Бывшие. Только попробуй (СИ)

У меня натурально готова отвиснуть челюсть, но я справляюсь с шоком, и даже не теряя свою голливудскую улыбку произношу, что мне очень приятно познакомиться и выражаю уверенность, что город мне понравится. Иностранцы одобрительно кивают.
Дальше мы очень много перемещаемся от стенда к стенду. Где-то Саша останавливается, берет буклеты, подолгу разговаривает, где-то проходит мимо, мельком взглянув. Я следую за ним тенью, но мне и так интересно: я впервые на такой крупной выставке. Папка с бумагами, рекламными буклетами и визитками пухнет на глазах. В обед Саша ненадолго вытаскивает меня что-то перекусить, обещая полноценный ужин только к вечеру. Так проходит два дня. Я так устаю на выставке, что просто валюсь с ног, в номере падаю на кровать и тут же засыпаю. Зато в понедельник выдается выходной день, выставка окончена, первые переговоры назначены на вторник, и я решаю, что хочу прогуляться по городу и открыть свой счет в банке.
Вообще-то я предполагала, что это будет легко, но мне отказывают в трех банках еще до бранча, на котором мы договорились встретиться с Сашей, чтоб потом вместе поехать на экскурсию.
- Кисунь, ты чего такая кислая? – интересуется он, поедая салат, - невкусный чизкейк?
Нехотя рассказываю ему о своих проблемах, на что он ухмыляется и говорит:
- Малыш, ты глупенькая такая, сейчас все порешаем. Покажу тебе мастер-класс!
И мы действительно после нашего позднего завтрака идем в банк, где он сообщает, что он мой муж и что директор крупной фирмы. Клерки чуть ли не кланяются, и, о – чудо! Открывают счет!
- Как тебе это удалось? – недоумеваю я.
- Кисунь, это же восточное общество, почитают традиции, тут важно для женщины быть замужем, это сразу авторитет, тем более, если муж генеральный директор крупной корпорации, ты сразу выше рангом, - смеется он.
Не могу никак понять он нарочно меня дергает с этим браком, или просто хотел помочь с открытием счета, и соврал работникам банка, благо фамилия у нас одинаковая? Но, видимо, эта тайна так для меня тайной и останется.
Мы выходим на улицу и попадаем в царство небоскребов, они улетают ввысь своими пиками, загораживают небо, множат в зеркальных стенах друг друга. По узким тротуарам несутся потоки людей, рискуя увлечь за собой любого, кто попадется на пути. Я чувствую себя такой маленькой девочкой, и так приятно, что Саша спокойно идет рядом, он действительно не приставал ко мне ни в самолете, да и в гостинице снял разные номера. И при этом всем он действительно заботится обо мне. Грустно только, что видимо он давным-давно вычеркнул меня из своей жизни, мы теперь с ним просто старые знакомые.
- Так что видишь, как хорошо, что ты носишь мое кольцо несмотря ни на что! – Эти слова как удар под дых.
Привычно на языке разливается горечь, меня так и подмывает спросить на кого он меня променял, почему так поступил со мной, за что? Но я конечно же не спрашиваю. Легче мне от этого знания не станет. Только больное любопытство все никак не утихнет, оно желает знать, получилось ли что-нибудь у него с той, кому он меня предпочел. Если получилось, то, где она сейчас, почему он со мной гуляет по Гонконгу, а не взял свою секретаршу. Ревную, хотя никаких прав на это не имею. Пора мне уже его отпустить, начать свою жизнь. Да и его опека мне уже начинают надоедать. Как будто я без него не справлюсь, а я отлично справлялась, пока он не приехал и не перевернул мою устоявшуюся жизнь верх дном. Я ему докажу, что у меня все отлично! И что кольцо его ничего не значит для меня!
Поэтому недолго думая, скачиваю тиндер на свой телефон и лайкаю несколько первых попавшихся анкет.
 
 Глава 16 
После обеда Саша заявляет, что сам проведет мне экскурсию. Я ожидаю чего угодно: вертолета над заливом, роллс-ройса, везущего нас на скачки или пятидесятиметровой яхты. Но мои ожидания не оправдываются абсолютно: Саша приводит меня к остановке общественного транспорта.
- Мы поедем на автобусе? – спрашиваю я, поражаясь выбору.
- Да, на двухэтажном. Тут ходит автобус пятнадцатого маршрута, главное сесть на первой остановке, чтоб можно было выбрать места на первом ряду слева на верхнем этаже, - бывший полон энтузиазма.
Только занимаем места, автобус трогается. Не могу оторвать глаз от улиц города, такая завлекающая эклектика, смесь Запада и Востока. В зеркальных башнях небоскребов отражаются другие небоскребы и нежные белые облака, бегущие на ярко-синем небе. Сотни вывесок с иероглифами под веревками с развешенным на них бельем. Сочная зелень тропических деревьев, разбавленная нежными цветами. И людской муравейник: толпы людей бегут внизу по переходам, ныряют в узкие улочки, забегают в кафе и магазины.
Автобус поднимается выше к горам, и Саша шепчет мне:
- Сейчас начнется самое интересное.
Я так увлеклась разглядыванием улиц, что забыла про Сашу, сидящего рядом. Он почти мурлычит, словно довольный кот:
- Я вижу, тебе нравится. Сейчас будет вообще классно!
Дорога в этом месте круто берет вверх, и автобус кренится на бок над обрывом, я вздрагиваю от неожиданности и вцепляюсь в руку своего соседа. Он накрывает мою ладонь своей и говорит:
- Ну все, малыш, теперь мчим на пик! Сейчас будет все выше и выше.
Он явно знает, о чем говорит, потому что автобус поднимается по серпантину, опасно склоняясь над обрывом, который сменяется почти отвесной скалой. Автобус проходит мимо нее буквально в двадцати сантиметрах, одно неверное движение водителя – и камень раскрошит боковые стекла. Иногда ветки деревьев цепляют автобус, отчего я ощутимо вздрагиваю и еще сильней сжимаю Сашин локоть.
Да это американские горки какие-то, а не поездка на автобусе. Ощущения непередаваемые. То я как завороженная не могу оторвать глаз от открывающихся видов центра города и залива с десятками белоснежных яхт и огромного лайнера, пришвартованного у пристани, то я, отпрянув от стекла, близко прижимаюсь к Саше, лишь бы быть подальше от края обрыва, над которым скользит наш автобус, то вскрикиваю, когда тяжелые ветки лупят по бокам и стеклу второго этажа, на котором мы сидим. Почти на самом верху подъема после очередного витка дороги, я вижу здание – спичку, иначе не назвать: такое оно тонкое и длинное. Наверно там на этаже одна квартира. И пока я фотографирую это нелепое строение, из-за поворота показывается череда низких по гонконгским меркам домов этажей в десять. Сплошь стеклянная стена бликует от лучей солнца, нижние этажи утопают в зелени.
- Посмотри! Вот наверно отсюда сногсшибательный вид, особенно вечером! – Восклицаю я, не в силах удержаться.
- Уверен, что да, - откликается Сашка и замолкает.
Автобус привозит нас на верхушку пика, отсюда весь город как на ладони, мы поднимаемся на смотровую площадку и прикипаем взглядами к морю и проносящимся над ним легким белым облакам и панораме города. Оторваться очень сложно: вид действительно завораживает.
- Давай сфотографирую, Кисунь? Тебе очень идет вид. И свет чудесный, - предлагает Саша.