Переплести судьбу (СИ)
— Его могущество сыграло против него самого! Эр Филеас так хотел помочь нашей дражайшей принцессе, что его старания обернулись трагедией! — скорбно завывал Абеней, обращаясь к притихшему залу. — Снятый с Жезла отпечаток показал, что в артефакт была вплетена двойная Нить Ограждения! Соединившись с эмоциями Ее Высочества, Нить дала обратный толчок. О, нет-нет, не приближайтесь к Жезлу! Он еще может быть опасен! — Инквизитор обратился к подавшемуся вперед высокому господину с огромным кружевным жабо. — Его должны осмотреть маги Высшего Артефакториума. И эрру Илэль тоже необходимо осмотреть. Однако теперь с принцессы снимаются все обвинения!
— Так она проклята или нет? — раздался раздраженный голос из зала. На ноги поднялся грузный мужчина в нарядной накидке. — Все знают байку о двух сестрах. Если эта набедокурила с магией, значит, она та самая, проклятая. Отправьте ее куда-нибудь подальше, где она никому не навредит. У нас тут и так все плохо. Глава Гильдии Вольных Торговцев, эр Родмар, к вашим услугам.
Эр Родмар тяжело опустился на скамью. В глазах эра Абенея промелькнула тревога. Я тоже напряглась. Мы с Инквизитором предполагали накануне, что король Брун продолжит свою отчаянную борьбу и что одним из средств останется попытка опорочить Илэль.
Король в это раз расположился на самом верху амфитеатра из кресел. Маг Герард сидел подле матушки Илэль, угодливо наклоняясь к ней и что-то шепча. Королева морщилась.
— Принцессу должны проверить маги… — начал эр Абеней.
— Нет у вас доверия к вашим магам, — выкрикнул кто-то слева. — Лучше отвезите ее к жрецам или жрицам, так надежнее. У Тиона ерунжа какая-то творится с Чистой Магией. Не верим ему! Храмы стоят на этой земле сотни лет, а этот выскочка явился из неоткуда и диктует, что нам делать! Мы тут соберем подписи, чтобы принцессу отправили в Монастырь к Кающимся Девам.
— Она не лесная чаровница, — попытался сказать Абеней посреди нарастающего шума.
— Там разберутся!
— Ее Высочество — особа высоких кровей! С ней нельзя так! — закричала матушка.
— Тогда выдайте ее замуж! Обряд Разделения и Преумножения магии — лучший способ очистить запятнанную душу.
Опять эр Родмар. Так, сдается мне, все выходит из-под контроля. На губах короля Бруна змеилась усмешка. Он встал и громогласно произнес:
— Господа! У меня есть претендент на брак с Ее Высочеством. Поскольку Илэль — моя падчерица, заботясь о ее благополучии, я выбрал ей в супруги благочестивого эра Патрика Беарского, помощника градоначальника! Как известный приверженец чистого волшебства, эр Патрик спасет заблудшую душу моей приемной дочери.
Из правых рядов со скамьи с трудом приподнялся пожилой мужчина. Отлично! Эру Патрику лет триста! То, что надо! При таком раскладе Илэль попадет в постель Бруна, минуя ложе для новобрачных — эру Патрику, похоже, уже давно не до плотских утех.
— Господа! — проорал эр Абеней, игнорируя короля и «жениха». — Брак — это хорошо, это…
Зал громко выдохнул. Инквизитор застыл. Даже жрец-экзорцист Капаида выронил изо рта сдобную булочку и вытаращил глаза. Вокруг нас происходило что-то… удивительное: проросли в дерево ступеней ножки кресел, плитки пола местами поднялись над вздыбившимися под ними корнями, покрылись жизнерадостным, ярко-зеленым мхом стены и статуи королей по периметру, под ногами запружинила сочная травка. Подул ветер, принеся невесть откуда разноцветную листву, из нее соткались прямо в воздухе и шагнули на пол несколько ослепительно-белых фигур. Пятеро мужчин: улыбающийся Таннириэль, одетый в белоснежный камзол, с самоцветными подвесками, вплетенными в косу, трое высоких остроухих парней, русоволосых и невозмутимых, тут же ставших по трем сторонам и принявшихся внимательно оглядывать зал, и… некто, при виде которого я едва удержалась от того, чтобы не раскрыть рот. Это был высокий эр, с волосами до лопаток, такими белыми, что в них лежали голубоватые тени, с глазами зелеными и льдистыми, тонкими яркими губами и ушами, удлиненными и… розоватыми, как у кролика. Я не могла оторвать взгляда от его ушей. Белокурый эр доброжелательно мне улыбнулся. Танни приосанился и тряхнул косой.
— … Повелитель… Аманиэль… Верховный Альв… здесь… сам… впервые… столько лет… — пронеслось по залу.
Аманиэль бросил короткий, многозначительный взгляд на псевдо-жезл, заставив стоявшего рядом со мной эра Абенея скрипнуть зубами и тихо, но отчетливо произнести «Вот скотина, вмешался таки», с улыбкой обвел взором присутствующих, слегка поклонился и произнес с легким акцентом и едва слышимой в интонации иронией:
— Брак — это чудесно! Эры, достопочтимые жрецы, маги и рыцари замка Коэд. Я явился к вам с добрыми намерениями и предложением перемирия и сотрудничества. У меня был отличный повод посетить ваше достойное собрание после столь долгого перерыва. Принцесса Илэль — желанный и ценный Дар, достойный исключительной партии. У меня есть прекрасный кандидат в мужья принцессе — мой подопечный, альв Таннириэль, сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб. Таннириэль имел честь познакомиться с Ее Высочеством и теперь сгорает от любви к ней. Я прошу руки эры Илэль для своего ученика и приемного сына.
Теперь можно было не стесняться и открыть рот. Потому что в зале не осталось ни одного человека, чье лицо не выражало бы глубокого изумления.
Глава 8
Мы расположились в той же комнате в башне, где окна и камин были затканы розовой «паутиной». Повелитель опустился в кресло у огня, Танни встал за его спиной, бросая на меня насмешливые взгляды. Я украдкой показала ему интернациональный жест — провела ребром ладони по горлу. Альв немного скуксился, надулся и отвернулся. Жених, блин. Кто до этого додумался, он сам или его опекун?
Меня еще немного потряхивало после пережитого. Зато эр Абеней быстро сориентировался: унял галдящий зал, обещал, что все уладит, провел Аманиэля через весь замок в башню, напоказ, мол, беспрецедентный случай, цените. Брун остался ни с чем. Большинство торговцев в зале суда начали активно высказываться за то, что проклятую принцессу нужно немедленно сбагрить в Лес, где ей самое место, заодно прекратить войну с альвами и, вообще, торговлю наладить альвийскими безделушками, заполучив монопольное право на реализацию их в столице. В общем, все всё быстро решили за меня. А я была против, о чем и высказалась открыто уже в присутствии Повелителя, Инквизитора и новоявленного жениха. Эр Абеней крякнул, разлил вино по бокалам и констатировал:
— Ее Высочество против.
Верховный альв вздохнул, пригубил вино, одобрительно пошевелил угольно-черными бровями, двумя резкими росчерками выделяющимися на полупрозрачном фарфоровом лице, и произнес:
— Я это предвидел. Вас страшит Лес, Илэль. Не бойтесь. Если бы вы помнили, что это за чудесное место, особенно в сравнении… — альв с отвращением обвел взглядом комнату. — Вы ведь уже бывали у нас, Ваше Высочество. Или… это были не вы? — Повелитель весь подался вперед, жадно в меня вглядываясь.
Я сделала неопределенный жест.
— Не вы, — повторил альв убежденно. И протянул: — Амулет? Отлично. Я знал, что Илэль не выдержит.
— Не выдержит чего? — вырвалось у меня. — Чего не выдержала Илэль?
— Того, что родилась человеком, — резко ответил Аманиэль, откидываясь назад и кладя ногу на ногу. — Что не могла принять свое предназначение — Величие, Долг, Дар. И была оплетена всеми… условностями, скорбями и лицемерием, как этими вашими… глупыми нитками.
Альв щелкнул пальцами и розовые нити защиты с легким звоном полопались, обвиснув. Эр Абеней укоризненно покачал головой, но промолчал. Очевидно было, что Инквизитор и Повелитель знакомы давно и вполне позитивно друг к другу расположены. Интересно, сколько Абенею лет?
Инквизитор подлил Повелителю вина и впервые за все это время обратился к Танни, корчащему скучающие рожи за спинкой кресла опекуна.
— Присядешь… э-э-э… Таннириэль, сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб?