Бывшие. Только попробуй (СИ)

Припарковался недалеко от гостиницы. Склонился к ней и поцеловал. Просто сил не было никаких чтоб сдерживаться. Слишком близко она, слишком стрессанул сам. Хотелось ее присвоить, привязать к себе, чтоб не делась никуда.
- Тише, тише, - уговариваю ее и сцеловываю слезы.
Утешать ее – это и наслаждение и пытка. – Не плачь, Кисунь. Тшш, все уже закончилось, я тут, я рядом. Расскажешь хоть?
- Хотела на свидание сходить. Вот сходила – она даже соврать мне может, так расстроена.
- На одно хоть? – во мне поднимается злость, вот набить бы морду этому мистеру Сину, может полегче бы было?
- На два, - вздыхает.
Мелкая зараза.
- Давай ты пока завяжешь со свиданиями, ок? Вообще-то на все твои свидания претендую я, ладно? Мне не откажешь?
 Глава 20 
Утром следующего дня выселяемся из гостиницы, и Саша кратко сообщает, что снял апартаменты. Апартаментами оказывается квартира на третьем этаже того самого жилого комплекса, которым я восхищалась по пути на пик Виктории.
- Извини, Кисунь, место эксклюзивное, и были только эти апартаменты. Двух снять не получилось. Прости, - он извиняется таким довольным тоном, что я подозрительно смотрю на него, - но ты же хотела пожить тут? Я сделал. Однако, жить в разных местах было бы неудобно. Завтра с раннего утра выезжаем встречаться с нашими потенциальными партнерами, а так как они присылают машину, то вообще не вариант гонять ее и в апартаменты и в гостиницу, - запросто объясняет он происходящее.
Все-то у него просто, а я в панике оглядываю обстановку, но успокаиваюсь, насчитав как минимум три спальных места.
Потом встречи, переговоры, снова встречи, дела захватывают так, что я совершенно забываю, что нам предстоит ночь в одной квартире.
Когда мы вечером возвращаемся в апартаменты, на город уже опускаются сумерки, окрашивая в невероятные розово – фиолетовые цвета небо и залив, Вся эта фантастическая красота многократно отражается в зеркальных фасадах небоскребов.
Я очарована городом, перед мысленным взором мелькают то футуристические многоуровневые дорожные развязки, утопающие в зелени, то роскошно украшенные витрины дорогих магазинов, то белые перчатки водителей автобусов и такси, то красивые машины, снующие про улицам. Мне так хорошо, что на губах блуждает улыбка.
А Саша в восторге от проведенных переговоров, его энергия бурлит во взгляде и в возбужденном голосе, адреналин так и шарашит, что заставляет меня предложить купить бутылку вина и суши, чтоб отпраздновать заключенные сделки. Саша соглашается, и мы заходим в небольшой ресторанчик поужинать и выпить вина, и только потом едем домой.
Заходим в апартаменты, и Саша шепчет прямо мне на ухо:
- Не зажигай свет, смотри! – Хватает меня за руку и тянет к окну.
Под нашими ногами раскинулся огромный город, сверкающий огнями. Я не могу оторвать глаз, эти миллионы огней завораживают взгляд. Убегают до самого горизонта, соседствуя с бархатной чернотой вод залива. Мне нравится резкий контраст ярких переливающихся огней города и черноты моря. У береговой линии вода отражает иллюминацию небоскребов , а дальше – совершенная темнота. Будто черная дыра засасывает все огни и превращает их в иссиня-черный бархат ночи.
Саша подходит со спины и обнимает меня, кладет свой подбородок мне на макушку и шепчет:
 
- Шикарно, да? Ради такого вида можно и умереть. Хорошо, что мы сюда приехали.
- Хорошо, да, - соглашаюсь я с ним, - спасибо тебе!
- Да мне за что? – удивляется он. – Тебе спасибо.
- Очень красиво, глаз не оторвать, - произношу шепотом.
Нервы натягиваются до предела. Мне очень нравится, что он сейчас рядом. Я благодарна за то, что вчера он примчался спасать меня от неудачного свидания, которое совершенно непонятно чем могло бы кончиться. Меня передергивает от воспоминаний, но красота за панорамным окном не дает мне нырнуть в пучину мыслей о вчерашнем вечере, оставляя на поверхности только хорошее – Саша приехал и увез меня в гостиницу.
Я чувствую, что мы сейчас как отражение картинки за окном: сияющие огни и зияющая чернота. Мы на самой границе между ними. Мои чувства к нему никуда не делись, его слова также как и раньше заставляют мое сердце биться чаще. Мне нравится, что он зовет меня «Кисуня» как и пять лет назад, когда мы оба были влюблены и счастливы.
Но я никак не могу ему простить, как он бросил меня одну, ему настолько было наплевать на меня, что прислал заявление о разводе по почте. Эмоции накатывают волнами. Только что я любовалась им в отражении стекла и представляла, как мы хорошо выглядим рядом, будто мы пара в настоящем, а не в прошлом. А сейчас я снова пытаюсь сглотнуть и не могу, комок застрял в горле – моя обида делает неприятные фокусы с моим телом.
Отчего же меня так штормит рядом с ним?
А причина всех моих бед решает добавить мне и так зашкаливающих эмоций: он наклоняется к моему уху и произносит:
- Забудь! Есть только здесь и сейчас. Завтра будет новый день, но сегодня давай насладимся этим вечером.
И независимо от своей воли, будто он только что выключил ее рубильником, я произношу:
- В сумерках хочется счастья. – И чуть не закрываю рот руками, как это вырвалось у меня? Хорошо, что темно и не видно, как мучительно я краснею.
Только мне не дают шанса провалиться в самоуничтожительные рассуждения. Саша наклоняется ниже и ниже, пока совсем на заслоняет мне весь свет, и накрывает мои губы своими, и стискивает меня в объятьях.
 Глава 21 
Мое тело предает меня: я льну поближе к мужскому телу. Мне нравится чувствовать твердость его груди и силу рук, стискивающих меня все крепче. Во мне будто вшита программа реакции на его нежность, его запах, а он программист, написавший ее под себя.
Мне нравится, как его ладонь зарывается в мои волосы и давит на затылок, не позволяя сбежать от поцелуя. Я чувствую, как каменеет его пресс, и как он вжимается в меня бедрами, и это кружит мне голову. Или это бокал вина, выпитый за ужином? В голове взрываются пузырьки удовольствия, сердце рвется навстречу Сашкиному сердцу, которое отбивает чечетку о мои ребра. У нас один пульс на двоих - это сводит с ума.
Целуемся как сумасшедшие, я уже и забыла, как любила с ним целоваться, а сейчас вспоминаю и наслаждаюсь.
- Кисунь, ты такая красивая, - Саша улыбается в мои волосы, когда говорит это, отчего колкие мурашки пробегают по моей коже.
Хмыкаю и ежусь от его щекотного дыхания и с опаской поднимаю глаза. Тону в его взгляде, чернота затопила серую радужку, и затягивает меня в самую глубину, сложно даже дышать.