Цапля для коршуна (СИ)
— Благодарю за щедрый дар, ваше высочество.
И повернулся к ее отцу. Он поклялся себе, что не станет просить, но… Вопрос, один вопрос, не просьба. Он не должен упускать свой шанс — и к льгошу гордость! Другое дело, чем за это придется заплатить…
— Скажите, есть ли возможность вернуть мой дар?
На этот раз смех князя походил на клекот хищной птицы. Его фигура окуталась серебряной дымкой, и из этой дымки взмыл в поднебесье крупный коршун.
— Поспеши домой, рэйд Герд! — донеслось с высоты. — Тебя ждет приятная неожиданность…
Так что это — случайное совпадение? Или князь в самом деле говорил о Леннее?
Глава 6. Степени несвободы
Лена
Спала она плохо. То проваливалась в тяжелое забытье, то ворочалась, сминая простыни. Или садилась на широкой кровати, включив ночник, и в сотый раз пыталась снять браслет с измученной руки: с силой сжимала пястные кости и тянула, тянула, не жалея ни кожи, ни суставов. Все без толку. И мыло не помогло.
При спальне имелась роскошная ванная комната с мраморной купальней, в которой легко уместились бы трое, а главное — с горячей водой. В любом положении надо находить плюсы, сказала себе Лена и с удовольствием воспользовалась благами цивилизации. Жаркий пар, фиалковый аромат шампуня… Погрузившись в воду по самое горло, Лена позволила себе верить, что жизнь прекрасна — ровно до момента, когда ее взгляд упал на красное опухшее запястье и проклятый браслет в змеиных узорах.
Перед купанием она поставила пару опытов. Для начала попробовала сбежать, потом — порезать себе руку маникюрными ножницами, обнаруженными в ящике туалетного столика.
Эксперимент нельзя было считать чистым. На окне отсутствовали видимые запоры, а выхода из замка Лена банально не нашла. Плутала по коридорами и темным пустым залам, каждый раз чудесным образом возвращаясь к дверям спальни, — пока не сдалась.
С ножницами тоже было неясно. Лена без затруднений уколола себе палец, но чиркнуть лезвием по запястью не смогла. Руки ослабели, внимание рассеялось и пропало само желание пытаться. Возможно, так проявляла себя магия браслета. Или простой инстинкт самосохранения. Она же не собиралась на самом деле резать себе вены.
Однако рэйд ее не запер и не поставил охрану у дверей. Значит, всецело доверял возможностям украшения-надсмотрщика.
Почему эта штука помешала Лене сказать о себе правду? Ее признание никому не вредило. Неужели мысли о возвращении домой браслет посчитал попыткой к бегству? Но это же глупо! Может, в программе случился сбой? Создавая свою игрушку, рэйд с помощником не брали в расчет другие миры, как если бы их не было, вот "мозги" магического сторожа и закоротило. Другого объяснения Лена не видела.
В щелку между портьерами пробивались первые лучи солнца. Лена натянула на голову одеяло и прикрыла глаза, уплывая в вязкую темноту, но уже через минуту — так показалось — сквозь пелену сна прорвался желчный голос:
— Как не стыдно быть лежебокой! Рэйди надлежит вставить с рассветом.
Чудилось, что голос повторяет эти слова уже не в первый раз. С трудом разлепив веки, Лена увидела немолодую, широкую в кости женщину в крахмальном фартуке поверх синего платья с серебряной отделкой.
Занятно все-таки. Здешние лакеи и горничные так разряжены и завиты, что хоть сейчас бери, как есть, без грима, и снимай в фильме о жизни французского двора времен Людовика XV.
Зато на рэйде и его помощнике ни чулок, ни кружевных жабо — самые обыкновенные темные брюки и закрытые пиджаки наподобие френчей. Да и у Леннеи гардероб почти современный. Впрочем, протерев глаза, Лена решила, что платье у служанки хоть и помпезное на вид, но движений не стесняет, при желании в таком можно и полы мыть.
— Поднимайтесь, рэйди, — настаивала женщина.
Крючковатый нос, строго поджатые губы — ни дать ни взять, Ленина школьная математичка. Та тоже буравила учеников ястребиным взглядом так, что все ответы вылетали из головы. Лена с неохотой откинула одеяло. Хорошо, что перед сном не поленилась найти в гардеробной ночную рубашку. А то пришлось бы расхаживать перед этой фельдфебельшей голышом.
— Рэйди желает принять ванну, — вопрос прозвучал, как приказ.
Для начала "рэйди" желала удовлетворить другие утренние потребности, но женщина вошла в ванную комнату вслед за ней.
— Спасибо, я справлюсь сама, — сказала Лена.
— Рэйди надлежит хорошо вымыться.
Служанка глядела ей в лицо круглыми хищными глазами. Ну точно Регина Александровна!
К счастью, сейчас Лена не ощущала и следа той ватной покорности, которую вызывал у нее рэйд Дион.
— Хотите потереть мне спинку? — съязвила она.
Зря, конечно. Хотя бы потому, что служанку ничуть не проняло. А затевать склоку, да еще с пожилой женщиной Лена не собиралась. Может, у них тут принято, чтобы высокородных девиц нянчили, как младенцев. Надо просто вежливо объяснить, что прожив пять месяцев наедине с собой, данная конкретная девица полюбила обходиться без посторонней помощи.
Но сделать этого Лена не успела.
— Я помогу рэйди раздеться, — объявила служанка и тотчас попыталась перейти от слов к делу.
Пришлось дать ей по рукам, не считаясь с морщинами и сединами.
— Не смейте дотрагиваться до меня без разрешения! — процедила Лена сквозь зубы. Внутри клокотала холодная злость. — А сейчас выйдете вон и закройте дверь с той стороны. Немедленно!
Надо же, послушалась. Правда, через мгновение служанка сунулась назад — чтобы разложить на диванчике у входа нечто широкое и длинное из серо-зеленого узорчатого атласа.
— Утренний халат для рэйди.
Хорошо. Значит, можно не надевать снова ночную рубашку и не заворачиваться в полотенце.
Дождавшись, когда служанка исчезнет, Лена огляделась. Ночью ее занимали медные краны с фарфоровыми вентилями и затейливые баночки и футляры, в которых хранились шампуни, мыло, пена для ванн и прочие средства мытья и гигиены. Присматриваться к обстановке в тот момент не было ни сил, ни желания.
Теперь Лена обратила внимание на большие фигурные зеркала в строгих рамах, резьбу на наружных стенках ванны — или правильней назвать ее бассейном? — и колонны по бокам, поддерживающие довольно массивный свод. Настоящий дворец чистоты и неги.
Лена хмыкнула на окно, прикрытое легкими драпированными шторами, расчесала волосы и босиком вышла в спальню, на ходу завязывая поясок халата.
Вот те на! Настырная служанка была все еще тут. Пока "рэйди" нежилась в ванне, женщина успела застелить постель и приготовить одежду: белье, чулки и ярко-салатовое платье с белой отделкой. Лена предпочла бы менее броский наряд, но решила не спорить — дорогу в гардеробную она знает, сама подберет что-нибудь подходящее. И вообще стыдно: сорвала злость на бедной женщине, которая просто делала свою работу, как научили. Не по собственной же охоте она старается. И в надзирательницы, небось, не напрашивалась — рэйд приставил. Строптивую "невесту" надо держать в строгости.
Раскаяние оказалось недолгим.
— Рэйди надо уложить волосы, — сообщила служанка.
— Спасибо, я сама, — машинально отозвалась Лена.
Интересно, есть у них тут какой-нибудь магический фен? Коса до пояса это, конечно, эффектно, но сушить богатую шевелюру Леннеи естественным образом — дело очень долгое, в этом Лена уже убедилась.
— Рэйди не подобает укладывать волосы самой, — с машинным упорством возразила служанка. Не женщина, а робот, честное слово.
— Рэйди не подобает быть пленницей в собственном доме! — огрызнулась Лена. — Оставьте меня одну!
Перевела взгляд на разложенную одежду и внезапно опомнилась:
— Стойте! Где мое платье? Вчерашнее! Темно-бордовое такое…
— В прачечной, — отозвалась служанка.
Впервые в ее голосе прозвучал намек на человеческое чувство — самое обычное недоумение.
Лена метеором вылетела из спальни, как была, с влажными распущенными волосами, в халате и необутая, не думая ни о браслете, который мог остановить ее в любой момент, ни о горничной, которая ошеломленно кричала вслед: "Куда вы, рэйди? Вернитесь!"