Мы – Гордые часть 8 (СИ)

— Ты есть друг? — величественно воздел он свою лапу в мою сторону.
— Я есть Грут, — сдержанно кивнул я.
Не, ну а чего? Весело же. Все равно, пока эти локации не пройду, до логова малефиков не доберусь. А раз их тут так много, значит, и время течет иначе — боги и не на такое способны. Так что расслабляемся и примеряем на себя шкуру актера. Еще бы гонорары такие же платили бы, вообще было бы огонь.
— Грут друг, — квакнул он и, повинуясь его жесту, белые окружили меня, оттеснив зеленых, и мы пошли, ну, не знаю, куда-то… Те преследовать нас не решились, громко квакая и возмущённо размахивая лапами. Бардак.
Двигалась наша процессия долго, я даже заскучал. Думал, что уже добрались до цели, когда впереди замаячило высокое здание, но нет. Свернув, мы вышли к… ну, не знаю… конюшням, что ли. В некоем их подобии в стойлах переступали с ноги на ногу, потряхивая гривами, белоснежные единороги. Красивые, статные. Но всю сказочность этих существ портили их острые зубы, как у волка, и то, что вместо сена в кормушке лежали куски окровавленного мяса.
— Садись, ехать, — показал мне жрец, я так понимаю. Белые одежды, посох, фанатичная морда — по всем признакам жрец, точно говорю.
С сомнением посмотрев на предлагаемое четвероногое средство передвижения, я понял, что яблочком тут точно не обойтись. Но воины вроде этих скакунов не боялись, так что и я сделал вид, что вообще не удивлен, после чего сел в некое подобие седла, похожее на наше. Поводья моего зубастика схватил один из воинов, и мы поехали дальше.
Увы, рассмотреть местную архитектуру мне не позволяли солдаты или кто они там — плотно взяв меня в кольцо, они опасливо смотрели по сторонам, явно ожидая нападения.
Но обошлось. Выехав из широкой арки ворот, мы резко ускорились, причем хорошо так, будто за нами гнались.
При приближении кавалькады к гряде холмов река, пересекавшая равнину, оказалась по левую руку. Глубокое русло прорезало один из склонов, и мы осторожно двигались по дороге, извивавшейся вдоль берегового обрыва.
Пошел дождь. Я почувствовал, как на кожу падают случайные брызги и мелкие капли, однако, когда поднял голову, не заметил ни единого облачка, что нарушало бы голубоватое сверкание местного неба. Позже жрец объяснил мне, что капли падают вследствие испарения и конденсации на окружающих предметах водяных паров — явление в подземном мире вполне обычное и никак не связанное с поверхностью небосвода.
Как можно было заметить, над равниной постоянно висела легкая дымка, вполне компенсировавшая отсутствие облаков. Да, кстати, а разве я не сказал? Да, мы были под землей, очень глубоко внизу, там, куда не добивает интернет и где не ступала нога человека. Шокирован я этим открытием не был, потому как помнил, что тут все ненастоящее. Хотя, червячок сомнений все же был. Какие-то слишком уж сложные декорации для старых фильмов…
Со склона холма, подмываемого рекой, я видел обширную панораму древней равнины. Зачарованный необычайной красотой, я с неохотой продолжал восхождение, и жрец несколько раз поторапливал меня, заставляя воина дергать коня, которого я придерживал. Вершина была близка: бурая лента дороги растворялась в голубой пустоте над головами наездников. Впечатляли картины подземной природы: отвесная стена, покрытая зеленью, по правую руку; бездонный поток — по левую; и сверкающее море голубых молний впереди и вверху. Единороги миновали вершину, и глазам предстала гигантская долина этой цивилизации.
Я, затаив дыхание, рассматривал подземный ландшафт, подобного которому было невозможно вообразить и в самых смелых мечтах. Вдоль пологого склона пестрели редкие фермы, высились случайные башни. В долине, словно шахматная доска, поделенной полями возделываемых угодий, поблескивали широкие дороги, выложенные из золота или базальтовых блоков; текли узкие каналы, орошающие земли водой из реки. Мощные серебряные тросы, водруженные на золотых колоннах, соединяли строения и группы строений, поднимавшихся там и здесь. Иногда попадались разрушенные и поваленные столбы без тросов. Крошечные фигурки занимались возделыванием пашен, и пару раз я не мог удержаться от дрожи, рассматривая отвратительных четвероногих тварей, впряженных в подобие плуга.
  
Но наиболее впечатляющим был призрачный лес башенок и остроконечных шпилей, возвышавшийся в голубоватой дымке по другую сторону долины. На первый взгляд казалось, что дома и замки покрывают склон высокого холма — совсем как живописные городки в горах Кавказа. Однако более пристальный взгляд убеждал в ошибочности такого предположения.
Посреди равнины поднимался настоящий город-здание, многочисленные башни которого все устремились в небо. Серый туман, собравшийся над островерхими шпилями, приглушал голубоватое сияние, отражавшееся в миллионах золотых куполов и крыш.
Бросив взгляд на исполненное достоинства лицо жреца, я понял, что перед нами находится главный город этой непонятной страны.
Вблизи туманный мегаполис поражал размерами и невероятной высотой башен. Жрец объяснил, что верхние этажи строений больше не используются, и поэтому многие шпили снесены, чтобы избавить от хлопот городские службы, призванные поддерживать порядок.
У подножия титанических стен было в избытке небольших поздней постройки коттеджей, в которых предпочитали селиться горожане. Поступь верховых отрядов и тяжело груженных фургонов, проносившихся по выложенным каменными или золотыми плитами дорогам, сливались в монотонный гул, повисший над унылой равниной.
Пропетляв по узким улочкам, мы наконец добрались до главного храма. Жрец, спрыгнув с коня, казалось бы сбросил груз проблем и успокоился.
Воины весело переквакивались друг с другом и иногда доброжелательно хлопали меня по плечу. Почему? Да черт его знает. Но думаю, меня скоро просветят. Похоже, по-русски тут говорят только старшие, потому как общался я только со жрецом и тем, кто хотел меня сожрать. И сразу вопрос — откуда они знают язык?
Дальше мы пошли внутрь.
— Через тысячу ударов сердца жду. Тебя проводят, — сказал жрец и ушлепал куда-то внутрь. Ко мне же подошли две миловидные девушки, очень похожие на людей. Правда, кожа у них была зеленой и на голове росли рожки, похожие на оленьи. Ну и ростом они были выше двух метров. Их одежда состояла только из набедренной повязки серого цвета, которая была настолько короткой, что не оставляла места для фантазий. Невольно облизнувшись на их прелести, я пошел, куда повели.
Роскошная обстановка апартаментов была приведена в порядок, видимо, к моему приезду. Горничные-рабыни украшали сводчатые комнаты шелковыми гобеленами, портьерами; расставляли массивную мебель. Инкрустированные любопытными орнаментами столы и плиты пола; мягкие диваны с пуфами и бесконечные ряды эбонитовых ячеек вдоль стен, содержащих металлические цилиндры с рукописями, — все было приготовлено для развлечений и удобств нового жителя. На письменных столах лежали стопки пергамента — как и чернила в чернильницах, преимущественно зеленого оттенка — а также наборы разнообразных кистей для красок и другие принадлежности. Механические самописцы опирались на узорчатые золотые треножники: по одному такому прибору находилось в каждой комнате.
Яркий голубой свет излучали стеклянные полушария над головой. Окон не было, хотя в нижних этажах зданий, затененных гигантскими башнями, они и не были нужны. В нескольких комнатах стояли глубокие ванны, а кухня представляла собой лабиринт хитроумных механических приспособлений.
Лежа в одной из ванн, я получал прекрасный массаж, постанывая от удовольствия. Узнаю, кто писал сценарий, обязательно пожму ему руку. Но в чем цель, пока было не понятно, в отличии от прошлых сцен.
Потом меня вытерли и облачили в длинное полотенце, скрывшее ноги. Не помню, как это называется, но идти было не очень удобно. Верхнюю часть оставили голой, правда, нацепив на шею светлую цепочку с синим камнем в центре.
— Гость. Знак, — сказали девушки, уважительно протянув мне ее. И я надел — красиво же, че. Посмотрел на себя в зеркало — красавец и влажная мечта всех тянок.