Переплести судьбу (СИ)

— Ты сказала, что свободна, что ты не раба. Я слышала, — перебила я девушку.
— Одежда, — слабо улыбнулась та. — Вы дали мне одежду со своего плеча, а старые мои вещи приказали сжечь. Этого бывает достаточно, чтобы освободить жителя Леса из любого плена.
— Но Филеас умер. Почему ты сразу не ушла?
— Филеас умер, — Гута кивнула. — Вы убили его. Это не разрушило заклятие, я просто перешла в вашу собственность, собственность победителя. Мне нужно было подобраться к вам поближе, и тут подвернулись Дила и Мабета. Вы сами предложили свою одежду, эрра. Я ничего не просила… не смела, я была в отчаянии. Как ваша собственность я должна была находиться рядом с вами, но кто бы мне позволил? Хвала Свету, вы обратили на меня внимание. Другой не стал бы… пачкаться о грязную служанку.
— А если бы не обратила?
— Я… погибла бы. Без повеления господина плененная фейри не может принимать пищу или спать.
— Дела, — протянула я. — Но потом-то тебя ничего не держало. И сейчас не держит. Это я не могу выйти.
Я оглянулась на цепи, закрывающие проход.
— Я тоже не могу выйти, эрра Илэль, — сказала Гута, слабо улыбнувшись. — Стены библиотеки сделаны из камня, добытого на поверхности земли. Это защита от таких, как я. Библиотеку строили опытные маги. А тайного хода в этой части нет.
— Тогда что нам делать?
— Найти книгу, — вытащив из рожка магический факел, Гута двинулась вдоль полок. — За вами скоро придут. В замок прибыл Инквизитор в сопровождении жреца. Я видела их из окна, когда спускалась за водой.
— Поверю тебе еще раз. В любом случае, иного выхода у меня нет.
Пока мы разговаривали, Гута перебирала книги и, наконец, просияв, подала мне узкий, но толстый фолиант в ветхой обложке с вышивкой кожаным шнурком.
— Расстегните накидку. Мне нужна ваша нижняя юбка.
Несколько удивленная, я послушно расплела шнуровку на верхнем платье. Гута вытянула из волос длинную деревянную заколку-палочку и из складок платья — узкий нож. Даже не поморщившись, фейри провела лезвием по руке. На плитки пола закапала кровь.
— Перекиньте полы накидки через руку, а подол натяните, — велела Гута.
Я молча подчинилась. Служанка макнула палочку в кровь на ладони и второй рукой прямо на светлой ткани моей нижней юбки принялась перерисовывать символы из книги, лежащей на полу и раскрытой примерно на середине. Кровь слегка расплывалась по ткани. Узоры были величиной с ладонь.
— Что это? Руны?
— Вы видите? — спросила Гута, подняв голову. — Вы видите то, что я рисую?
— Конечно.
— Хвала Свету, — облегченно заулыбалась фейри. — Вы и вправду Видящая. Это очень древние символы. Я знаю, что они связаны с Жезлом и древними богами.
— А нельзя было как-нибудь… чернилами? — спросила я, с жалостью глядя на кровоточащую руку Гуты.
— Все время забываю, что вы из другого мира. Никто, кроме вас, рисунков не увидит. Кровь фейри не сотрется от стирок и ветхости. Это наша магия. Особая. И не всегда добрая. У нас есть легенда, что кто-то из моей дальней-дальней родни проклял род королей замка Коэд.
— Да, — подтвердила я. — Брун — потомок того рода. Ты знаешь подробности?
— О да. Король влюбился в фейри, а она полюбила короля. Но влюбленность людей коротка, в отличие от чувств настоящих фей. Фейри родила мужу сына и дочь, хотя лекари признали короля бесплодным. Король очень хотел наследников. При обряде в храме их магия смешалась, и недуг короля прошел. Он сразу перестал быть любящим супругом. Старшего ребенка он признал, а дочь — нет. Его маги наложили заклятие на королеву, а он обвинил ее в колдовстве и попытке его отравить. Фейри сожгли, ее дочь успела убежать в Лес. Перед этим девочка написала на одном из гобеленов проклятие собственной кровью. Надпись могли видеть все. Что только с ним ни делали, с этим гобеленом: и стирали, и топили, и жгли — ничто его не брало. Он появляется то в одной части замка, то в другой, вот уже сотню с лишним лет. Я искала его, но не нашла, не успела, жаль. Все упоминания о проклятии крепости Коэд были стерты из летописей, а в замке запрещено об этом говорить под страхом изгнания в Лес. Но мы, фейри, помним. А теперь и вы знаете. Если бы отыскать тот гобелен и доказать, что в замке довольно лесной магии и без вас! Все! Успела! Сюда идут.
 
Я зашнуровала накидку, а Гута поставила книгу на место. Из-за цепей нам трудно было разглядеть, кто приближается, но я слышала голос короля, который визгливо говорил, не замолкая.
Магическая зашита взмыла вверх. За ней стояли семеро мужчин: Брун, Герард, высокий худой тип в длинном одеянии, маленький приземистый тип в похожем одеянии и трое охранников в кожаных доспехах.
— Она здесь! — громко сообщил Брун, сверля меня ненавидящим взглядом.
— Ваше Величество, — я присела в реверансе. — Вы привели сюда целую армию. Хотите организовать совместное чтение на ночь? Как мило.
— Молчи, лесное отродье. После того, как ты пыталась околдовать меня и соблазнить, — прошипел король, — я не верю ни одной твоей сладкой улыбочке! Взять ее! Раздеть! Обыскать!
Вот прям сразу раздеть! У кого что болит, как говорится. Охранники шагнули вперед.
— Не так сурово, Ваше Величество, — худой длинный тип поднял руку. — Ваша падчерица все-таки особа королевских кровей. Не будем спешить с выводами и строгими мерами до окончания расследования. Ваше Высочество, что вы делаете в этой части библиотеки?
— Я гуляла, — заявила я. — Я забыла, что сюда можно только по разрешению. У меня проблемы с долговременной памятью.
— Она безумна, — «перевел» король.
— Вы что-то здесь искали? — продолжал допытываться Инквизитор. — Какие-то книги?
Жидковатые волосы, зачесанные назад, нос-коготь, узкие губы, азартный блеск в глазах. Ну просто копия — наш декан! К тому на хромой кобыле не подъедешь — ложь чует издалека. Ложь и тайные намерения. Еще ни одному студенту на моей памяти не удавалось обвести его вокруг пальца. Меня нервировал острый, пронзительный взгляд мага.
Спутник Инквизитора, пухловатый мужчина в длинном одеянии, напоминающем рясу, со скукой на лице осматривал библиотеку. Едва удостоив меня вниманием, жрец (если это был он) погрузил двойной подбородок в широкий ворот и, кажется, задремал стоя.
— Здесь скучные книги, — на полном серьезе призналась я ни разу ни покривив душой. — Мне ни одна не приглянулась.
— Шагните за заслон, — мягко велел Инквизитор. — Проверим, не прихватили ли вы что-нибудь не такое скучное… случайно.
Я подчинилась. Гута последовала за мной. Краем глаза я видела ее спокойное лицо. Инквизитор немного разочарованно посмотрел вверх на свернутые под потолком цепи и тоже вгляделся в фейри. Сможет ли он определить, что Гута из лесного народа? Филеас смог. Я занервничала. Маг спросил:
— Кто ваша служанка? Давно она у вас?
— Гута, — ответила я, пожимая плечами. — Так ее зовут. Нет, недавно. Я обменяла на нее двух девиц из прислуги, что недостаточно усердно мне прислуживали. Она хорошая служанка.
— В допросную ее, — велел Инквизитор, указывая на девушку-фейри.
— Зачем? — запротестовала я. — Она ничего не знает, она со мной всего несколько дней. Эй, куда вы ее?! Что вы собираетесь с ней сделать?!
Гута ответила мне очередным спокойным взглядом.
— С вашей служанкой все будет хорошо, — заверил меня Инквизитор. — Мне показалось знакомым ее лицо… странно. Если она чиста, мы скоро вернем ее вам в целости и сохранности. А вы… прошу вас, эр Герард, проведите ее высочество в ее покои. И поставьте кого-нибудь у дверей. В отношении вас, принцесса, будет проведено тщательное расследование. Смерть мага Филеаса дала повод для некоторого… беспокойства. И полагаю, вы сами будете рады, когда ваше имя и вашу репутацию наконец… обелят и очистят от ненужных домыслов.
 
— О, разумеется, — процедила я сквозь зубы, провожая взглядом Гуту.
А Инквизитор смотрел мне за спину. Я обернулась. Внимание мага было направлено на пол в запретной части библиотеки, как раз туда, где Гута рисовала символы на моем платье. Я пошла за стражей, лопатками ощущая взгляд короля.