Убей-городок 2 (СИ)
Кстати, директор музея Корнелий Константинович стал одним из немногих в стране музейных работников, награжденных орденом Ленина, а еще — почетным гражданином Череповца. Заслужил!
— Леша, а почему ты меня не спрашиваешь — как у меня теперь с Мишей? — спросила Марина, отвлекая меня от дум.
— Так рано еще спрашивать, — пожал я плечами. — К тому же, если ты захочешь, так сама скажешь.
— Я это письмо взяла, которое он какой другой девушке написал, в конверт положила и ему отправила. Как думаешь, я правильно поступила?
Что мне сказать девушке?
— Наверное правильно, — хмыкнул я. — Письмо написано не тебе, а ты, как порядочная девушка, желаешь, чтобы это письмо дошло до адресата.
— Но я его все равно буду ждать, — твердо сказала Марина. — Папа говорил, что обещания всегда нужно выполнять. Вот, если Миша напишет, что между нами все кончено, тогда да. — Потом, хитренько посмотрев на меня, спросила: — А твое обещание еще в силе?
Какое обещание? А, что я через два года на ней женюсь, если не вмешаются обстоятельства?
— А ты сомневалась? — слегка обиделся я. — Мы же договорились, что если ни я, и ни ты не будем в браке, то мы поженимся.
— Вот это правильно, — кивнула Маринка. — Подожди, два года — это не много. А такой жены, как я, тебе не найти.
М-да… Самонадеянная молодежь растет. Не исключено, что Маринка и права, но у меня пока иные мысли по поводу устройства своей личной жизни. Все-таки, хотелось бы во второй раз познакомиться со своей будущей женой, поухаживать за ней.
У нас с ней двое прекрасных детей, внуки. И как, этого ничего не будет? Нет, я пока не согласен.
Глава двенадцатая
Сыщикам остаться на месте
После утренней оперативки, не успел Семёнов всех распустить, как подал голос зам-по-опер Иванов:
— Сыщики — на месте.
Видя, что я собираюсь покинуть кабинет, Иванов добавил:
— Воронцов, тебя это тоже касается.
Я вернулся на место. Сейчас произойдёт то, чего в своей прошлой жизни я так ждал. А сейчас? Жду? Горжусь? Расту над собой, как говорил известный комедийный персонаж [13]? Прислушался к своим ощущениям — ничего особенного. Сейчас меня представят коллегам уже в новом качестве и, как говорится — вперёд!
Слово взял Семёнов:
— Вот, товарищи, нашего полку прибыло. Алексей Воронцов назначен на должность инспектора уголовного розыска с первого числа сентября месяца.
Он так и сказал: нашего полку. Не вашего, а именно нашего, недвусмысленно причисляя себя к «славной когорте оперативных работников». Вот же хитрец! Когда мне доводилось разговаривать с ним, я ни минуты не сомневался, что в его глазах самая важная фигура — это участковый инспектор. Вполне возможно, что и каждый следователь видел в Семёнове приверженца и защитника именно процессуальных работников, и никак иначе. Тут талант нужен уметь вот так-то!
А Семёнов уже передал слово Иванову.
— Воронцов, быстренько сдавай свои дела, заявления добьёшь по ходу дела, принимай дела здесь и с завтрашнего дня — в бой. Наставником у тебя будет Сергей Титанов. Да, сбегаешь в горотдел к Тоне Рудаковой, подпишешь там, что надо, и скажи, чтобы она тебе спецтетрадь оформила. Она же скажет, какие приказы законспектировать. Это всё — помимо работы. На работе работать надо.
Озвучив эту важную тавтологию, Иванов обратился к сыщикам:
— Потому что волка…
— … ноги кормят, — недружно отозвался опрерсостав. И только мой наставник пошёл поперёк коллективного мнения.
— Так-то голова нужна бы сначала, а потом уж ноги, — невозмутимо произнёс он, и его вытянутые в проход длинные ходули были призваны подтвердить сказанное. Не стоптал ещё, значит головой работаю.
— Ты мне тут не умничай. — навёл порядок Иванов. — И стажёра не развращай.
На этом официальная часть закончилась. Мне пожелали успехов, признав тут же, что «Титан» прав и голова всё-таки важнее, потом все по очереди пожали мне руку и разошлись по местам. А когда я подошёл к Иванову с вопросом, у кого мне принимать дела, тот сделал большие глаза:
— Как у кого? Ни у кого! Вот тебе ключ от сейфа. Садись и составляй опись дел…
— В этом месте он усмехнулся, да и я вслед за ним — уж больно колоритно у него последние слова прозвучали.
— Так вот, составляй эту самую опись, а потом мы сверим всё и посмотрим, какие дела ты успел потерять.
Глядя на мою вытянувшуюся физиономию, Иванов смилостивился.
— Да шучу я, шучу. Опись составить надо, а вот принимать дела не у кого. Сам знаешь, что на этой зоне давно уже никого нет. Титанов тебе поможет разобраться, что к чему. Он парень язвительный, но дело своё знает. Да, вот ещё…
Иванов порылся в своём сейфе, погремел чем-то металлическим и протянул мне ключ.
— Это от кабинета. Давай вперёд, жулики уже вибрируют от страха.
Как хорошо иметь свой кабинет, пускай и на двоих. Мне достался обшарпанный стол со стеклом, под которым находился список телефонов, видимо, забытый предшественником. Номера в нём ничего мне не говорили. Был только один знакомый 7−32–50, который и записывать было не обязательно — телефон городской дежурки. К столу прилагались два стула: мне и моему посетителю, на подоконнике наличествовал графин с неистребимым жёлтым налётом на стенках, по виду ровесник первых колхозных собраний, по которому нетерпеливо стучали чем попало в призывах к тишине. Стаканов не было, что удивления у меня совсем не вызвало. Стаканы всегда оказывались нужными для других, более полезных дел. Их брали на часок — и с концами.
В углу стоял зеленый металлический ящик, притворяющийся сейфом. Стоило мне из простого любопытства проверить, подходит ли ключ, как из разверзшихся внутренностей поползли на меня кое-как запиханные туда дела. Я едва успел их подхватить. Титанов с интересом наблюдал за моими манипуляциями. Справившись с документопадом и закрыв сейф, я приступил к обследованию стола. Ни один ящик не был оборудован скобкой, зато в одном из отверстий для ключа как раз ключ и торчал. Этот ребус я решил быстро: для того, чтобы выдвинуть нужный ящик, надо было этот самый ключик вставить в соответствующую скважину, повернуть его немножко, чтобы он там за что-нибудь зацепился и вуа ля — тяни, как за ручку. Всё просто!
Мой наставник закурил и одобрительно посмотрел на меня.
— Молоток! Как будто всю жизнь в таком кабинете сидел. Можешь звать меня по имени, а можешь и «Титаном» — не обижусь. Я человек скромный и род свой веду не от тех титанов, которые небо держали, а от тех, в которых кипяток для чая варят. Но, несмотря на скромное происхождение (при этом физиономия у Титана была совсем не скромная), я учитель тиранический и ляпов не прощаю. Сообщаю для сведения, что все предыдущие ученики от меня позорно бежали.
Запугав меня таким образом, Сергей подобрел и напутствовал меня:
— Ну давай, входи в курс. Если что, спрашивай. Но пустяками не отвлекай.
И я приступил к вхождению. Составлял опись и вспоминал. Зря Сергей пугал меня свои ужасным нравом. Добрейший это был человек, опер от бога, как говорят, но вот учитель действительно никакой. Правило у него было только одно — делай, как я. А это дело не всегда возможное.
В той, первой, жизни наставником у меня был тоже Титанов, только происходило это значительно позже. К тому времени город наш уже был поделён на два района, и мы оказались в Индустриальном РОВД. В очередной раз пришла мысль, что тот, кто заведует нашими судьбами, по всей видимости, не особенно заморачивается на соблюдение всяких там мелочей. Подумаешь, произошло событие на год — другой раньше. Генеральная линия не нарушилась, ни потопа, ни землетрясения? — И ладно! А может он, вершитель этот, и вообще разницы не заметил. Может, у него форточка в его лаборатории нечаянно открылась, и пару событий незаметно выдуло напрочь?
Как бы то ни было, Титанов в тот раз вещал мне совсем другое. Он велел мне открыть сейф и, указав на изрядную стопу дел, говорил: