Слишком много сюрпризов

Чуть не разразившись истерическим смехом, Лилиан поймала себя на том, что больше всего жалеет о невозможности переодеться. После душа ей пришлось надеть те же джинсы и футболку, что были на ней вчера вечером. Ругая себя за эти глупые мысли, Лилиан крепко сжала кружку с кофе и повернулась к Трейсу.
– Его зовут Волосатик.
– И как вам не противно произносить такую кличку, – саркастически поинтересовался ее раненый гость.
– Вовсе даже не противно. А вам бы надо в постель, – добавила она, не успев остановить себя. Незнакомец проспал всю ночь, но лицо его по-прежнему выглядело изможденным.
Он сурово поглядел на Лилиан.
– Мне бы надо смотаться отсюда, пока не появилась полиция.
Удивленная и встревоженная, Лилиан сжала кружку еще крепче.
– А почему вы решили, что им придет в голову заглянуть сюда?
– Если они поймут, что я все еще нахожусь поблизости, то могут просто начать обыскивать все дома подряд.
– Вы думаете, они это сделают?
– Когда речь идет о парне, которого подозревают в убийстве копа и продаже наркотиков? Конечно, сделают. Можете не сомневаться.
– А вы действительно убили полицейского и продавали наркотики, агент Янгблад?
Глаза Трейса подозрительно сузились.
– Вчера ночью вы, помнится, не знали моего имени. Успели послушать по радио утреннее сообщение?
Пожав плечами, Лилиан кивнула в сторону приемника.
– Да.
– Что ж, надеюсь, вы извините меня, если я не стану задерживаться, чтобы снова послушать его.
Нервно сглотнув, Лилиан кивнула. Он должен уйти. Так будет лучше для них обоих.
– Спасибо за гостеприимство. Мне пора.
Внимание Лилиан привлек Волосатик. Кот выписывал восьмерки вокруг ног Трейса Янгблада и потирался о них с блаженным выражением на пушистой мордочке. И это ее кот, который терпеть не мог людей?
Волосатик не просто не находил с людьми общего языка, он люто ненавидел всех, кроме Лилиан. Даже ее родители, которых кот знал все свои семь лет, когда приезжали в гости, все равно слышали от него только враждебное шипение. Однажды отец Лилиан попытался погладить Волосатика, но тот в ответ расцарапал ему руку.
Наблюдая, как ее необщительный кот трется о ноги подозреваемого в убийстве, Лилиан вдруг почувствовала комок в горле.
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Нет.
– Нет, вы не ответили? Или нет, вы не собираетесь отвечать? Или нет, вы не убивали полицейского и не торговали наркотиками?
– Это имеет значение?
– Глупый вопрос.
– Нет. – Трейс проверил, сколько патронов осталось в его револьвере. – Нет, я не торговец наркотиками и не убийца полицейских.
Лилиан нервно сглотнула слюну.
– Тогда почему бы вам не пойти в полицию? Или не позвонить им, чтобы они приехали сюда за вами? Люди, с которыми вы работали, наверняка разберутся во всем и восстановят вашу репутацию.
– Вы начитались романов. Мне пора уходить.
Но Трейсу совсем не хотелось снова куда-то бежать и скрываться. Он ослаб от потери крови, у него кружилась голова. Весь штат готов был гоняться за ним по пятам. Трейс оглядел свою окровавленную одежду. С таким же успехом он мог бы выйти на улицу с плакатом «Вот он я». Прошлой ночью, прежде чем заснуть, он на несколько минут почувствовал себя в безопасности в этом доме, рядом с Лилиан. Конечно, ему не хотелось убегать. По крайней мере сейчас. Но он не мог остаться. Он должен найти себе безопасное укрытие и продумать следующий шаг.
К тому же Лилиан выдаст его при первой же возможности. Он ведь вошел в этот дом, угрожая ей пистолетом. Эта женщина будет только рада, если он навсегда исчезнет из ее жизни. Трейс с трудом боролся со слабостью, угрожавшей свалить его с ног.
– И куда же вы пойдете? – спросила Лилиан.
Ее тихий голос ласкал измученные нервы Трейса, словно мягкий шелк. Он покачал головой.
– Вам лучше этого не знать. Я не могу рисковать, вы ведь тут же позвоните своему герою-любовнику, как только представится такая возможность.
– Он вовсе не мой любовник. Дэвид – просто друг. Женатый друг. Его старшая дочь училась в прошлом году в моем классе, а на следующую осень придет младшая.
 
– Училась. – Черт побери? – Так вы учительница?
– Третьего класса.
Трейс зажмурился.
Боже правый! И надо ж было, чтобы из всех людей он выбрал прошлой ночью именно учительницу третьего класса!
– Не думаю, чтобы вы были когда-нибудь замужем.
– А какое это имеет…
– Так были или нет?
– Нет, – сказала Лилиан.
Он так и знал! Угораздило же его подхватить старую деву, да еще к тому же школьную учительницу, содрогавшуюся от каждого произнесенного им бранного слова.
– Ну и повезло же мне!
Глаза Лилиан сузились.
– Что это вы имеете в виду?
Но, прежде чем Трейс успел ответить, собаки во дворе залились оглушительным лаем. Лилиан напряглась. На взобравшуюся на дерево белку или на уличных мальчишек собаки лаяли совсем по-другому. Сейчас это был лай настоящих сторожевых псов, охраняющих свою хозяйку. Значит, к дому приближались чужие.
– Кто-то идет сюда, – сказала Лилиан.
Выругавшись, Трейс прижал руку к забинтованному боку и кинулся к окну прихожей. И тут же выругался снова. Во дворе стояли две полицейские машины без опознавательных знаков, патрульный фургон и вчерашняя машина помощника шерифа. Из машин выскакивали полицейские в форме и в штатском. Мужчина в костюме подошел к входной двери.
Рэкли.
Кровь застыла у Трейса в жилах. Он медленно достал из кобуры револьвер.
Полицейский в форме направился мимо гаража к задней двери. Бежать было поздно.
Помощник шерифа, которого Трейс мысленно окрестил «Любовничек», подошел к двери и встал позади Рэкли. Еще один коп в штатском в машине без опознавательных знаков переговаривался с кем-то по рации. Черт побери, да это же Харп! Давай же, Харп, подойди к двери. Ты – мой последний шанс, парень!
Но напарник Трейса, Харпер Монтгомери, продолжал говорить по рации.
– Кто это? – крикнула из кухни Лилиан.
Трейс с мрачным видом вынул из кармана ключик от наручников и подошел к ней.
– Если я скажу, что мне, похоже, крышка, это будет надлежащим ответом на ваш вопрос?
– То есть полиция?
– Никто иной.
Зазвенел дверной звонок.
Трейс стиснул зубы и зажмурился.
– Вы должны сдаться, – произнесла Лилиан.
– Есть одна проблема, мисс Лилиан. Я не врал, когда говорил, что невиновен. А теперь, похоже, жить мне осталось недолго.
Лилиан почувствовала, как больно сжалось сердце.
– Не говорите глупостей. Они собираются арестовать вас, а вовсе не подстрелить прямо у меня в гостиной.
– Прямо в вашей гостиной или по пути в город. Я обречен. Тот мужчина, который только что позвонил в вашу дверь, – это он стрелял в меня вчера вечером. Сразу после того, как убил Ингрэма.
Лилиан нервно сглотнула.
– Агента из отдела по борьбе с наркотиками?
Трейс посмотрел на револьвер.
– Да. Агента из отдела по борьбе с наркотиками.
У него нет шансов выбраться. Даже присутствие Харпа не поможет. Трейса просто не подпустят к напарнику. С той минуты, как Рэкли переступит порог этого дома, Трейс может считать себя мертвым. И все остальные тоже обречены – и учительница, и помощник шерифа, и кого там еще угораздит сюда войти, – все свалят на Трейса.
– Лилиан! – позвали за дверью.
– Дэвид, – прошептала Лилиан.
– Лилиан, это я, Дэвид. Ты там? Если не ответишь, я ведь знаю, где твой ключ, и все равно войду.
– Вот вам за то, что не ответили на звонок, – прошептал Трейс.
Он снял с Лилиан наручники. Надо убрать ее отсюда. Спрятать где-то. Если Рэкли найдет его одного и без оружия, возможно, ему не придет в голову искать в доме еще кого-то. Положив револьвер рядом с кофеваркой, Трейс повернулся к Лилиан.
– Прячьтесь!
Лилиан во все глаза смотрела на Трейса, ощущая охватившее его бессилие и отчаяние. Она быстро зажмурилась, понимая, что вот-вот совершит самую чудовищную в своей жизни глупость. Но ничего не смогла с собой поделать. Если существовал хотя бы малейший шанс, что Янгблад говорит правду, ее гостиная действительно вот-вот превратится в арену кровавой бойни.