Любовный огонь

– Хватит! – простонала Бренна, затыкая уши. – Больше ничего не желаю слышать! Пытки, рабство, цепи, несчастные, которых бросают акулам! С меня достаточно!
– Но все это существует на самом деле, хочешь ты или нет. Но если желаешь, я увезу тебя отсюда. Поедем, послушаем концерт на городской площади, посмотрим на променад. Согласна?
Он что-то сказал по-испански кучеру, и тот щелкнул кнутом, но, сворачивая за угол, едва не столкнулся с другой пролеткой. Оба возницы вскочили и принялись кричать друг на друга. Но их вопли заглушил женский голос, гортанный и чувственный.
– Кейн! О Кейн!
Бренна увидела, что в коляске сидят две женщины – одна пожилая, в черном платье, очевидно, дуэнья, и вторая, гораздо моложе, с рыжими высоко заколотыми волосами, украшенными цветами и шпильками с драгоценными камнями. Чересчур низкий вырез муслинового платья обнажал полные налитые груди.
– Колин, это ты! – На лице Кейна засияла та ленивая, беспечная радостная улыбка, которую так редко видела Бренна.
– Почему ты не написал, что приезжаешь? – взволнованно допрашивала незнакомка. – Я тебя не ожидала! Ты мог бы остановиться у нас!
Кейн нехотя повернулся к Бренне.
– Прости, Колин, но я хотел бы представить свою… жену Бренну. Бренна, это Колин О'Рейли. Ее муж – владелец сахарной плантации, и у них в городе чудесный дом.
Кажется, Колин чуть заметно съежилась при известии о том, что Кейн женат. Во всяком случае, она окинула Бренну холодным взглядом.
– Рада познакомиться, миссис Фэрфилд. Это моя компаньонка сеньора Элеонора Родригес, но, к сожалению, она говорит только по-испански.
Бренна кивнула и улыбнулась немолодой испанке, которая в ответ коротко кивнула.
– Как Патрик? – осведомился Кейн.
Колин неотрывно смотрела на него, словно Бренны не существовало.
– Он так болен – боюсь, у него чахотка. Доктора ничем не могут помочь и рекомендуют переменить климат, но Патрик, конечно, и слышать об этом, не желает.
Бренна молча прислушивалась к разговору. Внешне они были безупречно вежливы друг с другом, но было что-то в настороженном взгляде Колин, позволяющее заподозрить, что если бы не посторонние, она выскочила бы из пролетки и бросилась на шею Кейну. Во всяком случае, Бренне казалось, что тут дело нечисто.
– Вы должны обязательно навестить нас, – сказала наконец Колин, кокетливо обводя язычком полные красные губы. – Патрик будет очень рад. Хоть немного отвлечется, бедняжка.
К огорчению Бренны, Кейн принял приглашение и условился о времени. Несколько минут спустя кучера, продолжая ругаться и спорить, сумели все-таки разминуться.
Колин давно уехала, но Бренна сидела неподвижно, стиснув руки, вспоминая слышанный во сне голос.
– Он принадлежит мне и всем женщинам, которых знал…
 
Глава 19
Солнце зашло, и на землю спустились сумерки. Крупные, как ягоды, звезды замерцали на небе. Они казались столь обманчиво близкими, что Бренне захотелось дотянуться и сорвать самую большую. Военный оркестр в мундирах из льняной ткани стал расходиться, собравшиеся экипажи неспешно отъезжали, а впереди была еще целая восхитительная ночь.
– Такой прекрасный концерт, – вздохнула Бренна. Они долго слушали музыку, и Кейн, что было не в его привычках, все это время держал Бренну за руку. Она почти забыла Колин и ее неприятно-хозяйский взгляд, которым та окидывала Кейна.
– Я рад, что тебе понравилось. Ну а теперь самое время сделать покупки. Я ведь обещал тебе новые наряды, не так ли?
– Но… в девять часов вечера?
– Это Гавана. Лавки все еще открыты.
Несколько минут спустя они нашли лавку, где торговали роскошными тканями – шелками, муслином и батистом. Бренна пришла в восторг, когда Кейн купил два отреза – кремовый муслин и бледно-желтое органди. Кроме того, он велел модистке прийти в отель, снять мерку с Бренны и поскорее сшить платья.
Выходя из лавки, Бренна лениво осмотрелась. На углу стоял стражник с длинной пикой в одной руке и фонарем в другой. Тяжелая двухместная карета в английском стиле медленно плыла в общем потоке экипажей. Пассажиры, двое мужчин в черных фраках, о чем-то переговаривались.
 
Бренна неожиданно насторожилась. Один из мужчин полуобернулся к ней. Его лицо почему-то показалось ей знакомым. Эта гордо вскинутая голова, высокие скулы, квадратная челюсть… Где она видела его раньше?
Странный озноб пробежал по спине. Кто этот человек? И почему при виде незнакомца ее сердце заколотилось так отчаянно?
– Куда это ты смотришь? – резко бросил Кейн.
– Н-никуда, – выдавила Бренна. Черный экипаж успел проехать.
Кейн что-то сказал кучеру, который, как это было в обычае у кубинцев, даже не повернул головы и ничем не показал, что слышат.
– Куда мы едем?
– В гостиницу. Тебе нужно больше отдыхать, Бренна. Я хочу, чтобы ты восстановила силы до того, как мы вернемся в Новый Орлеан.
– А ты?
– Я пройдусь по кафе. Возможно, услышу новости о Фронтенаке и остальных.
– Как хочешь, – неохотно согласилась Бренна.
Оказалось, она слишком хорошо выспалась днем, чтобы сразу заснуть, и теперь, лежа на грубых полотняных простынях под пологом, вертелась с боку на бок. Горло сжало непролитыми слезами. Что это с ней? И почему се тревожит неотвязная мысль о том, что Кейн отправился на свидание с рыжеволосой Колин? И этот смутно знакомый мужчина…
Наконец Бренна впала в беспокойную дремоту.
Пробудилась она утром. За окном пронзительно пели неизвестные птицы, звонили колокола, кто-то смеялся, в кухне гремели горшками. Бренна перевернулась на спину и потянулась чувственно, как кошка. Энергия наполняла каждую клеточку тела. Откинув полог, она сунула ноги в туфли и поспешила в соседнюю комнату, чтобы проверить, проснулся ли Кейн.
Ставни были открыты, ослепительное сияние заливало комнату. Постель была не смята.
Бренна в испуге заметалась по комнатам, путаясь в подоле ночной сорочки. Где он? Отчего не вернулся? Неужели что-то случилось?
Она то и дело выглядывала в зарешеченное окно, где проезжали экипажи и пролетки с прихожанами, спешившими к утренней мессе. С колокольни собора несся перезвон колоколов.
Бренна нервно ломала руки. Что, если Кейн вовсе не собирался обходить кафе, а прямиком отправился к Колин? Той, несомненно, не представляет ни малейшего труда одурачить смертельно больного мужа. Может, именно в эту минуту Кейн спит рядом с Колин, небрежно положив руку ей на грудь.
Она не подозревала, какую боль причинит эта мысль. Слезы щипали веки, но Бренна мужественно сморгнула соленые капли. Она не поддастся слабости. В конце концов, они заключили сделку, только и всего. И Кейн вовсе не обязан хранить ей верность. Даже если он предпочел Бренне другую женщину, ее это не должно касаться. Бренна ему не жена и не имеет права указывать своему покровителю, куда идти и что делать.
Ей хотелось умереть.
Утро тянулось медленно. В комнате не было сонетки, и ей пришлось окликнуть служанку с веранды и попросить принести завтрак. Мулатка торопливо явилась с апельсинами и кофе. Бренна нехотя вкушала кисло-сладкие дольки. Но она совсем не испытывала голода. Апельсин застревал в горле, как сухие хлебные крошки.
Изнывая от безделья, Бренна оделась в свежевыстиранное платье и небрежно причесалась. Даже приезд французской модистки не обрадовал ее. Однако Бренна заставила себя оживленно обсуждать фасоны платьев. Если Колин О'Рейли может позволить себе соблазнительное декольте, Бренна Лохлан ничем не хуже и тоже превратится в неотразимо-чувственную обольстительницу… Если сердце Кейна легко завоевать модными нарядами и точеной фигуркой, почему не воспользоваться этими преимуществами?
После ухода модистки Бренна опустилась на плетеный стул и невидящими глазами уставилась в стену. Церковные колокола пробили полдень. По мостовой снова загрохотали коляски – месса закончилась. С каждой минутой тревога все сильнее терзала Бренну. А вдруг Кейн действительно ранен? Лошади понесли, коляска перевернулась, напали бандиты?