, а ты не перебиваешь. А потом ты, и я не перебиваю. Иначе мы опять начнем спорить. Или, наоборот, флиртовать. И опять не поговорим, а разговор давно назрел. – В голосе Саши отчетливо слышатся властные нотки.
Я пытаюсь вставить слово и начинаю:
- Это я сна…
Но даже не могу произнести до конца «сначала», как Саша говорит: